«Бараном» был и случайный сосед по «Вегасу», и сэр Алекс Фергюсон, и тренер сборной Аргентины. Особенно часто Джон называл «баранами» молодых RR (их у нас пока двое), отчего слово «баран» окончательно потеряло оскорбительный смысл.
В худшем для «барана» случае оно стало заменителем понятия «нерасторопность», которая характерна для компьютерщиков из числа RR, обслуживающих сайт, косящих под дураков в целях невыполнения очередного приказа Джона. Однако по мере приближения поездки в Англию, когда Джону стало известно о намечающемся посещении «Дена», слово «баран» вновь возникло в лексиконе нашего неистового ирландца. И стало употребляться с интервалом в одну минуту. На этот раз, правда, в совершенно правильном применении.
Тем, кто не знает, охотно сообщу, что «баранами» в Англии называют команду и болельщиков клуба «Дерби Каунти». Но не потому, что они – уебищная деревенщина, а потому, что кого-то из них в незапамятные времена угораздило изобразить барана на эмблеме клуба. Возможно, это животное не считалось тогда синонимом глупости. С Англией в этом отношении вообще сплошные непонятки.
В отличие от России-матушки, где каждый готов сразу же дать в рожу за «козла», «барана», «осла» или, не дай бог, «петуха», в Англии никто и не дернется, услышав о себе такое. Кроме того, никому здесь не придет в голову издеваться над фамилиями игроков типа Гоутер (Козлина), Батт (Жопа) или Диков (Хуило). В то же время если какой-нибудь немецкий футбольный ганс носит фамилию Кунц, то тогда держись. Всеслышащее ухо англичанина мгновенно распознает в этой фамилии слово «Кант» (Пизда), а бойкие карикатуристы тут же изобразят штрафной в исполнении Лучезарного, бьющего мимо вражеской стенки, состоящей из игроков с одной и той же фамилией Кант на спинах.
Так вот, «бараны» числом под тысячу рискнули приехать на «Ден» не одной только геройской поездки ради, а во имя поднятия собственной репутации. В это, конечно, очень трудно поверить, но все мы тем не менее были очевидцами непрерывного глума в адрес «бушвакеров» со стороны «баранья». Когда же гости забили гол, глум начал исполняться стоя, чтобы все видели этот выездной хор мальчиков для битья.
Ох уж какими они были крутыми! С первого раза и не обоссать! «Ден» же в ответ молчал как воды в рот набрал, рождая неприятные ассоциации с поведением наших на «Олдэ»[76] во время матча с «болтунами».
Возможно, вы спросите: откуда у меня взялось неприятие этих ребят? И будете правы, так как до начала матча я против «Дерби Каунти» не только ничего не имел, а, наоборот, был наслышан благодаря Бримсону об их подвигах.
Однако «бараны» решили изменить мое мнение о себе на 180 градусов, когда заблаговременно позаботились о своей охране. С самого начала их окружила двойным кольцом полиция, а на стадионе гостям была предоставлена вся трибуна за воротами, хотя число «баранов» не превышало вместимости одного сектора. Вот так и сидели они, сбившись в кучу на печально пустом «Вест Стэнде». В полной безопасности, как вы догадываетесь.
Когда же «Миллуол» забил ответный гол, от всей бараньей задиристости не осталось и следа. Что-то плохо у них стали складываться частушки, да и языки попрятались в жопу, так как в воздухе отчетливо запахло смертушкой лютой. И она наверняка бы случилась, если бы вокруг «баранья» не стали стягиваться дополнительные силы охраны порядка. Несмотря на это, «бушвакеры» медленно, но верно принялись окружать дорогих гостей, насколько это позволял «Вест Стэнд». Они демонстративно строились в боевые порядки, всем свои видом показывая, что в любую минуту готовы ринуться в атаку. «А вот это уже старый добрый „Миллуол“», – подумалось мне в тот момент.
Примечательно, что гол в ворота уставившихся на них в безмолвии «баранов» забил миллуольский негр, вышедший на замену, после чего весь «Ден» начал упрашивать своего единственного удачливого игрока повторить этот подвиг.
И надо же было такому случиться, что за две минуты до финального свистка тот же самый негр установил победный счет в пользу «львов», ставших на две эти минуты африканскими. Вот вам и единственный негр на всей территории Доклэнда! В этот момент я искал глазами скинхедов, чтобы понаблюдать за их реакцией, но так ничего и не увидел. Да и как было увидеть, если все зрители повскакивали со своих мест и прыгали в обнимку друг с другом. Наобнимавшись-нацеловавшись, все они как один затянули свой самый короткий в мире футбола гимн. Мы тоже не сидели сложа руки и так громко зарядили «А нам все равно!», как будто бы вновь увидели гол в ворота Эдика[77] , забитый каким-то «болтуном» проклятым.
На этом матч закончился, и мы, Богу помолясь, приготовились уйти со стадиона. Вместе с нами уходило с «Дена» в сторону станции совсем немного народу, и можно было легко догадаться, что основная масса болельщиков отправилась плющить дорогих гостей, которые, что там греха таить, этого явно заслуживали. «Ну и бог-то с ними, с „баранами“, – подумалось мне, – есть и другие, гораздо более важные вещи для осмысления».
Первой такой вещью стал сакраментальный вопрос «Жить или не жить?», порожденный очередной суицидальной выходкой Джона. Невзирая на все мои настойчивые просьбы, он опять вынул спрятанную под шапкой эмблемку «МЮ», выставив ее на всеобщее обозрение.
Идя в плотной толпе «африканских львов», он специально вертел головой в разные стороны, рассчитывая на скандал и полностью игнорируя при этом наши умонастроения. Следует отметить, что Джон быстро добился своего, о чем свидетельствовали пораженные рожи многих миллуольских карланов, то и дело перебегавших дорогу, чтобы рассказать об увиденном чуде своим старшим товарищам. Однако последние почему-то не очень спешили разделаться с Джоном, так как, по всей вероятности, были чересчур расслаблены победным итогом матча. Или же убийство залетного манка не входило в их сегодняшние планы? Точно не знаю.
Как бы то ни было, но после серии внушений, последовавших со стороны Никит-аха и Белыча, Джон все-таки снял свою «шапку-невидимку», но не расстался со зловещей миной на лице, роднившей его с болельщиками «Дерби Каунти». Вот так и ехал он, зыркая по сторонам в переполненном вагоне электрички посреди океана молодых и старых «бушвакеров», не думая об опасности. А следовало бы думать, так как по приезде в Лондон миллуольцы стали нешуточно зажигать на входе в метро, отчего у меня, признаюсь сразу, по спине забегали мурашки.
Странное дело, когда мы садились в электричку, все было более-менее спокойно, равно как и в процессе езды, но стоило только поезду причалить к платформе, как началось то, о чем мы читали в книжках Бримсона. При полном отсутствии полисов, между прочим. Однако Рашн Ливер тут же подсказал обходную дорогу, которая быстренько привела нас в свободную от «бушвакеров» зону метрополитена имени Черчилля.
Вот тут-то тихушник Белыч и подарил нам еще одну смешную ситуацию. Поначалу мне казалось, что в наших рядах состоит лишь один самоубийца Джон со своей, мать ее, эмблемкой, но я ошибался. Вторым таким камикадзе являлся Белыч, отправившийся на «Ден» в синей футболке «Челси», которая предательски выглядывала из-под ворота его куртки. Расчет Белыча был прост: все якобы будут думать, что это футболка «Миллуола», и он, таким образом, не только выйдет сухим из воды, но еще и наберет вистов от «африканских львов», которые действительно ему то и дело подмигивали.
Я же быстренько прокачал в голове обратную ситуацию – перед глазами отчетливо встал заголовок газеты «Таймс», призывавший покончить с насилием на лондонских стадионах. Выглядел он примерно так:
А теперь я предлагаю вашему вниманию содержание статьи-некролога, которую должно было предварять вышеуказанное название.
«Вчера, 2 января, субботняя футбольная сцена Лондона была вновь залита кровью. На этот раз жертвой противостояния „бушвакеров“ и „баранов“ стал ни в чем не повинный русский турист, вынужденный поселиться в криминогенном районе близ стадиона „Миллуола“ из-за баснословных гостиничных цен в центре столицы. Его обезображенное тело было обнаружено работниками стадиона, наводившими порядок на гостевой трибуне „Дена“.
Несколько свидетелей этой трагедии, с большим трудом вычисленных полицией, утверждали, что этот улыбчивый (при жизни) белобрысый парень спокойно уселся на гостевой трибуне на некотором отдалении от „баранов“, снял куртку, обнажив спрятанную под ней футболку „Челси“, растянул красно-бело-черный баннер со странноватой надписью „Ленинград Редз“, спел короткие гимны во славу „МЮ“, а затем начал скандировать на русском языке „А нам все равно!“, добавляя к этому слогану по-английски „Что масло, что говно“.
Последнее изречение русского было почему-то воспринято обеими сторонами футбольного противостояния как нешуточное оскорбление. В то же время свидетели утверждают, что не одни только „бараны“ и „львы“ стали избивать русского туриста, к этому, оказывается, приложили руку даже стюарды, объяснившие свое поведение тем, что не смогли вынести комплексного нарушения общественного порядка.
Однако мы не станем принимать их объяснения, они не оправдывают позорное убийство. Мы призываем лондонские власти стереть „Ден“ с лица земли, так как даже присутствующие на нем „бараны“ мгновенно превращаются в кровожадных хищников, а русские туристы с загадочной славянской душой – в обезображенные ими трупы».