– Только что мне пришла на ум поразительная мысль о том, что, должно быть, случилось с моими братьями и другими наследниками трона. Мой отец тут, возможно, и ни при чем. Может, все это Хисст. Хеллер, ты можешь предположить, что у этого человека хватит невероятной наглости попытаться провозгласить себя императором?
– Он называет себя диктатором. До титула императора всего лишь шаг.
– Нет, он не может этого сделать. Великий Совет и лорды страны должны иметь основание - тело и символы власти, - чтобы объявить трон свободным и назначить преемника. Если отец и символы власти у тебя, ему придется заполучить их. Проклятье богов, Хеллер, ты меня просто убил своим сообщением! Признает Хисст публично, что император у тебя, или нет, он все равно попытается захватать то, что у тебя имеется, и никому не позволит стоять у него на пути. Ты же просто живая бомба!
Хеллер хотел заговорить, но Мортайя сделал знак, приказывая ему молчать.
– Я пытаюсь решить, как мне в этой ситуации поступить. Есть ли какой-нибудь шанс, что отец мой очнется и останется ли в сознании достаточно долго, чтобы отменить указ, объявляющий меня мятежником, и восстановить меня в качестве своего преемника?
– Это в руках богов.
– Хеллер, объявит он это или не объявит, ты все равно сидишь на бомбе, которая вот-вот взорвется. Знаю, у тебя хорошая репутация, но кто-нибудь может разжечь страсти, чтобы попытаться найти тебя, и Хисст получит тело и символы власти. Имея их, он может провозгласить себя императором… О, я почти жалею, что прилетел именно сюда, а не забрался куда-нибудь еще!
– Ваше высочество, какой силы штурм вы можете выдержать здесь, на Калабаре?
– Населения здесь осталось около двух миллиардов. Остальные уничтожены. Большинство городов лежит в развалинах. Честно, я не знаю.
– Пока я разыскивал вас, я сделал подсчет. Эта война длится пять лет - значит, воевали вы неплохо. Думаю, вы могли бы выстоять против всех вооруженных сил Аппарата. Реки здесь так широки, горы так высоки…
– Мы не могли бы выстоять против сил Аппарата, Флота и Армии.
– Хотите пари? - спросил Хеллер. - Может, поспорим, что ваш отец через несколько месяцев придет в сознание и отменит ваш статус мятежника и наречет вас своим преемником. И еще поспорим, что Флот и Армия останутся в стороне. А потом поспорим, что мы окажем такое яростное сопротивление, что сломаем ноги Аппарату.
Мортайя покачал головой:
– Прошу тебя, не надо больше говорить "поспорим"! Ты подаешь такую слабую надежду!
– Я еще не закончил, ваше высочество. Затем, предположим, мы по секрету сообщаем Хиссту, что император здесь…
– Что?
– Он тогда будет знать, что мы не намерены делать об этом публичное заявление.
– Да мы в любом случае не можем его сделать! Я больше не являюсь претендентом на трон. Публичное заявление не принесло бы нам никакой пользы. Наоборот, мы вызовем на себя весь огонь! Нет, единственное спасение в том, что мой отец очнется и объявит Хисста предателем - объявит королевским указом.
– Имеется еще одна возможность. Я тайно проинформирую Хисста о том, что именно так и случится, если он втянет в войну Флот и Армию.
– Он расценит это как признание в том, что император либо мертв, либо недееспособен.
– Но он не будет в этом уверен, - не унимался Хеллер.
– Офицер его величества Хеллер, это безумие!
– Может, да, а может, и нет, - сказал Хеллер. - Но рискну предположить, что такое сообщение подведет Хисста к грани безумия, а то и заставит перескочить через нее. Вы были прекрасным флотским офицером, ваше высочество. И знаете правило: дезорганизация командования противника зачастую может привести его к опрометчивым поступкам или к полной неспособности предпринимать какие-то действия.
– Не надо читать мне лекции, офицер Хеллер. Я воевал, когда у тебя еще молоко на губах не обсохло. Есть и другое правило: когда появляется шанс и ты ничего не делаешь, ты почти непременно проиграешь. Предлагаемый тобою план ведения войны настолько безумен, что я принимаю его. Отправляйся за моим отцом. Даю тебе слово, что я его не убью. Мы разместим его в удобной безопасной пещере - и можешь запускать в дело остальную часть плана. Возможно, как ты говоришь, он и придет в сознание. А до той поры мы будем жить и надеяться. Ты чокнутый парень, офицер Хеллер. И ты мне нравишься. Ребята! Развяжите ему руки!