Хеллер надевал скафандр. Когда он прикрутил шлем, я вдруг посмотрел вверх и ужаснулся: зеркало на потолке искажало видимые предметы до такой степени, что кот казался растянутым на пятьдесят футов в длину, кресла полностью утратили свою форму, а я превратился в маленькое пятнышко на гладкой стене. Эта фантастическая картина вполне соответствовала состоянию моего бедного, надломленного унижениями и испытаниями последних дней рассудка.
Хеллер закрыл люк, ведущий в герметичную камеру у выхода из корабля. Послышалось шипение откачиваемого воздуха. Потом сквозь иллюминатор в двери камеры я увидел, как Хеллер открыл входной люк и шагнул наружу, с длинным страховочным поясом, прикрепленным у талии. Он достал миниатюрное подобие стульчика, который просто повис в вакууме. Усевшись на эту своеобразную табуретку, Хеллер принялся монтировать из кучи металла какое-то устройство.
В отсеке он оставил свои схемы, приколотые к переборке напротив кресла пилота. На схемах было изображено что-то очень любопытное.
Это напоминало огромный зонт. Прямо под зонтом располагалось нечто, похожее на клетку; еще пониже было нарисовано большое кольцо с пометкой "конвертер", а в самом низу схемы находилось еще одно кольцо, размером превосходящее первое, на котором значилось - "груз".
Снова глянув в иллюминатор на двери камеры, я увидел творение хеллеровских рук: это было зеркало, очень большое, состоящее из сотен маленьких зеркал.
Хеллер присоединил к этому сооружению клетку, с внутренней стороны которой находилось множество зубьев, направленных остриями внутрь, и закрепил ее на стержне, проходящем до вершины этой странной конструкции.
Потом Хеллер взял в руки большую тарелку, которая на схеме называлась "конвертер".
Когда все было готово, он подвесил груз к нижнему концу стержня.
Прицепив свое устройство к буксиру парой страховочных ремней, Хеллер собрал инструменты и убрал их вместе с табуретом в корабль. Убедившись, что ремни надежно удерживают приспособление у корпуса буксира, он вошел в шлюз и закрыл за собой входной люк.
После чего разделся, убрал свое облачение в шкаф и прошел в кормовую часть корабля.
Прошло несколько часов. Кот, казалось, дремал, удобно свернувшись калачиком в кресле пилота, но стоило только мне пошевелиться, как он тут же открывал горящие недобрым огоньком глазищи.
Я постучал себя по лбу костяшками пальцев. Я должен что-нибудь придумать. Неужели я все еще не понял, что эта дорожка ведет меня к гибели?
Кот заворчал.