— Но я не имела в виду Вас! — воскликнула, не желая, чтобы Фейн подумала, что её к чему-то принуждаю или делаю намеки.
— Что не подхожу? — насмешливо спросила она.
— Нет, подходите, но…
— Тогда не понимаю, в чем проблема? — деланно удивляясь, спросила она, впрочем, догадавшись обо всем. — Ты сама говорила, что я не выгляжу старой и таковой себя не чувствую, при этом сама предлагаю свою помощь. На мой взгляд, проблем нет.
Возразить было нечего, и я согласилась. Предстоящее действие вызывало мой самый живейший интерес, так как раньше у меня не было возможности наблюдать превращение оборотня. А частичная перекидка именно этим и являлась, хоть и в уменьшенном масштабе.
После некоторых препирательств мы пришли к соглашению, что Фейн слегка изменит левую кисть, покрыв ее шерстью и отрастив когти. Женщина была правшой, так что в случае непредвиденных обстоятельств это не должно сильно повлиять на работоспособность оборотницы, да и изменение будет незначительным. Усадив Фейн на кресло, я опустилась рядом с ней на корточки. Обхватив ее пальцами повыше запястья, приготовилась.
— Зачем это? — удивленно спросила она, отметив мои действия.
— Так я смогу лучше чувствовать токи силы и, надеюсь понять, что с ними происходит.
— Ты можешь чувствовать энергию? — удивленно спросила Фейн.
— Да, — не понимающе уставилась на нее.
«Что здесь странного, — недоумевала я. — Никогда не считала эту способность чем-то уникальным. А тут такое удивление».
Какая-то недосказанность повисла между нами, но больше на эту тему не было. Предложение начать, наконец, изменения руки, было принято, как благовидный уход от нежелательной для обеих темы.
Я глубоко вздохнула и неслышно позвала природу, призывая ту войти со мной в контакт. Окружающее пространство привычно окрасилось сотнями новых оттенков, указывая на нити силы. Мир стал полнее, более завершенным. Во многих его проявлениях появился смысл, незаметный ранее. Рассматривать окружающее тебя пространство посредством магического зрения, было все равно, что использовать бинокль с инфракрасным спектром, реагирующим на проявления тепла. Тут было почти то же самое, только с ориентацией на нити силы. Они представляли собой пульсирующие тонкие жилки, разных, едва различимых оттенков. Живое и неживое тоже обладало определенной силой, но первое, все-таки в большей степени.
Фейн была похожа на большой шевелящийся клубок энергии, очень схожей с магией, но не являющейся таковой.
«Наверное, эта сила позволяет оборотням перевоплощаться» — догадалась я.
Переведя взгляд на тонкую кисть, удерживаемую моими пальцами, зачарованно замерла. Сила, равномерно распределенная по всему телу, повинуясь воле хозяйки, изменила свой привычный бег и тонкими струйками устремилась к нужному месту. Извиваясь, словно змея, она спиралями окручивала хрупкое запястье.
От энергии, сконцентрировавшейся на таком небольшом участке, у меня заныли зубы, и, казалось, зашевелились волосы на голове. Нечеловеческая сила, ни капли не походящая, на что-либо еще, самым краем задела меня, заставив вздрогнуть.
«К сожалению, такое можно ощутить, только находясь в контакте с природой, и ни как иначе, — грустно подумала я. — Так хвати отвлекаться!»
Рука женщины, тем временем начала потихоньку изменяться. Сила проходила сквозь сведенные легкой судорогой пальцы, пронизывая те насквозь. Рука постепенно утрачивала очертания: начала проступать легкая шерстка, кремового оттенка, ногти слегка удлинялись, становясь все более острыми.
Я немного расслабилась, рассчитывая, что все пойдет нормально. Зря. Дальше началось что-то странное. Энергия как будто перестала идти на перевоплощение и начала уходить на неизвестные мне цели, но, тем не менее, продолжала расходоваться.
Судорога, охватившая кисть, стала откровенно болезненной и начала продвигаться вверх по руке.
— Фейн! Немедленно прекращайте! — испуганно вскрикнула я.
Едва слышный хрип стал мне ответом. Все еще болезненно вздрагивая, кисть руки вновь возвратилась в прежнюю форму. Подняв глаза на лицо женщины, замерла от какой-то странной апатии охватившей меня.
Фейн тяжело развалилась в кресле. Её грудь болезненно вздымалась, а воздух выходил с едва слышным хрипом. По бледному лицу стекали капельки пота. Я не понимала, что произошло. Самого начала все шло нормально, но через некоторое время все нарушило свой привычный ход.
— Фейн, если бы я знала, что вам будет настолько тяжело, то ни за что не стала бы вас мучить, — искренне извинилась, покаянно взглянув ей в глаза.
— Что ты, деточка, — чуть слышно шепнула она. — Будто я не догадывалась, как все пройдет. Только с каждым разом все тяжелее выходит. Нам старикам легче — мы можем контролировать трансформации, да сил у нас больше, чем у молодняка. Но дети… они могут перекинуться помимо своей воли, если напугаются… да мало ли что… если это случиться, — говорить ей было трудно, каждое слов вылетало болезненным хрипом. — Если… кто-нибудь из начнет перекидываться, то…
— Ничего не случиться, — перебила ее. — Я что-нибудь придумаю. Сейчас идей мало, — а точнее их нет совсем. — Но они обязательно появятся.
Не слушая слабых возражений, помогла Фейн подняться и повела её в соседнюю комнатку, которая оказалась одной из спален. Осторожно уложив утомленную женщину на кровать, я вышла в коридор и, подхватив свою сумку, направилась обратно. На удивленный взгляд, которым я была встречена, с видом доброго доктора Айболита, продемонстрировала объемистую сумку. Сопровождаемая настороженным взглядом, начала вытаскивать из потайного кармашка различные склянки и маленькие бутылочки.
— Ты что собираешься готовить для меня зелье? — спросила женщина.
— Все пациенты, как говориться, не пережили действия моих творений, — сказала, намекая на то, что ничего такого делать не буду.
Фейн как-то странно икнула, опасливо косясь на растущую гору доставаемых из сумки предметов. Хихикнула, вспомнив цветок в кадке, раньше живший у Дария. Помниться я на нем что-то испробовала еще в начале моей зельеварительной практики. Бедное растение в течение трех дней зеленело, желтело и синело, а потом, покрывшись сочетающей эти цвета клеткой в крупный малиновый горошек, просто зачахло. Травник, узнав о причине скоропостижной гибели цветка, запретил мне без жизненной необходимости что-либо варить самой, а уж тем более давать другим.
Оборотница обо всем этом не знала и, по-видимому, решила, что мой смешок относится к моим планам насчет нее.
— О, не стоит беспокоиться, — сказала я, продемонстрировав нужную склянку, неопределенно зеленого цвета. — Это зелье приготовлено травником, у которого я жила некоторое время. Так что угроза вашему здоровью равна нулю. Все-таки советую выпить: этот настой поможет восстановлению сил.
Фейн согласилась и была напоена целебным отваром. Дождавшись, пока она заснет, я собрала вещи и тихо прикрыла за собой дверь. В настой была предусмотрительно добавлено небольшое количество снотворного, чтобы успокоить слишком ретивых пациентов.
Я решила узнать, как устроился мальчишка и, выйдя из дома и позвав с собой Серого, направилась к дому Илара. Где он находится, я запомнила достаточно хорошо, так что с нахождением пути проблем не возникло. Подойдя к самому дому, случайно повернув голову, встретилась с неприязненным, почти враждебным взглядом какой-то оборотницы, с которой я не была здорова. Впрочем, та, заметив мое к ней внимание, быстро повернулась и ушла в неизвестном направлении.
Равнодушно пожав плечами, повернулась в сторону дома, где собралась небезызвестная мне компания. Подойдя к ним вплотную, встала за спиной оборотня, так чтобы тот меня не заметил, и вслушалась в его гневную триаду:
— Как так можно делать?! — вопрошал он, якобы в раскаянии опустивших головы детей, не замечая, как Вилена незаметно выкидывает в кусты рогатку, — я конечно знал, что ты, — это уже к племяннице, — способна на подобное безобразие, но ты Алаин — эльф, и…