– А с чего он должен был звонить? – с некоторым запозданием спросила я. – В Краков поехал?
– Не знаю я, куда он подевался, – раздраженно пояснила Мартуся. – В том-то и дело.
Ого, уже не равнодушно, а раздраженно. Швырнула свою шариковую ручку на стол с такой силой, что та перелетела на другую сторону и закатилась под полки с книгами. Обе мы какое-то время молча следили за ее полетом. Первой заговорила я:
– Да бог с ней. Что-то случилось?
Марту как прорвало:
– Боюсь, он разочаровался во мне. Похоже, его я тоже потеряла. И мне это… неприятно. Понимаешь? Как ни стараюсь убедить себя, что ничего не случилось, плевать, да вижу – не правда это! Очень даже случилось, и мне не все равно, как Бартек ко мне относится.
– А что ты опять отколола?
– Не догадываешься?
– Казино?
– Что же еще? Договорилась с Бартеком о встрече, а тут занесла меня нелегкая в район "Виктории", я и не стерпела. А потом оказалось – уже десять. Звонила ему, звонила, но, должно быть, он отключил свой сотовый. Что прикажешь делать? Я и осталась в казино. До утра.
– А результат? Выигрыш или проигрыш?
– Выиграла, проиграла, выиграла, проиграла, опять выиграла… В рулетку. А потом проиграла выигрыш и вышла на нуль. Понятно? Зеро! А он мне больше не звонил и до сих пор не звонит, ну и я перестала ему названивать. Дома оставил для меня информацию на автоответчике: "Раз тебя нет, позвоню позже". И привет. Иоанна, кажется, я переживаю.
– Переживаешь, факт, – согласилась я. – А как с Домиником?
– Да меня трясет при одном упоминании о нем!
– Чудесно!
– Ну, знаешь… А вот Бартек… Что он, собственно, себе думает? Тоже принялся воспитывать меня? Отучать от дурных привычек? Хочет сделать из меня пай-девочку?
– Воспитывать они все мастера. Не обращай внимания. Возможно, его доконало не казино, а просто факт, что ты пренебрегла им ради чего-то другого. С таким же успехом это мог быть, скажем, зоопарк и даже Национальная библиотека.
– А если бы я туда отправилась по делам службы?
– Позвонила бы ему, предупредила.
– Ладно, возможно, ты права. Я по-хамски просто исчезла с глаз его… так он поэтому не звонит до сих пор?
– Не знаю точно, однако предполагаю – парень обиделся. Глупо, но объяснимо. В конце концов, мужчина тоже человек… Время от времени.
Марта не сразу, но все-таки согласилась со мной, причем с оговоркой, что мое последнее утверждение не относится к Доминику. Упоминание о Доминике пришлось очень кстати, заставив меня срочно сменить тему. Оказавшись перед выбором – думать о Доминике или о подземельях и казематах телецентра (гипотетических), я, естественно, выбрала казематы и отправилась за пивом, о котором Марта как-то позабыла.
Принеся стаканы и откупоривая банку с пивом, я твердо заявила:
– Возвращаемся к нашим баранам. Согласна ты или нет, но я для себя уже решила: подвалы на телецентре имеются. Как раз под теми огромными студиями, о которых ты мне рассказывала. К ним ведет боковая лестница…
– Какая ты умная! – восхитилась Марта. Я раздулась было от гордости, однако Марта пояснила:
– Именно пива мне и не хватало. А с чего ты взяла, что боковая?
– Понятия не имею. Просто в памяти осталось ощущение тесноты… И в подвалах никаких котлов для отопления не установлено, с самого начала предполагался другой способ обогрева здания, вот почему помещения использовались под склад, хранилище всякого старья. Туда же могли свалить и архивные пленки пятидесятилетней давности.
Марта поразилась:
– Зданию телецентра уже больше пятидесяти лет?!
– Нет, пятьдесят лет назад на этом месте сажали картошку. Однако пленки и даже кассеты уже имелись, но где зародилось наше телевидение, даже я не упомню. Да это и неважно. Главное, откуда-то собрали весь хлам и свалили в наших подвалах. Дошло? Он там до сих пор лежит. Туда же затолкали Трупского и не могут теперь нигде отыскать. Погоди, минутку, Трупский у нас кто? Что-то я запуталась…
Таинственные казематы на Воронича чрезвычайно подстегнули нашу творческую фантазию. Мы с Мартой решили сделать из Грохольского и Трупского-Липчака одного человека, а это означало, что сейчас он не имеет права расстаться с жизнью, иначе все нам запутает. Сгорит он немного позже, уже будучи покойником. На жену навалится куча неприятностей и проблем, чудненько, у нас появляется новый перспективный персонаж, вот эта самая жена, вернее, вдова. Сделаем ее красавицей, все остальные бабы лопнут от зависти, а она с ходу поставит все с ног на голову, порвутся наметившиеся дамско-мужские связи, ну прямо как в жизни, зритель уже окончательно сбит с толку, не знает, чего и ждать, а потому не отрывается от экрана. А то небось, получив положенную порцию сенсаций, уже решил – теперь действие покатится под горку. Как бы не так! Фантазии у нас хватит еще не на один сериал.
Наверное, я бормотала все это вслух, потому что Мартуся вмешалась:
– А тебе не кажется, что иногда и неплохо скатиться с горки, расслабиться? Сколько можно карабкаться вверх по лестнице?
– Сорок три года. Это у нас. А вот, скажем, в какой-нибудь Сицилии и вовсе всю жизнь.
– Нет, это уж слишком. Как думаешь, что мне делать с Бартеком? Конечно, не стану утверждать, что помру с тоски и печали, но мне неприятно. Слушай, позвони ему! Все-таки лучше, если ты позвонишь, а не я. Позвони, а?
Я была не против, тем более что самой было интересно, куда он запропастился.
Марта предупредила:
– Только не говори, что я попросила. Придумай что-нибудь!
– А тут и придумывать не надо, у нас же появились подземелья. Пусть начинает обмозговывать декорации…
Бартека нигде не удалось поймать. Не отвечал ни один из его телефонов, мобильник же он действительно отключил. На всякий случай я все же наговорила на автоответчик его рабочего телефона сообщение о телеподвалах и на этом закончила поиски.
А Марта вдруг смела в кучу все листы с моими распечатками, не обращая внимания на нумерацию страниц. Выяснилось, что работать больше она не намерена:
– Полагаю, мы обе заслужили отдых, а в создавшейся ситуации я просто вынуждена отреагировать. Вчера была в "Виктории", сегодня отправлюсь в "Мариотт". И не смей мне ничего говорить!!!