Байрам выбрался из машины первым, Валиев и Нумердышев должны войти в больницу по его сигналу. Положив кастет в боковой карман пиджака, молодой человек прошагал до парадной двери. На секунду остановился, вставил пальцы в кольца кастета, сжал кулак. Левой рукой распахнул дверь, прошел предбанник и оказался перед стойкой охранника.
Усатый мужик поднял на посетителя удивленные глаза. Байрам стоял перед стойкой, опустив взгляд, и слабо пошатывался из стороны в сторону.
– Брат, – обращаясь к охраннику, прошептал Байрам. – Сердце схватило. Чуть не умер. Врача позови. Пожалуйста.
Левой рукой он гладил грудь и постанывал. Усатый дядька, не зная, что делать, поднялся со стула. По инструкции он не имел права оставить свой пост и побежать в приемное отделение за дежурным врачом. Наконец, он принял решение. Снял телефонную трубку, но, заволновавшись, забыл номер телефона приемного покоя. Байрам прижался плечом к стене.
– Господи, помираю. Помоги хоть на стул сесть. Сам не дойду.
Охранник бросил трубку, вышел из-за стойки, крутанув турникет, приблизился к больному. Байрам вытащил руку с кастетом из кармана пиджака, спрятал сжатый кулак за спиной. Повернулся к охраннику правым плечом, примерился для удара.
Через секунду кастет выскочил из-за спины кавказца. Описал в воздухе короткую дугу. Это был расчетливый смертельный удар, направленный снизу вверх. От него не было защиты, не было спасения.
Шипы кастета разорвали нижнюю часть лица, вошли в тело по самые кольца. Отломившийся кусок челюсти проник в мозг. Кровь брызнула на руку и на пиджак Байрама. Охранник, выкатив глаза, упал на спину. В падении ударил головой по стальному турникету. Мужик лежал на спине, пучил белые глаза и пускал изо рта цветные пузыри.
Агония могла закончиться через секунду. Могла продлиться несколько минут. Байрам нагнулся над охранником, размахнулся. Добил его ударом кастета между глаз.