Адмирал сдержал свое слово, в соответствии с которым обещал проконсультироваться со своим другом, юристом, о том, что делать с квакером, который все еще занимал имение Диарбрук. Со всем негодованием он выложил суть дела человеку права, рассказав, как либерально к квакеру отнесся Генри и как неуважительно этот квакер принял их.
- Боюсь, - сказал юрист, - что он сможет занимать дом в течение года или двух, если вы не пойдете на компромисс.
- О каком компромиссе вы говорите?
- Этот мошенник прекрасно знает, что он конечно же не имеет права занимать имение и хочет выцыганить у вас деньги, вот в чем дело! Он понимает, что вы посоветуетесь со знающим человеком, который скажет вам, что быстрее, дешевле и с затратой меньших нервов можно договориться с ним, чем начинать судебное дело.
- Это очень хорошо, - сказал адмирал, - но вы думаете, что я позволю этому негодяю квакеру брать с меня деньги? Нет, никогда. Ни за что на свете! Если он ждет компромисса, то будет разочарован.
- Хорошо, если вы решаете начинать дело, я предприму, если вам угодно, некоторые шаги от имени мистера Генри Баннерворта. Вы уверены, что он управляет унаследованным имением своего отца?
- Нет, я знаю об этом очень мало. Вам лучше повидаться с ним.
- Конечно, лучше мне увидеть его, и позволю себе сказать, - добавил юрист самому себе, - надеюсь, он будет более благоразумен, чем вы.
Юрист повидался с Генри. Он так настоятельно посоветовал Генри пойти на компромисс с квакером, что Генри дал ему наказ действовать, как он считает правильным.
- У вас такое безупречное право владения, - сказал юрист, - что предложение квакеру не нанесет вам никакого ущерба. Кроме того, я лично позабочусь, чтобы вам не было нанесено никакого ущерба. Отважусь сказать, что скоро вы вступите во владение имением Диарбрук.
Юрист написал квакеру просьбу назвать имя адвоката, который будет действовать от его имени. Ответ пришел очень быстро. Адвокат квакера имел репутацию отпетого мошенника. Он был самым отъявленным негодяем в профессии, известной такими людьми. Был предложен план действий, с которым друг адмирала согласился; он отправился в город, чтобы встретиться с квакером.
Во время беседы мистер Шепард запросил сумму, равную двухгодовой арендной плате за имение, которое он занимал. В ответ он получил предложение заплатить ему сумму годовой арендной платы. В этот раз договориться не удалось.
Генри не хотел в этом деле идти наперекор адмиралу, но все же он решил пойти на компромисс с квакером. Главным аргументом Генри было то, что Флора очень хотела поскорее въехать в имение Диарбрук. Этого хотели и остальные. Однако гнев адмирала на бесчестные действия квакера был таким сильным, что Генри должен был рассказывать ему обо всем с большой осторожностью, поскольку боялся реакции старика.
- Я видел, адмирал, - сказал он, - вашего друга юриста и говорил с ним по поводу имения Диарбрук. Мы не сможем овладеть имением при жизни.
- Что ты имеешь в виду?
- О, наши духи, конечно, смогут поселиться в зеленом имении, но из-за специфического способа смерти моего отца суд лорда-канцлера будет заниматься этим делом очень долго.
- Что? Он сказал тебе так?
- Да, в самом деле, он так и сказал, адмирал. Одним Небесам известно, сколько претендентов может возникнуть, если станет известно, что мы овладели документами, удостоверяющими право собственности так недавно.
- Проклятие! Не знаю, но, наверное, в этом есть какой-то резон. Что же нам делать? Ты же не хочешь сказать, что мы должны оставить имение Диарбрук квакеру Шепарду только потому, что в вырывании его из его лап имеются трудности?
- Конечно нет. Вопрос заключается только в том, что будет лучшим способом достижения цели, которое сопряжено с серьезными трудностями. Его текущее владение имением - это серьезный юридический аргумент в его пользу против того, кто не находится в такой удачной ситуации.
- Правда? Тогда я скажу тебе, что я сделаю, Генри, скоро я изменю ситуацию.
- Но как, адмирал?
- Я пойду и завладею имением, вот как. И если факт владения имеет такое серьезное значение, я думаю, что мы просто должны вступить во владение. Я овладел в своем прошлом несколькими вражескими кораблями, у которых была артиллерия, поэтому не думаю, что квакер, кого в военно-морском флоте мы зовем деревянной пушкой, остановит меня в моем желании.
- Я совершенно уверен, что, если вы решите овладеть домом, - сказал Генри, - вы им овладеете, в этом нет сомнений. Но это поднимет шум, который может привести к серьезным последствиям и вообще лишить нас имения.
- Ну и хрен с ним, с имением! Я хочу проучить квакера.
- Но вы его уже проучили. Разве вы не помните, как дали ему пинка?
- Да, конечно, я помню.
- И хорошо дали!
- Ты думаешь, хорошо дал, Генри? Должен сказать, что я очень рад. Это большое утешение.
- Тогда я думаю, адмирал, после того как вы его таким образом проучили, вы могли бы ослабить ваше негодование и позволить мне договориться с ним.
- Договориться с этим бродягой?
- Да. Что вы скажете на то, чтобы дать ему немного денег за то, чтобы он ушел и больше не причинял нам беспокойств?
- Я бы лучше еще десять раз дал ему пинка.
- Я вынужден признаться, что он этого заслуживает. Большего подлеца найти нельзя. Но видите ли, адмирал, дело касается фунтов, шиллингов и пенсов.
- Очень может быть, но ты предлагаешь еще что-то положить в его кошелек.
- Да, сначала. Но только для того, чтобы сэкономить больше. Этот парень боится упоминания о том, как вы дали ему пинка.
- Да, такие парни-уроды всегда боятся. Ты же не думал, что он отреагирует по-другому. Он напуган. Да. Точно.
- Если вам угодно, сэр, - сказал слуга, подходя к адмиралу, - пришел человек, желающий поговорить с вами.
- Со мной? Кем он может быть, хотел бы я знать.
- Он говорит, что пришел по одному делу, сэр.
- Хорошо, хорошо, зовите его сюда. В комнату вошел просто юнец. Обращаясь к адмиралу он сказал:
- Прошу, сэр, скажите, ваше имя Белл?
- Вообще-то да, а в чем дело?
- Ничего особенного, сэр. Просто я имею честь донести это до вас. - И он передал адмиралу конверт.