висевшее над умывальником.
События предыдущего дня фильтровались на сите памяти.
В центре произошедшего виднелось лицо лорда Ветинари. Бодряк начинал сердиться только при одной мысли об этом.То ледяное обхождение, проявленное в беседе с Бодряком и тон приказа, которым он сообщил, чтобы тот не должен проявлять интереса к краже, из...
Бодряк уставился на свое отражение - что-то укусило его за ухо и врезалось в зеркало.
Бодряк глядел на дыру в штукатурке, вокруг валялись обломки рамы зеркала, стекло со звоном вылетело и полетело на пол. Остолбенев он стоял так еще долго.
Затем его ноги, придя к заключению, что голова все еще где-то витает, швырнула его бренные останки на пол.
Послышался еще звон, и полбутылки Медвежьего Объятия взорвалось на столе. Бодряк даже не мог вспомнить, когда он ее покупал.
Он подтянулся на руках и коленях и бросился прямо вдоль стены под окно.
Воспоминания теснились в его голове. Мертвый гном.Дыра в стене...
Малюсенькая мысль, казалось, появилась ниоткуда и властно ворвалась ему в голову. Стены были сделаны из планок, покрытых штукатуркой, они были старыми ; вы могли проткнуть их пальцем совсем небольшим усилием. А для куска металла...
Он бросился на пол в тот же миг, когда звук "чпок" совпал с дырой, появившейся в стене рядом с окном. Пыль взлетела в воздух.
Его самострел был прислонен к стене. Он не был асом в стрельбе, но черт, кто им тогда был? Вы наводите и стреляете. Он подтащил к себе самострел, перевернулся на спину, поставил ногу на стремя и натягивал тетиву до тех пор, пока она с щелчком не встала на место.
Затем он перевернулся обратно, встав на одно колено, и вложил стрелу в желобок.
Катапульта - вот что это такое. Или должно быть ею.
Кто- то поднялся на крышу оперного театра или еще кудато по- выше...
Обозначь их огневую точку, обозначь их огневую точку...
Он поднял свой шлем, балансируя им на конце стрелы. Нужно было присесть под окном и ...
Он раздумывал лишь миг. Затем метнулся по полу в угол, где стоял шест с крючком на конце. Когда-то его использовали, чтобы открывать окна, давно закрытые и заржавевшие.
Он подвесил свой шлем на конец шеста, сам втиснулся в угол и с большим усилием двинул шестом так, что шлем показался в окне...
ЧПОК.
Щепки полетели из точки на полу, где без сомнения должен был находиться в неудобной позе на досках тот, кто с предосторожностью поднял шлем на палке.
Бодряк улыбнулся. Его пытались убить, и это придало ему больше жизни, чем он ощущал предыдущие дни.
А они оказались менее сообразительными, чем он. Это то качество, о котором вы всегда должны молиться для своего потенциального убийцы.
Он отшвырнул шест, поднял самострел, кувырком пролетел мимо окна и выстрелил в неясный силуэт на крыше оперного театра, как если бы лук мог выстрелить на такое расстояние, проскочил через комнату и вылетел в дверь.Что-то врезалось в дверной проем в тот миг, когда дверь закрывалась за ним.
Затем вниз по боковой лестнице, по чьей-то крыше, оказавшейся в Пассаже костяной, вверх по боковой лестнице к Зорго Ретрофренологу*, в его операционную комнату, и бегом к окну.
* Это выглядит так. Френология, как всем известно, это возможность прочесть чей-нибудь характер, способности и умения, изучая шишки и впадины на голове. Потом - в соответствии с образом мыслей, характерным для Анк-Морпорка была возможность сформировать чей-нибудь характер нанесением ему тщательно выверенных шишек во всех нужных местах. Вы можете прийти в магазин и заказать артистический темперамент с тенденцией к интроспекции и побочным наличием истерии. Что вы действительно получали, так это удар по голове набором колотушек различного размера, но создавало занятость и заставляло обращаться деньги, и в этом была вся суть.
Зорго и его нынешний пациент с удивлением посмотрели на него.
Крыша была пустой. Бодряк повернулся и встретил пару недоуменных взглядов.
"Доброе утро, капитан Бодряк." - сказал ретрофренолог, молоток все еще торчал в его крупной руке.
Бодряк машинально улыбнулся.
"Я просто подумал." - начал он, а затем продолжил. - "Я увидел редкую бабочку на крыше - вон там."
Тролль и его пациент вежливо проводили его взглядами.
"Но там ее не оказалось." - сказал Бодряк.
Он пошел обратно к двери.
"Простите, что побеспокоил вас." - сказал он и вышел.
Пациент Зорго проводил его взглядом, полным неподдельного интереса.
"У него что был самострел? " - спросил он. - "Немного странно гоняться за интересной редкой бабочкой с самострелом."
Зорго вновь приладил решетку к голове пациента.
"Не знаю." - сказал он. - "Полагаю, что это остановит их от создания всех этих проклятых гроз." Он опять взял колотушку. "Так, а чем мы займемся сегодня? Решительностью, а? "
"Да.Впрочем, нет. Возможно."
"Хорошо." - Зорго прицелился. "Это." - он сказал истинную правду. - "не будет болеть ни капельки."
Это был не просто кулинарный магазин. Это был центр общества гномов и место их встречи. Шум голосов прекратился, когда вошла Любимица, согнувшись почти вдвое, но вновь возобновился с большей громкостью - раздалось несколько смешков - когда за ней последовал Морковка. Он приветливо помахал другим покупателям.
Затем он аккуратно отодвинул в сторону два стула. Сидеть можно было только на полу.
"Очень ...прекрасно." - сказала Любимица. - "Этнически."
"Я прихожу сюда очень часто." - сказал Морковка. - "Хорошая еда, ну и конечно стоит держать ухо поближе к земле."
"Здесь это легко сделать." - сказала Любимица и засмеялась.
"Простите? "
"Ну, я полагаю, что земля здесь ...слишком ...близко."
С каждым произнесенным словом она ощущала возрастающее противостояние. Шум опять внезапно стих.
"Э-э." - сказал Морковка, уставившись на нее неподвижным взглядом. - "Как бы вам это пояснить? Люди говорят на языке гномов...но слушают они на человеческом."
Морковка улыбнулся, а затем кивнул повару за стойкой и громко прочистил глотку.
"Простите."