Шухрат Ибрагимович проглотил, наконец, содержимое рта, запил мелкими, громкими глоточками и пояснил:
- Бармен не перевел причитающиеся директору бабки. Зажал. Замылил!
- Вы вот сказали, - перебила Алина, - за то же точно преступление.
- Сказал, - согласился Шухрат Ибрагимович.
- То есть, по-вашему, на сей раз директор не перевел бабки, - интонационно выделила Алина словцо, - Богдану?
- Не по-моему, а так оно и было! Бедная Алина Евгеньевна! - сокрушился гость. - Может, еще тортику?
- Директор - Богдану?
- Ну, разумеется. Он обещал ему десять тысяч!
- Сколько-сколько? - переспросила Алина с сильным и даже отчасти ироническим недоверием.
- Полагаете, Алина Евгеньевна, что из-за такой мелочи Мазепа не стал бы марать рук? Ну, это как для кого. Для нас это, может, и впрямь мелочь, а для капитана Мазепы! да, возможно, и для вас! Долларов, долларов!
- Долларов? - изумилась Алина.
- Само собой. Кому ж сейчас нужны деревянные? Обещал открыть счет в Швейцарии. Мало что обещал - соврал, что уже открыл!
- Во-он в чем дело! - протянула Алина, вспомнив капитанову веселую фразу, там, на вечеринке у Ивана, когда тот демонстрировал на экране слайд с изображением здания Объединенного швейцарского банка: "Тот самый, в котором у меня нету ни франка?.."
- Именно в этом дело, Алина Евгеньевна, именно в этом!
- Не-ве-ро-ят-но! - выдохнула Алина.
- Да что ж тут невероятного?! - кажется даже разволновался Шухрат Ибрагимович. - Что ж тут невероятного?! Невероятно, что существует еще справедливость? А вы знаете: в любом обществе должны быть структуры, в которых справедливость существует. Несмотря ни на что! Называйте эти структуры, как вам заблагорассудится, хоть мафиями, - суть не в названиях. А ведь и любое государство, заметим в скобочках, всегда не что иное как мафия. Но если порою из-за его громоздкости государству не всегда удается обеспечить справедливость в каждом отдельном случае!
- Постойте-постойте! - снова перебила Алина. - А! за что! Богдану должны были заплатить?
- Как, то есть, за что? За то, что он дал возможность директору выйти сухим из воды. В случае с убийством бармена. Мазепа с директором, оказывается, друзья юности были. Ну вот, столковались по-приятельски.
- А покушения! покушения - были?
- Покушения? На кого?
- Как на кого? На Мазепу, конечно!
- Вы так говорите, Алина Евгеньевна, будто ни на кого другого и покушаться нельзя, - обиделся Шухрат Ибрагимович.
- Так были или нет?!
- Ну, одно, во всяком случае, зарегистрировано. А были ли?.. Право-слово, разочаровываете, Алина Евгеньевна. Я, честно говоря, такого количества вопросов от вас не ожидал. Ну, разве детали какие-нибудь, думал, захотите для себя прояснить, мелочи! Уверен был: вы давно уж догадались. Обо всем. Это, наверное, потому, знаете, что комплексую в отношении журналистики! с большой буквы! Вот и считаю: раз журналистка хорошая - так и все остальное должна делать на том же уровне. А это претензии, разумеется, непомерные. Несправедливые. Так что беру свои слова назад. Не все, разумеется - только обидные. Извиняюсь, как говорится!
- А "зауэр" Мазепа просто обнаружил и изъял, - как бы сама себе отвечая, негромко пробормотала Алина.
- Зажилил, - поправил Шухрат Ибрагимович, прожевывая очередной кусок. - Заныкал. Зажал.
- Ну и! - после долгой паузы, которою Шухрат Ибрагимович с удовольствием воспользовался, чтоб налакомиться едва ли не вдоволь, протянула Алина.
- Что: ну и? - спросил он.
- Зачем вы мне все это рассказали?
- А-а! Господи! Действительно - совсем позабыл. Заболтался. Вы обаятельны. Торт великолепен. Теневой торт. Мафиозный. Вот и позабыл. А заглянул я к вам - кроме, разумеется, заботы о вашем здоровье, - в сущности, по пустяку: передайте капитану Мазепе, что: А: наказал он директора "Трембиты" справедливо, и никто к нему не в претензии, пусть не нервничает.
- А он! нервничает?
- Вам виднее. По-нашему - должен бы. Я б, например, на его месте нервничал. Бэ: деньги ему переведены в тот самый банк, и не десять тысяч, а пятьдесят: пять - проценты за просрочку вдобавок к тем десяти, остальные тридцать пять - в качестве приглашения работать в структуре!
- Шантаж? - поинтересовалась Алина.
- Помилуй Бог! - категорически не согласился гость. - Талантливые люди должны работать только по собственному искреннему желанию! только свободно. Иначе - нет смысла. Капэдэ падает.
- Как-кие вы, однако!.. - едва ли не восхитилась Алина.
- Да уж! Так-кие! - передразнил Шухрат Ибрагимович ее интонацию. - И потому капитан Мазепа может от сотрудничества с нами отказаться. Совершенно безопасно для себя отказаться. И для вас. Деньги в этом случае будут просто! подарком.
- Хорошие подарочки! - попыталась Алина убить Шухрата Ибрагимовича презрением.
- Правы, правы! Опять - неудачное слово. Деньги будут - премия восхищения! Что-то вроде Ленинской. Но в одиночку работать пусть больше не суется. За нашей спиною. Такие вещи проходят только один раз. Убьем. И вас тоже. Причем вас - сначала и при нем. Да, чтоб не было ощущения очередного надувательства - вот! Можно проверить хоть завтра, в "Березке", - и представитель пресс-центра выложил на сервировочный столик пластмассовый прямоугольник кредитной карточки.
Алина хмыкнула как-то странно, потом еще раз! еще! Хмыканья слились в веселый хохот.
Шухрат Ибрагимович глянул озабоченно.
- Не бойтесь! - давилась от смеха, махала ладошкою Алина. - Не поехала я! Не шизанулась! Просто - смешно!.. Смеш-но-о!
Шухрат Ибрагимович впервые за все наше с ним знакомство несколько смутился, переспросил даже:
- Смешно?
- Ну да, - пояснила Алина, так и не в силах прервать хохот. - Сколько уж я слышала, сколько читала! писала даже! про эти! про мафиозные структуры! И знаете: до самого сегодняшнего вечера - не верила! Не-ве-ри-ла!
И продолжила хохотать.
25. СВАДЬБА В "ТРЕМБИТЕ"
Новый бармен протирал стаканы, новый директор приветливо улыбался в служебных дверях, разлюбезная гуцулка Ниночка прислуживала за столом, капитан Мазепа играл свадьбу в "Трембите". В той самой "Трембите", где Алина уже однажды играла свою свадьбу, в той самой "Трембите", где полтора года назад! ну, словом: в той самой "Трембите"!