С древних времен китайцы придерживались в отношениях с европейцами самых жестких законов, практически закрывавших для них страну. Негибкость установившейся системы, недостаточная свобода для европейских коммерсантов появляться там, где им вздумается, и торговать так, как им хочется, и послужили причиной войны.
Когда баркас со Струаном проплывал мимо одного из торговых кораблей, несколько детей помахали ему с палубы, и он помахал им в ответ. Хорошо, подумал он, что у ребятишек будет наконец-то свой дом, настоящий дом на собственном куске твердой земли. С началом войны всех британских подданных в целях безопасности эвакуировали на корабли. Всего их набралось примерно сто пятьдесят мужчин, шестьдесят женщин и восемьдесят детей. Некоторые семьи кочевали с одного корабля на другой без малого год.
Вокруг торговых судов расположились боевые корабли британского экспедиционного корпуса: семидесятичетырех-, сорокачетырех-, двадцатидвухпушечные линейные, бриги, фрегаты -- малая часть еще небывалого по своей мощи флота. И вместе с ними десятки десантных кораблей, доставивших сюда четыре тысячи британских и индийских солдат -- небольшую часть самой сильной в мире армии.
Среди этих кораблей выделялись великолепные, с наклонными мартами опиумные клиперы -- самые быстрые суда из всех, какие когда-либо строились.
Струан почувствовал, как волнение охватывает его при виде этого острова с его главной вершиной, поднимающейся на пятьсот с лишним метров почти прямо из моря. Он еще ни разу не был на Гонконге, хотя знал о нем больше, чем любой другой человек. Он поклялся, что не ступит на этот берег, пока остров не станет британским. Ему нравилось быть таким по-королевски высокомерным. Клятва, однако, не помешала ему послать на Гонконг своих капитанов и брата Робба, которые обследовали каждую его пядь. Он знал все рифы и скалы, долины и холмы, знал, где будет строить свои пакгаузы и Большой Дом компании и где пройдут дороги.
Струан повернулся и посмотрел на свой клипер "Китайское Облако", несущий на борту двадцать две пушки. Все клиперы компании Струана имели в своих названиях слово "Облако" в честь его матери, умершей много лет назад, которая принадлежала к клану МакКлауд [Cloud (англ)--облако.]. Матросы красили и драили и без того сверкающий чистотой корабль. Шел осмотр орудий и проверка такелажа. "Юнион Джек" [Разговорное название британского флага.] гордо плескался на корме, а флаг компании -- на бизани. На флаге "Благородного Дома" переплелись красный королевский лев Шотландии и зеленый императорский дракон Китая. Под этим флагом двадцать оснащенных пушками клиперов бороздили все океаны мира, и сотня быстрых вооруженных лорок контрабандой доставляла опиум на побережье. Он развевался также и на трех громадных плавучих складах опиума, под которые были приспособлены корпуса больших торговых судов. И тот же флаг реял на "Отдыхающем Облаке" -крупном, проводившем большую часть времени на рейде командном судне с его сейфами для перевозки серебра, рабочими кабинетами, роскошными каютами и кают-компаниями.
Ах ты, красавец, с гордостью подумал Струан, глядя на свой флаг.
Впервые он поднял его на груженной опиумом лорке, захваченной им у пиратов. Прибрежные воды буквально кишели пиратами и корсарами всех мастей, так что китайские и португальские власти даже назначали крупные суммы серебром в награду за их поимку. Поэтому, когда ветер и море не позволяли заниматься контрабандой или весь опиум оказывался распроданным, Струан отправлялся на охоту. Серебро; которое ему приносили налеты на пиратов, шло на закупку новых партий опиума. Чертово зелье, подумал он, поморщившись. Но Струан знал, что его жизнь накрепко связана с опиумом -- без него не могли бы существовать ни "Благородный Дом", ни сама Британская Империя.
Причину этого следовало искать начиная с 1699 года, когда первый британский корабль мирно продал свой груз в Китае и привез назад шелка и -впервые -- удивительную траву, которая называлась "чай" -- на всей земле только Китай производил ее дешево и в изобилии. В обмен на нее китайский император согласился брать только серебро. И с тех пор эта политика оставалась неизменной.
За пятьдесят с небольшим лет чай стал самым популярным напитком на Западе -- и особенно в Англии, крупнейшей торговой державе. Еще через двадцать лет чай сделался для британского правительства главным источником доходов от внутреннего налогообложения. А к концу XVIII столетия отток серебра в Китай практически опустошил государственную казну, и несбалансированная торговля, при которой за чайный лист платили звонкой монетой, стала национальной катастрофой.
В течение всего XVIII века британская Ост-Индская Компания -гигантская, наполовину частная, наполовину государственная корпорация, получившая особым парламентским ак-том безраздельное право на торговлю с Индией и всей остальной Азией, -- с возрастающим отчаянием предлагала взамен серебра все, что только можно: хлопчатобумажные ткани, ткацкие станки, даже пушки и корабли. Но императоры неизменно отвечали высокомерным отказом. Они считали, что Китай в состоянии сам обеспечить себя всем необходимым, с презрением относились к "варварам", как они называли всех некигайцев, и рассматривали остальные страны мира как своих вассалов.
И вот, тридцать лет назад, британское торговое судно "Блуждающая Звезда" поднялось вверх по реке Сицзян и бросило якорь у острова Вампоа. В его трюмах находился секрет-ный груз -- опиум, который в избытке производился в Британской Бенгалии. Опиум китайцы употребляли уже много веков -- правда, доступен он был либо очень богатым, либо тем, кто жил в провинции Юньнань, где тоже выращивали мак -- тем не менее это была контрабанда. Ост-Индская Компания тайно выдала капитану "Блуждающей Звезды" разрешение' предложить опиум китайцам. Hо только за серебро. Китайская купеческая гильдия, которой император своим указом предоставил монополию на торговлю с Западом, купила груз и тайно продала его с огромной прибылью. Следуя джентльменскому соглашению, капитан "Блуждающей Звезды" передал серебро представителям Компании в Кантоне, получил свою долю в виде чека, выписанного на лондонский банк и, не теряя времени, полетел назад в Калькутту за новым грузом опиума, Струан хорошо помнил "Блуждающую Звезду". Он плавал на ней юнгой На этом корабле он стал мужчиной -- и увидел Азию И поклялся уничтожить Тайлера Брока, который был на "Звезде" третьим помощником капитана. Струану тогда исполнилось двенадцать, Броку -восемнадцать, и он был не по годам силен. Брок возненавидел его с первого взгляда и с особым удовольствием придирался к нему, урезая паек, назначая вне очереди на вахту, отправляя на реи в бурную погоду, всячески издеваясь над ним и изводя непосильной работой. Малейшая оплошность -- и Струана привязывали к мачте, а по его спине начинала гулять плеть.