-- А я вам вот что скажу: весь этот чертов кусок дерьма размером с мушиное пятно -- плохой йосс! -- раздраженно ответил Брок. "Йосс" было китайским словом, означавшим удачу, неудачу, Бога и дьявола одновременно.-Такой плохой, что хуже некуда.
-- Было бы лучше, если бы это оказалось не так, сэр,-- вмешался в разговор Тиллман.-- Здесь сейчас закладывается будущее всей Китайской торговли, хороший там йосс или плохой. - .
Тайлер Брок пристально посмотрел на него сверху вниз.
-- Нет у Гонконга никакого будущего. Нам нужны открытые порты на материковом побережье Китая, и вы, черт меня побери, сами это прекрасно знаете!
-- Гавань здесь самая лучшая в этих водах,-- заметил Купер.-- Хватит места, чтобы откилевать и переоснастить все наши корабли. Остров достаточно велик, чтобы построить здесь дома и лабазы. И главное -- здесь мы наконец сами себе хозяева.
-- Колония должна иметь плодородные земли и крестьян, чтобы их обрабатывать, мистер Купер. Должна приносить доход,-- горячась, начал объяснять Брок.-- Я исходил остров вдоль и поперек. Да вы и сами все видели. Урожая здесь не вырастить. Heт ни полей, ни реки, ни лугов. Значит, ни мяса тебе, ни картофеля. Все необходимое придется доставлять морем. Прикиньте-ка, во что это встанет. Черт, да даже рыбы тут толком не наловишь. А кто будет оплачивать содержание Гонконга, а? Мы и наша торговля, клянусь Богом!
-- А-а, так вот какая колония вам нужна, мистер Брок,-- произнес Купер.-- А я-то думал, что у Британской Империи,-- он ловко сплюнул,-- таких колоний уже достаточно.
Рука Брока незаметно передвинулась ближе к ножу.
-- Вы плюнули, потому что у вас запершило в горле, или вы плюнули на Империю?..
Тайлеру Броку было под пятьдесят. Это был одноглазый исполин, твердый и несокрушимый, как железо, которое ему в дни юности приходилось разносить по покупателям в Ливерпуле, ловкий, сильный и опасный, как торговые суда, несущие по двадцать пушек, на которых он мальчишкой сбежал из дома и которыми со временем сам стал управлять как глава торгового дома "Брок и сыновья". Одевался он богато, рукоятку ножа, висевшего у пояса, украшали драгоценные камни. Его волосы уже поседели, начинала седеть и борода.
-- День сегодня выдался холодный, мистер Брок,-- быстро проговорил Тиллман, злясь в душе на своего молодого партнера за его несдержанный язык. Брок не из тех людей, которых можно дразнить удовольствия ради, а они пока не могут позволить себе открыто враждовать с ним.-- Ветер прямо до самых костей пробирает, а, Джефф?
Купер коротко кивнул. Однако глаз не опустил и по-прежнему продолжал смотреть на Брока. Ножа у него не было, но в кармане он носил "дерринджер" [Короткоствольный пистолет крупного калибра.]. Одного роста с Броком, он был не так широк в плечах -- и не боялся никого на свете.
-- Я дам вам один совет, мистер Купер,-- тяжелым голосом произнес Брок.-- Лучше вам не плеваться слишком часто после слов "Британская Империя". А то найдутся люди, которые могут и не спросить, какие у вас были намерения.
-- Благодарю вас, мистер Брок, я запомню,-- небрежно ответил Купер.-- У меня для вас тоже есть совет: ругаться по вторникам -- плохой йосс.
Брок подавил в себе раздражение. Придет время, и он безо всякой жалости раздавит Купера, Тиллмана и их компанию -- крупнейшую среди американских. Но сейчас он нуждался в них как в союзниках против Дирка и Робба Струанов. Вспомнив о Дирке, Брок выругался про себя и в который раз проклял йосс. Йосс сделал Струана и его компанию крупнейшим торговым домом в Азии, настолько богатым и могущественным, что другие Китайские торговцы, благоговея и завидуя, называли его "Благородным Домом" -- "благородным", потому что он с истинно королевским постоянством был первым всегда и во всем: самый большой, самый богатый, с самым крупным торговым оборотом и лучшими клиперами, и главное -- потому, что Дирк Струан был Тай-Пэном, первым среди всех тай-пэнов Азии. И тот же йосс стоил Броку глаза семнадцать лет назад, как раз в тот самый год, когда Дирк положил начало своей империи.
Это произошло у острова Цюшан, недалеко от устья великой Янцзы, чуть южнее огромного порта, который назывался Шанхай. Брок прорвался сквозь муссоны с небывалым грузом опиума. Струан отстал от него на несколько дней, тоже с опиумом в трюмах. Брок первым добрался до Цюшана, продал груз и повернул назад, довольно ухмыляясь при мысли, что, Струану придется идти дальше на север и пытаться с новым для себя риском продать опиум в незнакомых местах. Брок, набив сундуки серебряными слитками, со свежим попутными ветром спешил на юг домой -- в Макао, когда со стороны, моря внезапно налетел страшной силы ураган. Китайцы назы-вали эти ураганы "Повелителями Ветров". Европейцы звали их тайфунами. Море во время тайфуна превращалось в ад.
Тайфун безжалостно расправился с кораблем Брока, его самого придавило рухнувшей мачтой и брусьями. Пока ону. беспомощный, лежал там, оборванный конец фала, став игрушкой ветра, хлестал его подобно бичу. Команда освободила его из-под обломков, но не раньше, чем обрывок каната с металлическим кольцом на конце выбил ему левый глаз. Корабль к этому времени лег на борт, и Брок вместе со всеми рубил такелаж, спуская в воду переломанные мачты, реи. Каким-то чудом судно выпрямилось. Тогда он залил в кровоточащую глазницу бренди -- он до сих пор помнил эту боль.
И он помнил, что через много дней после того, как его уже сочли погибшим, он все-таки дотащился в порт. От трехмачтового красавца-клипера остался один корпус, который тек по всем швам. Паруса, мачты, пушки -- все бесследно сгинуло в пучине. И к тому времени, когда Брок заново оснастил судно, доставил на борт пушки, ядра и порох, набрал команду и купил новый груз опиума, серебро, заработанное им в том плавании, растаяло, как дым.
Струан попал в тот же шторм на своей лорке -- небольшом судне с китайским корпусом и английской оснасткой, которым пользовались для контрабандных перевозок в прибрежных водах в хорошую погоду. Но Струан сумел выбраться из урагана целым и невредимым, и когда он, по обыкновению элегантный и невозмутимый, подошел приветствовать Брока на пирсе, его странные зеленые глаза смеялись.