Завтра после мессы я буду встречаться с разными людьми, с расчетом на создание такой же карточной системы досье, к которой я привык в гестапо. У них есть подобные штуки, но пишущие машинки работают намного быстрее.
Когда после прихода к власти Гитлера Мюллер занял пост в гестапо, он начал внедрять систему учетных карточек на всех граждан. Карточки были разных цветов, что позволяло с первого взгляда определять разные категории: оппонент режима, шпион, преступник и т.д. Хотя в самом конце войны Мюллер распорядился уничтожить этот архив, сохранились фотокопии досье, которые демонстрируют невероятную эффективность гестапо в сборе разноплановой информации о жителях Германии.
Мнение, высказанное Мюллером о немецких лагерях, - сугубо его личное. [Комментарий Г.Д.]
17 июля
Целую неделю не было времени заняться этими записями. Несколько конференций по вопросам контрразведки. Сейчас я пытаюсь привлечь внимание к ООН. Списки, составленные вместе с ЦРУ и людьми Гувера, включают шпионов, возможных шпионов и подозрительных личностей, работающих в этой организации. Примерно 30 - члены различных компартий, ещё 30 или около того раньше занимались шпионажем, а 20 были членами подпольных организаций другой страны (не их родины).
Не очень хорошая ситуация, но исправить её мешает проблема дипломатического иммунитета. Эта ООН - абсолютно бесполезная организация со значимостью примерно как у старого австрийского парламента. Это все идеалистические выдумки Рузвельта и имеет логическое обоснование ничуть не больше, чем утопические планы сумасшедшего Маркса.
Я всерьез предложил ликвидировать ООН; хотя в принципе со мной соглашались, но указывали, что это невозможно. Мы хотя бы сохраняем некоторый контроль, раз уж она располагается здесь.
Новый министр обороны Джонсон - это просто беда. Форрестол, ставший жертвой экспериментов по земному притяжению, был психом, а этот новый ещё хуже. Ф. хотя бы помалкивал, а этот ревет, как бык во время гона, и только все портит, за что бы ни взялся. В армии от него сатанеют, но Трумэн к нему, похоже, благосклонен. Я встречался с Джонсоном один раз, и этого вполне достаточно. С ним невозможно вести никакую серьезную дискуссию. Он только выкрикивает команды и бесконечно расширяет свои огромные офисные апартаменты.
Конгресс не продолжит исследование дела Гисса. Говорят, что судья [Самуэль Кауфман. - Примеч. амер. изд.] пытается склонить дело в пользу Гисса. Я обсуждал это с Никсоном, и он хотел бы проверить судью. Вряд ли из этого что-то получится, ведь Трумэну судья нравится, и дело заглохнет.
Я сравниваю Никсона с другими политиками: на него стоит посмотреть. У него изощренный ум, он начитан и решителен. Наверняка этот человек намерен высоко подняться. Глубокий анализ ситуации в сочетании с большими амбициями. Почему люди из бедных семей, как Сталин, Гитлер, да и, не стану скромничать, как я сам, так ужасно амбициозны? Боязнь снова оказаться в бедности - очень мощный стимул. Никсон тоже происходит из бедной семьи.
20 июля
Очередная годовщина бомбового покушения на Гитлера, которое вознесло меня на самый верх. Праздновать тут нечего, но не помнить об этом невозможно. Как я и предсказывал тогда, те, кто избежал нашей кары, теперь стали блистательными героями Новой Германии (контролируемой США). Я вижу, как моя расчистка авгиевых конюшен под самый конец все-таки не дала взойти на вершину этой горки дерьма самым отъявленным мерзавцам.
На Востоке нарастают проблемы. США имеют сильные позиции в Европе, но их влияние заметно меньше в Японии и Корее. Чан Кайши наверняка отдаст Китай коммунистам. Они организованны и преданы своей цели, а он коррумпирован и сам не понимает, что делает.
Сталин любит ловить рыбку в такой мутной воде, поэтому надо внимательно следить за этой зоной. Не то чтобы меня это особенно беспокоит, но я узнал, что люди Сталина делятся информацией, полученной здесь, с китайскими коммунистами.
Начальника охраны я стал звать "Хайни" (как и меня в свое время звали) вместо "Хэнка", а то слишком непривычно для моего языка. Он хорошо справляется. Настолько хорошо, что начинает оказывать внимание Ирмгард.
Она сердится на меня за то, что я не выдал ей туго набитого кошелька для покупки "весеннего гардероба", и пытается меня задеть, даря свое внимание другим. А он, с другой стороны, намного моложе меня (и ее) и выглядит получше.
Мне подумалось, что, если с И. возникнут сложности, это может побудить меня завязать новую связь. Я найду кого-нибудь еще, а И., как хранительницу некоторых секретов, оставлю в своем штате. Если она из ревности попытается уйти, то придется предпринять определенные шаги, чтобы её молчание было... постоянным.
Читал книгу Малапарте, его рассуждения о фашистском перевороте в Италии в 1922 году очень интересны. Тем более что у меня есть документы, которые мы прихватили в Риме в 1943 году, вместе с перепиской Муссолини с Черчиллем. Когда-нибудь я предам огласке эти бумаги и посмотрю, как будут плясать от ярости мои британские друзья.
25 июля
[...]
Хотя Трумэн не любит Гувера, я сказал Т., что Г. полезен и полностью контролирует эффективное контрразведывательное ведомство. Лучше принять его идеи и использовать работу его агентства, чем заменить его. Кроме того, у Г. есть материалы на всех чиновников в Вашингтоне, как я выяснил. Один из его агентов был со мной в связи, и мы в принципе договорились о продаже досье на важных персон. Я предложил ему Эйзенхауэра, он крупнейший политический игрок, а он может передать мне ещё [досье на] Маккарти и некоторую информацию по действию британцев в этой стране.
Судебные процессы в Нью-Йорке все тянутся. Я посетил Министерство юстиции, заходил к тому самому юристу с некрасивой женой и тещей, склонной к длительному отшельничеству в туалете. Я передал им некоторую информацию, которая поможет им в деле, но боюсь, что процесс все ещё будет постепенно продвигаться вперед и к концу века...
В Конгресс представлен билль, который запрещает выпускать под залог иностранцев, обвиненных в шпионаже. Имеется в виду случай Герхарда Айслера, который сумел проворно смыться. Айслер им, видите ли, был нужен, а Гисс нет. Может быть, Госдепартамент как-нибудь сумеет устроить Гисса послом в какой-нибудь африканской стране, где туземцы-людоеды его ненароком съедят.