Диос сел на хвост Фэснера? Морн не верила своим ушам. Она чувствовала себя маленькой и глупой девочкой. Уорден хотел уничтожить Дракона? Как много всего случилось! Сколько событий, о которых она ничего не знала! Хэнниш объявит Холта Фэснера преступником? О Боже! Кадзе атаковали Руководящий Совет и станцию полиции? Они были посланы Драконом? Хэши сказал, что верит в это. Но почему? Зачем?
Вектор оперся на консоль командного пульта. Морн не видела, как он подошел. Она не замечала его, пока генетик не прочистил горло. Глаза Шейхида сияли небесной синевой. На губах играла мягкая улыбка. Он тихо заметил:
– Возможно, сейчас наилучшее время для того, чтобы Совет услышал наши показания.
Он знал не больше Морн, но, похоже, неплохо улавливал ситуацию. А что, если он прав? И что, если Мин не ошибалась? Неужели Диос действительно решил избавить полицию от коррупции? Она не могла придумать другого объяснения. Конечно, Уорден обречен. Бросив вызов Дракону, он добровольно пошел на смерть. Он согласился стать заложником и подвергнуться риску мутации…
Диос приказал Койне Хэнниш выступить в Совете и выдвинуть обвинения против Фэснера. Затем он вывел себя из игры, чтобы Холт не смог остановить его и направить на совершение новых преступлений. Или уволить с должности главы полиции. Морн внутренне содрогнулась. Пропасть перед ней расширилась в обе стороны. Масштаб отваги и безумства в поступках Диоса ошеломил ее. Он не хуже Морн разбирался в тонкостях саморазрушения…
А вдруг у него ничего не получится? Что, если Фэснер не посылал этих кадзе? Что, если Хэши Лебуол и шеф Мэндиш не найдут необходимых доказательств? Что тогда? Тогда Дракон примет брошенный вызов и выиграет битву. И единственный человек во вселенной, способный противостоять ему, будет изгнан и предан позору. Если кто-то не вмешается… Если Морн не сделает того, что предложил ей Вектор.
Мин почти мгновенно восстановила душевное равновесие. Она была рождена, чтобы командовать, принимать решения и совершать поступки. Она была готова к любому кризису в жизни.
– Еще два вопроса, и я отпущу вас, Хэши, – сказала она в микрофон. – Этот сторожевик принимает данные сканерной сети?
Директор Бюро озадаченно хмыкнул.
– Конечно. Это же Земля, а не приграничный район. Сигналы транспортных буев доступны для приема. У нас пока не было причин для кодировки сетевой информации.
– Тогда отключите сканерную сеть, – велела Мин. – Пусть наши корабли пользуются собственными сенсорами.
– Они есть и у «Затишья», – возразил ей Хэши.
– Сделайте, как я сказала. Не будем помогать врагу.
– Вы правы, – согласился Хэши. – И ваш второй вопрос?
– Прикажите командному центру переключить на меня каналы связи с «Затишьем». И транслируйте мне все сообщения, приходящие из домашнего офиса Фэснера и с чрезвычайной сессии Совета. Информацию передавайте по узкому лучу. Исключите возможность прослушивания. Я свяжусь со станцией после того, как разберусь с небольшой проблемой, возникшей на нашем корабле.
Хэши явно торопился уйти.
– Удачи, директор Доннер. Ваши приказы будут исполнены.
Несмотря на спешку он добавил:
– Не завидую я вашей ответственности.
Лебуол отключил микрофон, и в динамиках остался лишь шум помех открытого космоса.
– Всего хорошего, Хэши, – прошептала Мин. – Я еще с тобой поговорю – если только мы доживем до такого счастливого момента.
Морн хотелось подражать ее поведению. Она ощущала бессловесную настойчивость Дэйвиса, понимание Вектора, прострацию Мики и безумие Сиро. Все они, как капитан Юбикви и его команда, заслуживали лучшего решения. Даже превращенный в киборга Энгус заслуживал того же самого – лучшего решения.
Она не верила, что Марк Вестабул позволит ей обратиться к Совету.
Крей отключила динамики, и тишина заполнила мостик. Все столпились вокруг командного пульта, ожидая решения Морн. Она не смотрела на лица людей. Ее взгляд был прикован к мигавшей метке на экране сканера – к маленькой точке, изображавшей корабль, на котором Уорден Диос встречался со своей судьбой.
– Я думаю, нам нужно спасти его, – произнесла Морн Хайленд.
Никто другой не мог бы сделать это.