– Понимаю… – Ангел Дима сочувственно вздохнул.
– Как вы?
– Все в порядке. Ты не волнуйся. Я стараюсь за обоими присматривать.
– Спасибо. Что нового?
– Да все по-старому. Твой вот, правда, болел тут.
– Чем? – насторожился ангел Вика.
– Водкой паленой траванулся. Один ее пил, без Иваныча.
– Наверное, в киоске рядом с автобусной остановкой покупал. Там всегда паленую продают, – вздохнул ангел Вика.
– Наверное. Но ты не беспокойся. Сейчас он уже в форме. Поначалу мы, правда, немного испугались.
– Почему?
– Иваныч пришел к нему. У Феди дверь не закрыта, сам лежит на диване, не шелохнется. Как мертвый. И только изо рта течет слюна на ковер… и на ковре дырку прожигает.
– Ну, это ничего, – с облегчением произнес ангел Вика, – такое у нас и раньше бывало. А что же ты мне-то не сообщил?
– Да не хотел тебя тревожить. У тебя же сейчас других дел по горло. Федька твой и правда живучий. Быстро оклемался.
– Да. Он у меня молодец.
Ангелы немного помолчали, наблюдая за своими подопечными. Федя с Иванычем добрались наконец до Бурого Медведя и теперь, пристроив на его могучих лапах бутылку водки, пили за здоровье проходящих мимо прохожих.
– Ну, за ваше здоровье! – кричал прогуливающейся рядом парочке Иваныч. И они с Федей чокались походными складывающимися стаканчиками.
– Это не паленая? – заволновался вдруг ангел Вика.
– Обижаешь! Проверено Ангелздравом. Не ахти какая, конечно, не первый сорт. Но пригодная к употреблению, – заверил ангел Дима.
– Ладно… Пора мне. А то мою надолго оставлять нельзя. Она хоть и не пьет, а дел натворить может…
– Давай. Успеха тебе. Ты не переживай, я за Федей буду присматривать.
– Спасибо тебе, Дима. Большое спасибо.
Ангел Вика застал свою барышню разговаривающей по телефону с Корольковой. Вика в красках описывала получение букета от загадочного АХ.
– Представляешь, такой шикарный букет. Точнее, композиция из роз, гербер, ирисов и лилий. Очень красиво. С большим вкусом подобрано.
– Здорово, Вика. Значит, у тебя появился тайный поклонник? Поздравляю!
– А вдруг это чей-нибудь розыгрыш?
– Вика, ну кто будет тратить деньги на такой розыгрыш? Сама подумай, кому это надо?
– Да, – быстро согласилась Вика, – не похоже на розыгрыш.
– А у меня тоже есть новость! – торжественно произнесла Королькова.
– Какая?
– Пузик сделал мне предложение!
– Да ты что! Поздравляю!
– Свадьба будет в Париже. В июле. Пока мы с датой не определились, но как только ее назначим, я тебе сообщу. Ты, естественно, приглашена. И твой АХ тоже.
– Спасибо, Светик! Как романтично! В Париже… Я, конечно, постараюсь приехать. Насчет АХ не знаю. Думаешь, он проявится к тому времени? А вдруг он женат?
– Прекрати. Он обязательно появится, иначе зачем ему было подписывать открытку. Мог бы просто букет прислать.
“Действительно, зачем я подписал эту карточку? Теперь она будет забивать себе голову всякой ерундой. Я, конечно, поеду с ней в Париж и в любое другое место, куда ей вздумается, но она об этом так и не узнает. Да если бы и знала, вряд ли оценила бы. Я же не миллионер какой-нибудь в костюме от Brioni. Явсего лишь ангел-хранитель”.
“Ах, как здорово. Светка выходит замуж. Свадьба в Париже. И мы с АХ в качестве приглашенных. Надо купить себе что-нибудь приличное на свадьбу. А может, мне АХ что-нибудь купит? – размечталась Вика. – Он, судя по всему, мужик небедный. И со вкусом.А то у меня столько трат. За квартиру, за спортклуб, теперь вот права еще надо покупать, а потом и машину. Откуда же, интересно, он меня знает? Может быть, живет в этом районе? Вряд ли. Я дома-то только ночую, по окрестностям никогда не гуляю. Если только до магазина и обратно. Может, видел меня в спортклубе? Но я там последний раз два месяца назад была. В автошколе? Нет, там одни гоблины, что ученики, что преподаватели. На работе? Никто подходящий на ум не приходит. Да и на собеседованиях вроде никого приличного последнее время не наблюдалось. Просто загадка какая-то. Откуда же ты взялся, АХ?”
“Боже, мне бы ее проблемы! Я тут сижу думаю, как ее здоровье сохранить, а она про платье с туфлями… Да, если все дальше так пойдет, то не видать нам никакой свадьбы, в больнице мы в июле будем, а не в Париже. Нам работу срочно нужно новую искать, а неплатье. Как вот только тебя на эту мысль навести? Да и в сроки мы не укладываемся. Допустим, я пойду на чудеса: найду тебе что-нибудь потрясающее и хорошо оплачиваемое. Ты придешь на собеседование, я постараюсь, чтобы ты понравилась… Но, если работа хорошая, одним собеседованием дело не ограничится, их будет несколько. Это значит, придется работать с широким кругом людей, договариваться с их ангелами. И даже если удастся, все равно пройдут недели до окончательного решения, а потом еще в „Оптиме“ придется отработать как минимум две недели по КЗОТу. Симулин раньше тебя не отпустит. Тут еще и майские праздники попадают. Эх, боюсь я, не успеть нам. Даже при самом лучшем раскладе. Да и хороших мест не так много, точнее, тех из них, которые свободны… Что же нам делать?”
На следующий день в “Оптиме” проходило собрание руководителей отделов и направлений. Вообще, собрания там проводились довольно часто. Дедушка это дело любил, но в силу того, что компания была довольно большой и часто собирать руководителей не представлялось технически возможным, Петру Лукичу приходилось ограничиваться еженедельными короткими летучками. Однако каждый месяц проходило большое собрание руководства, организованное по всем правилам бюрократического ведения бизнеса. Во-первых, чтобы никто не мог улизнуть под предлогом встречи или решения неотложной текущей задачи, собрание назначали на семь тридцать утра. Во-вторых, всем заранее рассылалась повестка дня, назначались докладчики, раздавались материалы для предварительного ознакомления. В-третьих, секретарша Симулина конспектировала основные тезисы выступлений и рассылала их потом всем присутствовавшим с указанием решений по каждому пункту, сроков выполнения и фамилий ответственных. Сегодня вторым пунктом программы выступлений значился доклад Виктории Кравченко на тему “Итоги работы HR-департамента в первом квартале 2006 года”.
У Вики слипались глаза. Ей пришлось встать в пять утра, чтобы успеть приехать в офис к началу собрания. Ангел Вика уже выслушал все полагающиеся по этому поводу причитания и надеялся отдохнуть хотя бы на собрании, отключив при этом, разумеется, мыслительный ряд Вики.
Первым заслушивали доклад о положении дел в отделе продаж. Этот доклад повесили на коммерческого директора, так как Митенков так до сих пор и не вышел из больницы, а найденная Викой жертва на должность старшего менеджера еще не успела достаточно войти в курс дела. Жертва в лице молодого человека лет этак около тридцати тоже присутствовала на собрании и выглядела почему-то не очень счастливо. Видимо, потому, что продажи падали и Симулин ругался. Вика, конечно, говорила на собеседовании об “определенных трудностях”, но новоявленный старший менеджер недостаточно оценил их масштаб.
– Значит, как я понимаю, вы не можете нам внятно объяснить, почему в продажах такие плохие показатели, туды-сюды, – резюмировал содержание доклада Симулин.
– Ну почему же, я приводил только что ряд причин, – возражал коммерческий директор.
– Это все отговорки. А в реальности мы с вами будем вынуждены сокращать наш бюджет на этот год, потому что план по прибыли мы не выполняем. И вообще, давайте уже заканчивать это безобразие. Даю вам срок месяц, чтобы разобраться в причинах и стабилизировать ситуацию, йопт. Ответственным назначается вот этот товарищ, – Симулин показал на новенького. – Извините, забыл ваше имя.
– Степан Ярцев, – подсказала Вика.
– Да, Степан Ярцев. Посмотрим, на что вы годитесь, туды-сюды.
Настала очередь Вики. Она рассказала о проделанной работе за последние четыре месяца. Работы было сделано много. Вопросов у присутствующих не было. Симулин молчал. Потом, задумчиво постукивая пальцами по столу, произнес: