Вика поставила корзину в комнате на видное место и еще долго мечтательно закатывала глаза, представляя того, кто отправил ей этот чудесный подарок.
Ангел Вика меж тем получил сигнал вызова. Его вызывали на встречу. Кто-то из производственников. Ангелы-производственники имели в своем ведении не людей, а предприятия, организации, фонды и т п. По аналогии с человеческой жизнью у каждой из таких структур имелся свой жизненный план, точнее, производственный цикл. С одной стороны, работа эта не была такой ответственной, как у тех, кто имел дело с людьми. С другой стороны, все эти структуры образовывали те же люди, и часто жизнь, здоровье и благополучие людей находились в зависимости от течения производственного цикла организации. Ангелы-хранители обычно недолюбливали ангелов-производственников и считали их ниже себя. Ангелы-производственники платили им той же монетой. Ангел Вика почувствовал, что его ждут неприятности. Он поставил именинницу на автопилот и отправился на встречу.
– Привет, – представился производственник. – Я отвечаю за “Оптиму”.
– Приятно познакомиться, – как можно дружелюбнее ответил ангел Вика.
– У нас тут одна проблемка нарисовалась с твоей подопечной.
– Какая “проблемка”?
– Видишь ли, у “Оптимы” очень короткий производственный цикл…
– И? – Ангел Вика подумал, что здесь он дал маху. Надо было навести справки о компании, в которой работала Вика. Он должен был знать заранее, что дни “Оптимы” сочтены.
– Мы сейчас выводим из строя топ-менеджмент. С финансовым и тем, кто по продажам, уже разобрались, на очереди твоя Кравченко.
– Что значит “на очереди”?
– Ну, выбор у нас небольшой: черепно-мозговая или что-нибудь сердечное из серьезного. Эти же люди головой работают, им руки-ноги ломать бесполезно. Сам знаешь…
– Подожди, я не понял. Это что за метода такая: убивать компанию, калеча здоровье людей?
– Известная метода. Через три месяца надо принимать решение о новых инвестициях, нам нужно, чтобы оно было неправильным, тогда мы в сроки укладываемся и до нового года “Оптима” не доживет.
– А Вика при чем? Она такие решения не принимает. – Ангел Вика тянул время, пытаясь правильно сориентироваться в ситуации, хотя давно уже понял, при чем здесь Вика.
– Как при чем? Мы людей убираем, а она им замену находит. Получается, что мы зря стараемся.
– Она же пока никого не нашла.
– Найдет. В том-то и дело, что она ищет лучшие варианты. Если бы она каких-нибудь дурачков взяла, мы бы ее не трогали. Но она старается, ищет достойных, и рано или поздно найдет. Нам потом с ними разбираться, с их ангелами договариваться. Лишняя морока никому не нужна.
– Ну, вы тоже хороши! Неужели нельзя как-то по-другому?
– Тебе легко говорить “по-другому”. Мы им уже тысячу раз знаки делали, чтобы по-хорошему бизнес свернули, они ни на что не реагируют. Вот, например, в конце прошлого года они переехали в новый офис. Скажи мне, если тебе предлагают аренду в шикарном офисном здании за половину рыночной ставки, здание находится по адресу Последний тупик, тринадцать, и ты знаешь, что компания, которая снимала этот офис раньше, обанкротилась… Не наведет ли это тебя на нехорошие мысли?
– Наведет. – Ангел Вика подумал, что, действительно, “Последний тупик, 13” – это чересчур. Как же он раньше не обратил на это внимания и не навел справки!
– Вот, – ангел “Оптима” торжествующе поднял указательный палец, – а они по нулям. Обрадовались, что можно сэкономить, и переехали. Никакой интуиции!
– Хорошо, а если она уволится?
– Если уволится, то нам она, конечно, больше не интересна. Но ты сам понимаешь, что это непросто. Максимум, что я могу тебе дать, – два месяца. За такой срок найти ей приличную работу и внушить мысли о переходе… не знаю… по моему опыту, нереально. Ну, ты не волнуйся, мы ее аккуратно из строя выведем. Месяца на два-три, без особых последствий.
Ангел Вика представил себе эти два-три месяца в больнице, потом статус безработной… Сколько негатива успеет вылиться на его голову за это время. И ни на йоту они в эксперименте не продвинутся, им и сейчас-то нечем похвастаться, а уж с черепно-мозговой поводов для радости ждать не приходится. Хотя трепанация черепа хорошо помогает при депрессии. Правда, радости хватает ненадолго, потом люди опять принимаются за старое. Нет-нет, это не вариант. Никаких травм.
– Значит, какой у нас выбор? – спросил он у производственника.
– Выбор следующий: черепно-мозговая, сердечный приступ или увольнение по собственному, так сказать, желанию… Правда, для женщин существует еще один вариант.
– Это какой же?
– Беременность. Мозги отшибает, как при черепно-мозговой. Плюс общее недомогание, гормональные бури, короче, работник из нее будет уже никакой.
– Ну, это для нас нереально! Если только от святого духа…
– Ну, смотри… Тебе виднее. Давай, у тебя есть еще два месяца.
“Господи, не было печали, называется… Что же нам с тобой делать? Как выйти из этой ситуации? И почему я не догадался раньше навести справки об „Оптиме“? Это я после Федора расслабился, он всю жизнь на заводе токарем… Хотя и заводы, бывало, закрывали. Но это когда было-то!” – Ангел Вика мучительно думал, как заставить Вику сменить работу. Это единственный способ уберечь ее от произвола со стороны производственников.
Вика же пребывала в отличном настроении. Она постоянно думала о загадочном АХи ждала, что он будет подавать новые знаки своей влюбленности. В том, что АХ в нее влюблен, Вика не сомневалась. Иначе зачем бы ему делать такие романтические подарки и подписываться “Твой”.
Наблюдая за Викой в эти дни, ангел Вика решил, что ее вполне можно оставить ненадолго одну, а самому слетать к Феде. Он знал, что лучше всего решать сложные умственные задачи помогает переключение на другой объект. Сейчас он навестит Федю, отвлечется, развеется, и решение придет само собой.
Федю ангел Вика застал гуляющим по парку со своим другом Иванычем. Они уже приняли грамм этак по пятьсот и бодрым шагом шли по направлению к местной достопримечательности – скульптуре Бурого Медведя. Федя был в особенно приподнятом настроении и громко-прегромко декламировал:
– А я люблю тебя, Россия! А до-ро-га-я, зо-ло-та-я моя Русь!
Иваныч же, поддерживая друга Федю за локоток, успевал заниматься своим любимым делом – давать советы окружающим.
– Милая, ты бы ему личико-то от солнца прикрыла, – подсказывал он мамаше, катившей коляску с младенцем.
– Мальчики, чтобы все бутылки и окурки за собой убрали! В парке сорить нельзя. Понятно? – обращался он по ходу движения к сидящим на скамейке и пьющим пиво подросткам.
– Эх, бабка, бабка, что же ты одна-то гулять выползла. У тебя вон ноги еле передвигаются. Ты в следующий раз бери с собой своего дедку. Будешь на него опираться. Договорились?
Ответов он, как правило, не дожидался и в долгие дискуссии с окружающими не вступал. Как будто знал, что краткость – сестра таланта.
– А я люблю тебя, Россия. А до-ро-га-я, зо-ло-та-я моя Русь! – повторял меж тем Федя. И со стороны казалось, что эти двое поют песню в стиле рэп. Иваныч исполняет куплеты, а Федя – припев.
Выглядели они довольно радостными, впрочем, как всегда. Однако от взгляда ангела Вики не укрылись некоторые неприятные изменения, произошедшие с Федей. Федя за эти месяцы как-то постарел: похудел, осунулся и вообще выглядел немного болезненно. Ангел Вика решил вызвать на разговор ангела Диму (так звали Иваныча). Ангел Дима довольно быстро принял вызов и предстал перед ангелом Викой. Раньше они, как и их подопечные, тоже довольно часто общались.
– Привет. Рад тебя видеть. Давно ты к нам не заглядывал, – сказал ангел Дима.
– Да. Все не вырваться было.
– Как успехи у тебя там?
– Лучше не спрашивай. С бабой как свяжешься… Даже моего ангельского терпения иногда не хватает.