Ангелу Вике иногда было жалко свою подопечную. Да, в человеческой жизни было много сложных моментов, неприятностей, стрессов. Но нельзя же с таким упоением перебирать негатив и не видеть ничего, ну ни капельки, позитивного! Он пытался воздействовать на нее советами, уговорами, снами. Но все было коту под хвост! Советам она не внимала, на уговоры не реагировала, сны истолковывала превратно.
Когда душевные силы Вики были практически на исходе, ангел Вика пошел на хитрость. Он решил, что им обоим нужен отдых. И Вика заболела. Точнее, ангел Вика ее заболел. Сделать это было проще пареной репы: в офисе “Оптимы” всегда летали вирусы. Потоки воздуха из кондиционера щедро рассеивали их по офисному пространству. Ангелу Вике оставалось только направить нужный вирус в нужное место. Он выбрал простую ОРВИ, дней так на пять–семь, и подсадил его Вике прямо в чашку с чаем. Нехорошо, конечно, но цель в данном случае оправдывала средства.
Через сутки, когда вирус окончательно освоился в организме Вики и начал наступление, у нее начался сильный насморк, заслезились глаза и поднялась температура.
– Ну вот, только этого мне не хватало, – хлюпая носом, жаловалась Вика Фроловой и Капустиной. – По-моему, я заболела. Как не вовремя. Мы же не закрыли позицию ведущего менеджера по продажам. Симулин меня съест. Да еще на носу тренинг операторов колл-центра. А мои занятия по вождению? А мой спортзал?
– Бедная Вика, – посочувствовала Фролова, одновременно отодвигаясь от Вики подальше. – Может, дать тебе жаропонижающее?
– Не надо. От него потянет в сон, а мне надо еще кучу дел переделать, потому что завтра, я боюсь, разболеюсь окончательно.
– Это все весна, упадок сил, организм ослаблен. Надо принимать витамины.
– Надо, – вяло согласилась Вика.
Вечером Вика чувствовала себя настолько больной и усталой, что даже не могла жаловаться. Она напилась горячего чаю, приняла аспирин и легла спать. Наутро пришлось вызвать врача. Врач дала больничный, выписала рецепты и побежала на другие вызовы. Ангелу Вике тем временем предстояло решить две проблемы. С едой, которой у Викине было в принципе. И с лекарствами, за которыми нужно было идти в аптеку. Пришлось прибегнуть к небольшим чудесам. Сначала Вике позвонил Чебурашкин и, узнав о ее состоянии, вызвался сегодня же купить необходимые лекарства и привезти их Вике. Что он, собственно, и сделал, приехав вечером с пакетом лекарств, фруктов и сладостей. Но Павлик не умел готовить, а Вике требовалась горячая пища. Поэтому днем к Вике неожиданно заглянула тетушка Поли. Она сказала, что слышала странные звуки из Викиной квартиры и решила узнать, все ли там в порядке. Вика удивилась, но списала эти слуховые галлюцинации на переутомление соседки от груза материнских забот. Только ангел Вика знал, что Поли не послышалось, звуки действительно были. Это был специальный номер, исполненный ангелом Викой для тетушки Поли. Приманка сработала. Поли принесла Вике куриного бульона и домашних котлет.
Вика почти не жаловалась, так как болезнь отнимала силы, но при этом она была накормлена, выполняла предписания врача и большую часть суток спала. Ангел Вика был доволен. Так продолжалось два дня.
На третий Вике стало лучше. Она проснулась в восемь, померила температуру. Температура была нормальной. Вика пошла на кухню и поставила чайник.
“Сегодня у меня должно было быть занятие по вождению. Сейчас я бы уже отмучилась и ехала на работу. А вместо этого я валяюсь тут с какой-то дурацкой простудой. Теперь мне придется отрабатывать занятия со следующей группой, на экзамен со всеми я опоздаю и буду сдавать одна, как дура”, – думала Вика.
– Какая тебе разница, когда сдавать? – возмутился ангел. – Ты же все равно будешь покупать права. Не все ли равно, когда это делать. И потом, у тебя еще нет машины, получишь ты права неделей раньше или неделей позже – это ничего не меняет.
Вика смотрела в окно, напротив ее дома был детский сад “Сказка”. Тетушка Поли несколько удлинила это название, называя сад “Сказкой о потерянном времени”. Она была ярой противницей коллективного воспитания детей в заведениях муниципального типа. В это утреннее время в садик со всех сторон стекались родители с детьми. Родители шли быстрым шагом. Сутулые фигуры взрослых сжимались, придавленные хмурым весенним утром. Рядом покорно волочился ребенок, слегка припрыгивая, как собачка на коротком поводке, и пытался приноровиться к темпу взрослого.
“Какой ужас, – думала Вика. – У меня хоть детей нет. А эти вон в шесть утра встали, чтобы успеть самим собраться и позавтракать, да еще и ребенка накормить и одеть. Дети еще с утра обычно капризничают, в сад идти не хотят. А мамаши их уговаривают или ругают, а потом тащат, как маленьких пленников, как ягнят на заклание. Потом сдадут противной воспитательнице и побегут на нелюбимую работу. Будут там готовить какие-нибудь бухгалтерские отчеты, а сами при этом думать: „Как там мой крошка? Может, зря я его сегодня в сад отвела, у него же насморк? Но я не могу с ним остаться, мне баланс сдавать надо. А ведь не успею сегодня все данные свести, надо же ребенка до шести забрать. Придется домой брать, ночью доделывать. Но может, все-таки не надо было его сегодня в сад?“ И так весь день. А вечером выяснится, что ребенок таки заболел и завтра надо вызывать врача. А баланс тоже не ждет, и начальник ругается и, наверное, лишит премии, а они рассчитывали купить на нее новый холодильник. Бесконечная история. Хорошо, хоть у меня нет детей”.
Днем Вика смотрела телевизор. Ангел Вика специально подобрал для нее программу. Известный публицист, психолог и философ рассуждал о ценностях современной молодежи. Вика несколько раз пыталась переключить канал, но пульт почему-то не срабатывал, а встать с дивана у нее не было сил. Речь шла о том, что в современном мире процветает тенденция подмены основных общечеловеческих ценностей разного рода поверхностными увлечениями. Психолог называл их пустышками.
– Видите ли, – обращался гость программы к ведущему, – у современной молодежи не просто произошла замена одних ценностей на другие, а случился ментальный хаос. Разброд и шатания. Тяжелее всего при этом приходится женщинам. Если раньше были незыблемые понятия, ассоциации: женщина – хранительница семейного очага, женщина прежде всего – это жена и мать, то что мы видим теперь?
– Женщина разрывается между семьей и карьерой, – услужливо подсказал ведущий.
– Не только. У женщины появилось множество социальных ролей. Она может быть женой, матерью, бизнес-вумен, любовницей, содержанкой, прожигательницей жизни и так далее. При этом полностью отсутствуют табу. То есть роль содержанки не менее почетна и уважаема обществом, чем роль жены и матери. Выбор делает конкретный индивидуум. И это колоссальное напряжение: сделать правильный выбор. Не будем забывать, что это не просто решение разума, в игру включаются также природные инстинкты и повышенная женская эмоциональность. Конечно, большинство молодых девушек ищет легкий путь и стремится к красивой жизни, образы которой сегодня растиражированы средствами массовой информации. Но за все в жизни надо платить. К сожалению, понимание этого факта приходит к женщинам слишком поздно.
– Так что вы посоветуете нашим телезрительницам? Как найти себя в сегодняшней непростой жизни? – спросил ведущий.
– Я посоветую им идти по пути духовной зрелости и пожелаю им терпения на этом пути. Только зрелый человек может отвлечься от идей, навязываемых ему извне, и опираться на свои внутренние ориентиры. Вот вам простой пример. – Психолог жестом фокусника достал откуда-то из кармана два шарфа. – Вот эти шарфы. Чем они отличаются?
– Ну-у, вот этот слева обычный шерстяной шарф в клетку. А этот справа, если я не ошибаюсь, шерстяной шарф от Burberry.
– Абсолютно точно. Вы узнали производителя второго шарфа, потому что он вложил огромные средства в рекламу и продвижение своей продукции. Из-за этого разница в цене у этих двух шарфов просто колоссальна. Но если отвлечься от рекламных образов и посмотреть просто на вещь, то что мы увидим? Два шерстяных шарфа в клетку. И все.