Сегодня к концу этого дурацкого радиошоу настроение у Вики стало таким плохим, что она сама уже стала подумывать, не позвонить ли Чебурашкину. На безрыбье, как известно, и Чебурашкин кавалер.
Ангел Вика в процесс не вмешивался: пусть самостоятельно решает, звонить или сидеть весь день дома вот с такой натянутой мордой. Сам он уже грешным делом подумывал поставить барышню на автопилот и отлучиться хоть ненадолго к Феде. За последние полтора месяца он осознал, какой Федя все-таки хороший и как он его любит. А сегодня как раз День влюбленных. Чем не повод?
Однако посетить любимого Федю ангелу Вике в этот день не пришлось. Буквально на второй минуте сладостные размышления ангела прервал звонок Викиного телефона. На проводе был Павел Чебурашкин собственной персоной. Он приглашал Вику встретиться и предлагал ей самой выбрать где. Вика, немного поломавшись, назвала модный и недешевый ресторан в центре города. Она читала о нем в той самой куда-то запропастившейся книжке. Автор его очень нахваливал, и Вике страсть как хотелось туда попасть.
В ресторане было тесно, шумно и накурено. Метрдотель, молодая девушка в джинсах с сильно заниженной талией, окинув Павлика и Вику быстрым профессиональным взглядом, предложила им столик в самом дальнем, темном углу зала. Вике этот столик не понравился, и она попыталась было пересесть за другой, ближе к центру и гламурной публике, но девица объяснила ей, что этот столик, а также все другие свободные зарезервированы, и Вика с Павликом уселись в углу.
– По-моему, тут хорошо, тихо и интимно, – сказал Павлик, придвигая к себе меню.
– А по-моему, тебе давно пора подстричься, – ответила Вика, смерив Чебурашкина снисходительным взглядом.
– Может быть, ты меня подстрижешь?
– Я-а-а???
– Да. Что тут такого? В Омске меня всегда стригли мама или сестра.
—“Под горшок”?
– Почему “под горшок”? Нормально. Бобриком.
– Ах бобриком. – Вика вздохнула. – Знаешь, Паша, ты все никак не можешь привыкнуть к тому, что ты уже давно не в Омске. Это Москва. Здесь вот так, по-семейному, не стригутся. Здесь есть парикмахерские или салоны. И ты с твоими доходами мог бы сходить подстричься в какой-нибудь приличный салон. И не бобриком…
– Хорошо, я подумаю.
– Подумай, подумай…
– Знаешь, а ты права, – задумчиво протянул Павлик, шурша страницами меню. – Я до сих пор не могу привыкнуть к Москве. Я все равно скучаю по дому, по Омску, по родителям. А ты?
– Что я?
– Скучаешь по Кувшиново?
– А что по нему скучать?
– Вы готовы сделать заказ? – К столику подошел официант.
– Да. Я буду буррату с помидорами черри, сибас с фенхелем и минеральную воду “Перье” без газа, – ни разу не запнувшись, произнесла Вика.
– Как ты ловко, – восхитился Павел. – А я еще подумаю.
– Чего тут думать? Ты что хочешь, рыбу или мясо?
– Мясо.
– Так я и думала. Принесите ему, пожалуйста, стейк из телятины с соусом из горгонзоллы.
– А что такое горгонзолла? – с опаской спросил Павлик.
– Сыр такой. Не волнуйся, тебе понравится.
– И два бокала красного вина на ваш вкус, – добавил Павлик официанту.
– На розлив только домашнее, – предупредил официант.
– Давайте домашнее. Ты не против? – обратился Павлик к Вике.
Вика неопределенно пожала плечами.
Ангел Вика, подсчитав в уме стоимость ужина, проникся к Чебурашкину одновременно и уважением, и сочувствием.
Тем временем за соседним столиком разыгрывалась сцена, привлекшая внимание Вики. Там сидели молодой человек лет тридцати ярко-рыжей наружности и симпатичная девушка, одетая, несмотря на субботний день, в строгий деловой костюм. Молодой человек пытался преподнести девушке подарок: золотое колье и серьги. Девушка отказывалась.
– Слушай, давай честно, – горячился рыжий. – Я что, тебе совсем не нравлюсь?
– Женя, ну зачем ты так? – улыбалась девушка. – Ты мне нравишься, но я не могу принять от тебя такой подарок. Это же не безделица какая-то, это очень дорогие украшения. Пойми, что у нас с тобой не такие отношения, при которых дарятся столь дорогие подарки.
– Хорошо, давай так. Ты возьмешь подарок, и пусть он лежит у тебя дома. Возможно, наступит тот день, когда ты захочешь их носить. Пусть не сейчас…
– Нет, я не могу. Пойми меня правильно.
– Тогда я их выброшу.
– А это уже шантаж, – засмеялась девушка. – Сдай их обратно в магазин.
– Ювелирку обратно не принимают.
Ангел Вика и его подопечная во все глаза наблюдали за этой сценой. Но Вика видела далеко не все: на диванчике рядом с парой сидели и с азартом спорили их ангелы-хранители.
– Возьмет, – уверял ангел рыжего.
– Не-а, не возьмет, – смеялся ангел девушки.
– Ты не знаешь моего. Он своего добьется, – грозился ангел Женя.
– Но только не с ней. Она знаешь какая упрямая.
По правилам, ангелы друг друга видеть не должны, чтобы не отвлекаться от хранимых, но при большом желании или необходимости каждый из них может визуализировать себя для своих же, что и сделали эти двое.
Один Павлик Чебурашкин не замечал того, что происходило в двух метрах от него. Он достал из кармана какую-то маленькую коробочку и, держа ее в руках, ждал, когда Вика наконец на него взглянет.
– Вика, куда ты смотришь?
– Тс-с, – прошептала Вика, – ты видишь, что происходит? Боже мой, неужели? Точно! Это “Шопард”. – Вике удалось прочесть надпись на коробке. – Это же стоит кучу денег!
Спорящие так и не пришли к консенсусу, и коробка с драгоценностями осталась лежать посередине стола.
– Ну, так что ты хотел сказать? – обратилась Вика к Паше, с сожалением отводя глаза от коробки с украшениями.
– Я хотел поздравить тебя с Днем святого Валентина и подарить тебе этот скромный подарок. – Паша протянул Вике маленькую бархатную коробочку.
– О! Золото? Бриллианты? Драгоценности? Ну-ка, посмотрим. – Вика открыла коробку. В ней лежал небольшой серебряный кулон. Кулончик открывался, внутри была выгравирована надпись: “Вике от Павла 14 февраля 2006 года”.
“Как трогательно! Я сейчас заплачу! Кто-то вот от „Шопарда“ отказывается, а я должна радоваться этому изделию российских производителей с детской надписью „Вике от Павла“”, – невесело думалось Вике.
– Тебе не нравится?
– Нет, что ты! Очень милая вещица! Такая изящная!
– Правда? Я хотел еще цепочку для нее купить, но не знал, какой длины. Хочешь, давай вместе купим цепочку?
– Не надо цепочки. У меня много серебряных цепочек.
– Ты будешь его носить? – спросил Павлик, показывая на кулон.
– Буду, – пообещала Вика.
– Врушка, – сказал ангел Вика. – Бедный парень!
Но его, как всегда, никто не услышал.
Вечером дома Вика мысленно подводила итоги дня. С одной стороны, она побывала сегодня в дорогом ресторане, вкусно поела и получила подарок от поклонника. Надо отдать должное Чебурашкину, в ресторане он не мелочился и цен не испугался. Или, во всяком случае, не подал вида. Подарок, конечно, еще тот. Во вкусе омичей, или как там называют жителей этого города. Но что еще от Павлика ждать? Не “Шопарда” же… Кстати, из-за Чебурашкина она упустила момент ухода парочки. Ей было интересно, кто же все-таки ушел с заветной коробкой, но она развязку проворонила. Теперь вот сиди, гадай.