- Поэтому мы отправляемся к прелестям Далазора: травы хоть заешься и овец насколько хватает глаз. - Шив радовался этой перспективе не больше моего.
- Коналл, сегодня в Эйроге рыночный день, не так ли? - Дарни смерил меня оценивающим взглядом. - Надо достать тебе лошадь. Я не хочу тратить слишком много времени на Далазор, поэтому купим еще и запасных. Пошли.
Мы оставили Джериса и Коналла возбужденно всматриваться в смазанные чернила, а Шива - реставрировать стол Харны. Произносимые шепотом проклятия составляли существенную часть обоих занятий.
Эйрог был недалеко, и рынок мы застали в полном разгаре. Когда дошло до торга, грозное выражение на лице Дарни, говорящее: "Обманешь - я тебе руки-ноги поотрываю", - оказалось настоящим подарком, и скоро мы приобрели крепкого на вид мула, кухонную утварь, одеяла и шатры. Агент явно знал, что ищет, такой же знаток в своей области, как я - в своей. Предоставив ему все заботы, я развлекалась, наблюдая, как работают местные карманники.
- Ну, что тебе нравится в лошади? - Дарни уверенно зашагал к загонам.
- Отсутствие зубов и неумение лягаться. Он посмотрел на меня с любопытством.
- Ты ездишь верхом?
- На наемных лошадях, когда очень приспичит.
- Значит, нам не нужно торговаться из-за этого? - Он указал на загон, где черный с белым зверь пытался сожрать помощников аукциониста.
- Только не ради меня, - убеждала его я.
Дарни с завистью посмотрел на норовистое животное. - Жаль, а я бы хотел заполучить себе одного из этих гидестанских жеребцов.
В конце концов мы выбрали для меня кроткого мерина с шерстью цвета меди и добрыми глазами. Мы также нашли запасных лошадей для всех нас и запасную лошадь для коляски. Окончательная цена заставила меня моргнуть, но Дарни расплатился без видимой скорби.
- Такое время года, - заметил он, когда мы оседлали лошадей и приготовились покинуть город. - Сейчас спрос превышает предложение.
- Он часть моей оплаты или как? - Я погладила шелковистое плечо мерина.
Дарни покачал головой.
- Считай его премией. Планир может себе это позволить.
Я снова подумала о более длительном союзе с агентами Верховного мага.
Следующим утром мы отправились на север. Дарни задал быстрый темп, и оказалось, что ехать на породистой, хорошо объезженной лошади очень даже приятно.
- Ну, как ты его назовешь? - спросил Джерис, когда мы ждали своей очереди у брода.
- Что? О, я не знаю.
- Может, Кисиром? Смотри, какая у него благородная голова.
Я засмеялась.
- Джерис, это же лошадь! Ты на ней сидишь, она тебя возит - и это быстрее, чем ходить пешком. И с какой стати награждать его таким имечком?
- А что в нем плохого? Кисир был последним истинным королем Лескара.
- Да к тому же законченным болваном!
- Он был героем!
- Он умер на дуэли, защищая честь своей жены, а когда ей пришли сообщить об этом, то нашли ее в постели с его братом!
- Кисир умер, веря в нее!
- И он был последним, кто верил. Его геройство стоило Лескару десяти поколений междоусобиц!
Так мы продолжали спорить, а когда наконец вернулись к лошади, то сошлись на кличке Рыжий.
Несколько дней мы ехали без приключений до того отрезка вересковой пустоши между Эйрогом и Ханчетом, который подходит к каладрийской границе. Был один щекотливый момент, когда Дарни понял, что Джерис намерен разделить со мной шатер, и утащил его в лес якобы за дровами.
- Пойду принесу воды. - Я небрежно подхватила чайник.
- Конечно, - не поднимая головы, согласился Шив, он насаживал мясо на вертел.
Улыбнувшись магу, я бесшумно устремилась в лес. Дарии названивал над Джерисом во все колокола, это несомненно.
- И как она полезет на чердак с двухсезонным животом? Ты об этом подумал? - шипел он.
Джерис пробормотал что-то невнятное. Может, сказать Дарни, что я предвидела такую возможность и приняла меры. Нет, не его ума дело. Пусть сам меня спросит, если хватит духу.
Агент раздраженно повысил голос.
- Слушай, мне плевать, что вы набиваете цыпленка десять раз за ночь...
Я вздрогнула от звонкой пощечины и решила - пора уходить. Немного погодя вернулись Дарни и Джерис, как ни странно, с полными охапками дров. Никто ничего не сказал, а я ничего не спрашивала, и вечер прошел довольно мирно, видимо, они как-то разобрались между собой. А я вздохнула, сожалея о простой жизни во время работы с женщинами.
Через два дня после полнолуния, когда Малая уже пошла на убыль, а Большая подросла до последней четверти, мы прибыли в Ханчет. Я с нетерпением ждала настоящей постели и ванны. Увы, городок, лежащий в низине, оказался сплошным разочарованием. Почти все дома из оштукатуренной ивовой лозы; от прошедшего дождя все вокруг утопало в грязи и смердело болотом. Мост выше по дороге смыло в недавнюю бурю, и городок заполонили путешественники и торговцы в ожидании, когда его починят.
Даже за деньги Верховного мага нам не удалось снять приличных комнат, и пришлось возобновить знакомство с разной живностью, которая процветает в дешевых гостиничных постелях. Ванн в нашем трактире не было, и, учитывая напряженность в городке, мне не нравилась прачечная через дорогу, вокруг которой слонялось чересчур много "прачек". Нынешний правитель Ханчета сухая старая дева, неожиданно для себя ставшая наследницей - чрезвычайно строго относилась к коммерческому сексу. Все публичные дома позакрывались, но ее светлость еще не смекнула, откуда вдруг такой бум в местах, где люди стирают одежду и моют тело, если вы меня понимаете.
На следующее утро Дарни оставил нас в пивной за скверным элем и еще более скверной едой, а сам отправился искать своего знакомого. Вернулся он неожиданно быстро и с таким кислым видом, от которого даже вино превратилось бы в уксус.
- Что-то стряслось? - Шив пододвинул ему кувшин, как только агент со вздохом сел.
- Он умер. - Дарни хмуро уставился в свою кружку и что-то выловил из нее.
- Как? - Джерис в испуге широко раскрыл глаза.
- Флюс. Лекарь выдернул зуб, но было уже поздно. Яд проник в кровь, и через два дня... - Дарни пожал плечами.
Я провела языком по зубам, благодарная матери за щель, которая у меня там была. Бьюсь об заклад, остальные сделали то же самое. Один Джерис выглядел неуместно веселым. Я строго посмотрела на него. Парень покраснел и опустил голову.