В эту трагическую для мистера Фоулса минуту он увидел на другой стороне улицы высокую фигуру с выцветшим рюкзаком на могучем плече. Впервые за последние два месяца мистер Фоулс обрадовался Майклу Беннету. Он метнулся к нему уже не как олень, но как заяц, отчаянно петляя, чтобы не попасть под машины, которые в Кейптауне двигались по очень специфическим правилам. Эти правила лучше всего характеризовались словом "хаотические". Мысль о том, что под машину может попасть и Сью, в голову мистеру Фоулсу как-то не пришла.
- Мистер Беннет?! Какая радость, что вы здесь!
- Пупсик? А что это вас так обрадовало? Возможность получить по шее посреди славного города Кейптауна?
- Нет-нет, дело не во мне, это мисс Йорк!
- Сью? Что с ней?
- Она... ей, кажется, очень плохо, мистер Беннет, а я не знаю, что делать. Возможно, надо вызвать "скорую", но я ничего здесь не знаю...
- Идиот, где она?!
Мистер Фоулс нашел в себе силы не испугаться этого рычания и храбро указал пальцем в нужную сторону. Майкл Беннет отшвырнул рюкзак и в несколько прыжков пересек улицу. Возле лавочки уже собралась толпа взволнованно галдящих и возбужденных африканцев, но Майкл легко пробился в центр этой живописной группы и с размаху хлопнулся на колени перед мирно лежащей на горячем асфальте Сьюзан Йорк.
- Сью! Сью, что с тобой! Очнись же, да очнись, птица...
- Отстаньте от меня все... Жарко... мама Отти, я больше никуда не хочу ехать... не надо бросать меня в воду, там мокро и холодно... в Африке надо спать днем и бегать ночью... Майкл, я все поняла... масаи бегут через пустыню по ночам, когда холодно...
- Сью, бедная ты моя, держись...
Сью чувствовала, как ее подхватывают на руки и несут, прижималась в забытьи к странно горячей и странно знакомой груди, тонула в сладком мареве жара и понимала, что умирает... ей это страшно нравилось. Смерть была горячей, обжигающе горячей, но при этом очень надежной...
Сью улыбнулась и окончательно потеряла сознание.
Толпа африканцев, галдя и советуя на всех языках Африки, неслась за высоким смуглым парнем со сломанным в нескольких местах носом, который мчался в сторону морского порта. К своей широкой груди парень прижимал очень маленькую девушку с бессильно поникшей головой. Чуть поодаль за группой торопился еще один парень, настоящий белый, с белыми волосами и голубыми глазами, прижимавший к груди рюкзак, явно слишком тяжелый для белого парня. Вся эта пестрая компания добралась до порта в считанные минуты, а вскоре Сью Йорк уже лежала в своей каюте и корабельный врач хмуро и сосредоточенно слушал ее дыхание.
Майкл Беннет раненым тифом метался по коридору перед каютой, Джулиан Фоулс пригорюнился на палубе, украдкой рассматривая свои руки - не появились ли и на них страшные пятна.
Чуть погодя приехали Вивиан Милтон и сэр Эгберт Монтегю. Оба немедленно и с наслаждением обругали Джулиана, а потом накинулись на этого Беннета, при этом говорили удивительные вещи, такие, что Джулиан заподозрил жар и у них. Он подобрался поближе и стал осторожно подслушивать, надеясь получить хоть какую-то информацию.
- Майкл, откуда ты здесь взялся...
- Где ты, там неприятности! Ты хоть позвонил домой? Сказал, что жив? Хочешь свести старика Дюка в могилу? Какое счастье, что ты попался на глаза моему идиоту. Что же с малышкой, Вивиан, что это может быть...
- Ви, зайди ты ради Бога в эту чертову каюту!
- Не пускает врач. Это может быть очень опасно. Она наверняка что-то подцепила на улице. Майкл, ты же лучше в этом разбираешься, что это может быть?
- Дьявол, я сейчас убью этого врача!
- Сэр, прошу вас успокоиться. Миледи. Сэр Эгберт. У девушки довольно тяжелая форма ветряной оспы...
- Что? Ветрянка?!
- Да, мистер... э-э-э... Беннет. Африканский вариант. Очень заразна и с трудом переносится взрослыми. Собственно, ею отлично болеют в детстве, но после восемнадцати организм реагирует крайне остро. У мисс Йорк сильно воспалены лимфатические узлы, жар и бред. Ей нужен профессиональный уход, так что я рекомендовал бы больницу, но здесь, в Кейптауне... я как-то не уверен...
- К черту больницу! Я сам могу за ней ухаживать.
- Майкл, тихо. Доктор, а на корабле она может остаться?
- Видите ли, леди Милтон, у нас непростая ситуация, вам лучше поговорить с капитаном...
- Я тоже могу за ней ухаживать, а мистер Беннет будет меня менять...
Джулиан перестал прислушиваться и закрыл глаза. Бред, больше ничего. На корабле опасная больная, леди Милтон собирается работать сиделкой, а этот Беннет будет ей помогать. Мир перевернулся. На это должны быть врачи, медсестры, специальные лазареты... Нет, работа секретаря слишком опасна и непредсказуема. Лучше быть дрессировщиком тигров в цирке. У них, по крайней мере, есть профсоюз...
Через час все более или менее прояснилось. Сью, накачанная снотворным, спала в каюте. Джулиан смирно сидел в углу каюты сэра Эг-берта. Майкл Беннет расхаживал из угла в угол и курил без перерыва. Сэр Эгберт величаво расположился в кресле, рядом с ним на диванчике - леди Милтон, а капитан Арчер излагал сложившиеся обстоятельства.
Оказывается, карантинные службы обнаружили в третьем и втором классе несколько случаев различных инфекционных заболеваний. Случаи слишком серьезны, чтобы разрешить дальнейший заход в порты Африки, так как на континенте никогда не проводилась массовая вакцинация. Разумеется, "Королева Виктория" может продолжать плавание в режиме карантина, но это будет похоже не на увеселительный круиз, а на плавучий госпиталь. Певица Фатима уже зафрахтовала самолет и вместе со своими гостями улетает на родину, в Эмираты. В сложившихся обстоятельствах капитан принимает на себя решение вернуться в Англию без захода в порты, разумеется, с дозаправкой и прочими техническими остановками. Поскольку обстоятельства необычные, он счел себя обязанным не только поставить почетных гостей, оставшихся на борту, в известность, но и посоветоваться с ними относительно принимаемых им мер...
Капитан тяжело вздохнул, снял фуражку и сел на стул. Долгая речь отняла у него много сил, и он с благодарностью принял от сэра Эгберта бокал виски со льдом.