- Сэки-Лата! - воскликнул Пида. - Сэки-Лата на свободе! Кто отпустил тебя?
- Никто, - ответил я. - Я не принял бы свободу ни из чьих рук. Я сумел бежать.
- Уфф! Это невозможно!
- Кому-нибудь другому - может быть, но не мне. Я ни на минуту не сомневался, что сумею вернуть себе свободу. Помнишь, я отказался ехать с тобой и сказал, что каждый должен сам заботиться о том, как вернуть похищенное? Не бойся меня, я твой друг и сделаю так, что апачи не станут преследовать тебя.
- Ты действительно сделаешь так?
- Даю тебе слово.
- Я верю слову Сэки-Латы.
- Я хочу, чтобы ты доверял мне. Посмотри назад: апачи, к которым я послал своих спутников, остановились. Они ждут, когда мы к ним подъедем. Вы видели след Сантэра?
- Он направился в пуэбло апачей. Но Пида готов следовать за ним куда угодно, чтобы отнять мешочек с "лекарствами". Мы собирались устроить засаду на него вблизи пуэбло.
- Теперь вам не угрожает опасность, апачи не тронут вас. Но чтобы я защитил тебя, ты должен стать моим другом и братом. Выкурим трубку мира.
- Уфф! Великий воин Сэки-Лата, сумевший бежать из плена, считает Пиду достойным своей дружбы?
- Пида станет великим вождем кайова, и я не унижу себя, побратавшись с ним. Поторопись, мы не должны заставлять воинов апачей долго ждать.
Мы спешились и выкурили трубку мира, тщательно соблюдая ритуал. Затем я приказал Пиде оставаться на месте и ждать моего знака, а сам снова вскочил на мустанга и поехал к апачам, которые тем временем расспрашивали Ято-Ка о том, где и как он меня встретил. Держа коней под уздцы, апачи расположились большим кругом, в середине которого стояли Быстроногий и Кровавая Рука.
Я хорошо знал их нового вождя, Кровавую Руку, еще с тех времен, когда он был молодым воином. Он был смел и честолюбив, но ко мне всегда относился доброжелательно, и я мог рассчитывать, что он выполнит мои требования и пощадит Пиду. Поприветствовав его, я сразу же приступил к делу:
- Я прибыл к вам один, без вождя апачей Виннету. Мои краснокожие братья хотят узнать, как погиб великий воин, и я им все расскажу. Однако сейчас я желаю говорить с ними о кайова, которых вы видите там, у реки.
- Ято-Ка передал нам желание Сэки-Латы, - ответил Кровавая Рука. - Ты вождь апачей, и мы повинуемся твоей воле. Пусть эти десять воинов немедленно возвращаются в свое стойбище, мы не будем преследовать их.
- А их молодой вождь Пида?
- Я видел, что Сэки-Лата курил с ним трубку мира, пусть он едет с нами и будет нашим гостем столько времени, сколько сам пожелает, но потом он снова станет нашим врагом.
- Благодарю тебя. Теперь воины апачей поедут со мной в погоню за убийцей Инчу-Чуны и его дочери. Когда наша месть свершится, я сам поведу их на могилу вождя Виннету.
- Хуг! - ответил Тилл-Лата, прикасаясь своей рукой к моей.
Я подал знак Пиде, он не без некоторой опаски подъехал к нам, выслушал условия апачей и отослал своих воинов домой, а мы продолжили путь вдоль берегов Пекос вниз по течению. К вечеру мы разбили лагерь и остановились на ночлег.
Мы находились во владениях апачей и не опасались нападения врагов, поэтому разожгли костер. Сидя вокруг огня, мы неторопливо жевали мясо, а я рассказывал о гибели Виннету. Когда я закончил говорить, апачи долго молчали, потрясенные мужеством своего вождя, а затем начались воспоминания. Воины перебирали все военные походы с Виннету, все опасные стычки, из которых он неизменно выходил победителем, называли поименно многочисленных врагов, чьи скальпы он носил у пояса. А мне казалось, что мой друг и брат, мой любимый Виннету, снова лежит у меня на коленях и истекает кровью.
Потом мне приснился сон. На краю бездонной пропасти лежали груды золота, они блестели на солнце, а Сантэр с дьявольским хохотом сбрасывал их вниз. Я хотел остановить Сантэра и спасти сокровища, бросился с голыми руками на негодяя, но он не поддавался, становился все сильнее, и я никак не мог его одолеть. Внезапно земля расступилась под нами, я чудом успел отпрыгнуть в сторону и удержаться на краю. Земля ходуном ходила у меня под ногами, я видел, как Сантэр вместе с золотом летит в зияющую пустоту.
Меня прошиб холодный пот, и я проснулся. Весь следующий день я не мог отделаться от ощущения, что видел вещий сон.
С рассветом мы не теряя времени снова тронулись в, путь и остановились на короткий отдых только около полудня. Нами двигала жажда мщения, и мы торопились поскорее добраться до пуэбло, уверенные в том, что Сантэр там долго не задержится.
Солнце клонилось к закату, когда мы добрались наконец до пуэбло. Справа, на вершине холма, виднелся крест на могиле Клеки-Петры. Чуть ниже по течению реки я узнал то место, где когда-то сражался за свою жизнь, состязаясь в плавании с Инчу-Чуной. Сколько раз вместе с Виннету мы сидели там, на берегу, беседуя о давно минувших днях.
Поворот долины, и перед нами открылось пуэбло апачей - огромное пирамидальное сооружение в несколько ярусов, служащее и жилищем и крепостью. Дым, курящийся из разных этажей, подсказывал нам, что женщины уже начали готовить ужин. Нас заметили. Тилл-Лата приложил ладонь к губам и крикнул:
- Сэки-Лата! К нам прибыл Сэки-Лата! Воины, спешите навстречу ему!
Пуэбло зашевелился, как потревоженный муравейник, отовсюду понеслись громкие возгласы, появились лестницы, а когда мы спешились и начали подниматься наверх, со всех сторон потянулись маленькие и большие руки, чтобы прикосновением поприветствовать нас. Увы, встреча не была радостной. Я впервые возвращался в пуэбло без Виннету, которому уже не суждено было увидеть свой родной дом.
Я уже как-то говорил читателям, что в пуэбло обитала лишь малая часть апачей, остальные жили в разбросанных по окрестностям стойбищах. Однако тут находились те, кого Виннету любил больше всех. Меня засыпали вопросами, но поиски Сантэра не терпели отлагательства, и я поднял руку, требуя внимания.
- Где Инта? Я должен немедленно видеть его.
- Он у себя, - ответили мне. - Сейчас мы его позовем.
- Инта стар и слаб, я сам пойду к нему.
Меня проводили в небольшую келью, выдолбленную в скале. Старик обрадовался мне и завел длинную приветственную речь.