- Что вы еще требуете от меня?
- Мы отвязали тебя от дерева, и ты мог бы попытаться бежать и без оружия. Обещай мне, что сейчас ты не убежишь, вернешься к дереву и позволишь привязать себя снова.
- Слово Олд Шеттерхэнда.
- Пусть все выйдут. У него один язык и одно слово, ему можно верить.
Одно Перо освободил меня от ремней и оставил одного. Как только он исчез за пологом, я быстро спрятал ножичек для рукоделья за манжет рубашки и занялся женой Пиды.
С тех пор, как Сантэр, воспользовавшись отсутствием молодого вождя, проник в вигвам и напал на женщину прошло довольно много времени. Почему же она так и не пришла в себя? Скорее всего, негодяй оглушил ее. Я осторожно ощупал череп и обнаружил на затылке огромную шишку. Я нажал посильнее на это место, пытаясь определить, целы ли кости. Женщина застонала от боли и открыла глаза. Поначалу ее взгляд был совершенно бессмысленным, однако вскоре она прошептала мое имя.
- Ты узнаешь меня? - спросил я.
- Да.
- Расскажи мне, что случилось, и постарайся больше не терять сознание, не то умрешь.
Мои слова возымели действие, индеанка встряхнула головой и, поморщась от боли, села, прижимая руку к затылку.
- Я была одна, когда вошел бледнолицый и потребовал отдать ему мешочек с "лекарствами". Я отказала ему, и он меня ударил.
- Где был мешочек?
Она посмотрела вверх на одну из жердей и воскликнула сдавленным от испуга голосом:
- Уфф! Его нет! Бледнолицый украл "лекарства"!
Так вот что имел в виду Сантэр, когда хвастался, что у него бумаги вместе с упаковкой! Он взял не только завещание Виннету, но и все талисманы молодого вождя! Уж теперь-то Тангуа поверит в злые намерения Сантэра и вышлет за ним погоню.
- У тебя хватит сил сидеть или ты чувствуешь, что можешь потерять сознание? - спросил я.
- Нет, нет! Я больше не упаду, - поспешила она заверить меня. - Ты вернул мне жизнь. Благодарю тебя!
Я откинул полог, закрывающий вход в вигвам. Отец и сестра стояли рядом, остальные жители стойбища толпились поодаль.
- Входите! - позвал я Одно Перо и Темный Волос. - Умершая ожила.
Думаю, читатель понимает, какую радость испытали отец и сестра бывшей "покойницы". И они, и все остальные кайова были убеждены в том, что я совершил чудо, я же не считал необходимым разуверять их. Я приказал прикладывать больной на затылок холодные примочки и показал, как это делается.
Столь же сильной, как и радость, была ярость краснокожих, узнавших, что Сантэр выкрал все талисманы молодого вождя. Тангуа немедленно выслал отряд воинов вслед за вором и отправил гонцов к молодому вождю. Одно Перо снова провел меня к дереву смерти и собственноручно привязал к нему. При этом он не скупился на похвалы, которые человеку, не знающему образ мыслей краснокожих, показались бы угрозами:
- Мы подвергнем тебя еще более страшным мучениям у столба пыток, чем решено было раньше. Никто еще до сих пор не испытывал того, через что придется пройти тебе. Мы сделаем так, чтобы в Стране Вечной Охоты ты был самым благородным и достойным из всех бледнолицых, которым будет разрешено попасть туда после смерти.
Я счел излишним благодарить его за честь и ответил:
- Если бы вы сразу же пустились в погоню за Сантэром, как я от вас требовал, он уже был бы в ваших руках. Но теперь, скорее всего, ему удастся скрыться.
- Ему не уйти от нас. Его следы будут видны в прерии еще несколько дней. К тому же ты поможешь нам. Если ты обещаешь нам вернуться, чтобы мы могли поставить тебя к столбу пыток, мы разрешим тебе присоединиться к погоне.
- Нет. Если уж мне суждено умереть, то пусть этот день наступит поскорее. Я не могу его дождаться.
- Да, ты настоящий герой, ибо только герой способен произнести такие слова. Мы все сожалеем, что ты бледнолицый, а не кайова.
Он ушел, а я был настолько любезен, что не сказал ему, что его сожаление не нашло понимания в моем сердце. Более того, я от души желал покинуть тех, кто так заботливо пытался устроить мою загробную жизнь. И покинуть их я собирался той же ночью и без единого слова прощания.
Пиду нашли быстро. Он примчался в стойбище на взмыленной лошади, сразу же направился в свой вигвам, затем навестил отца, а в конце концов подошел ко мне. Его бронзовое лицо было бесстрастно, но я догадывался, скольких сил стоило ему удерживать на нем выражение каменной невозмутимости.
- Сэки-Лата спас от смерти мою скво, которую я люблю, - сказал он. Пида благодарит тебя за это.
- Пустое. Как себя чувствует твоя жена?
- У нее болит голова, но холодная вода и примочки снимают боль. Скоро она будет здорова. Однако моя душа больна и не излечится до тех пор, пока я не нагоню Сантэра и не верну себе мой мешочек с "лекарствами".
- Я ведь предупреждал тебя, что Сантэра следует остерегаться.
- Сэки-Лата всегда прав. Если бы наши воины послушались его сегодня и сразу же пустились в погоню за вором, он бы уже стоял здесь, привязанный к дереву.
- Пида будет преследовать Сантэра?
- Да, я очень тороплюсь и пришел к тебе только затем, чтобы попрощаться. Твою казнь придется отложить, хотя ты и желаешь умереть поскорее - так говорит Одно Перо. Но ты должен быть терпелив и ждать, пока я не вернусь.
- Так уж и быть, подожду.
Он понял мои слова по-своему и принялся меня утешать:
- Долгое ожидание смерти измучит твою душу, поэтому я приказал, чтобы за тобой ухаживали как можно лучше, но время пробежит быстрее, если ты согласишься исполнить мою просьбу.
- Какую?
- Ты хотел бы поехать со мной?
- Разумеется.
- Уфф! Я очень рад. Мы наверняка поймаем вора. Я развяжу тебя и дам тебе твое оружие.
- Постой! У меня есть условие...
- Слушаю тебя:
- Я могу поехать с тобой только свободным человеком.
- Уфф! Это невозможно!
- В таком случае я остаюсь!
- Ты будешь свободен, пока мы не вернемся обратно, а потом снова станешь нашим пленником. Мы требуем от тебя только обещания не убежать по пути.
- Так, значит, вы берете меня с собой только потому, что ни один след не укроется от моего глаза? Олд Шеттерхэнд - не ищейка, которую берут с собой на охоту, а потом снова сажают на цепь!
- Ты не изменишь своего решения?