- Мои братья не вступили на тропу войны и не выехали на охоту. Куда же они направляются?
- На север. В долину реки Метсур, чтобы навестить могилу нашего вождя Виннету, - ответил Ято-Ка. - Мы узнали печальную новость несколько дней назад, и великий плач пронесся по нашим горам и долинам.
- Известно ли моим братьям, что я был при кончине Виннету?
- Да. Сэки-Лата расскажет нам о последних днях жизни славного вождя апачей и сам поведет наш отряд, чтобы отомстить за его смерть.
- Но разве вы лишь вдвоем решились на столь далекий и опасный путь на север?
- Нет, мы выехали вперед, так как собаки-команчи снова откопали топор войны и вышли в поход против нас. Остальные апачи следуют за нами.
- Сколько воинов идет за вами?
- Пять раз по десять.
- Кто их ведет?
- Тилл-Лата.
- Я знаю его. Он сумеет провести отряд в долину реки Метсур. Вам не встретились по пути незнакомые всадники?
- Вчера нам встретился бледнолицый, который спросил нас о Тсе-Шош. Мы посоветовали ему отправиться в пуэбло к старику Инте.
- Я ищу этого человека. Он убийца Инчу-Чуны и Ншо-Чи.
- Уфф! Уфф! - одновременно простонали оба апача. - Убийца?! Мы не знали, кто он, и только поэтому не схватили его!
- Ничего страшного. Достаточно того, что мы знаем, куда он отправился. Сейчас вам нельзя уезжать. Придется вернуться в пуэбло и схватить убийцу. Потом я сам поведу вас в долину реки Метсур.
Я дернул поводья, и чубарый двинулся вперед.
- Да, мы возвращаемся, - согласился со мной Ято-Ка - Быстроногий, пристраиваясь справа от меня. - Мы должны поймать убийцу!
Несколько часов спустя мы уже были на берегах Пекос, переправились через нее вброд и поехали дальше. По пути я поведал апачам о встрече в Наггит-циль и о том, что приключилось со мной в стойбище кайова.
- Молодой вождь Пида преследует убийцу один? - спросил Ято-Ка.
- Он поехал вслед за воинами, посланными раньше его отцом. По-видимому, Пида уже нагнал их.
- Знает ли Сэки-Лата, сколько их?
- Я видел, как они покидали стойбище. Их было десять человек, вместе с Пидой будет одиннадцать.
- Так мало?
- Слишком много, чтобы поймать одного беглеца.
- Уфф! Сыновья апачей исполнят танец победы, когда поймают Пиду и его воинов и привяжут их к столбу пыток.
- Нет! - оборвал я его.
- Нет?! - удивился апач, по-своему истолковавший мою резкость. - Ты думаешь, им удастся уйти от нас? Убийца Инчу-Чуны направился в пуэбло, и они вслед за ним сами попадут нам в руки.
- Я не сомневаюсь, что они последуют в пуэбло за Сантэром и схватить их не составит труда. Я хочу сказать, что они не погибнут у столба пыток.
- Нет? Но ведь они наши враги! Они приговорили тебя к смерти!
- Они отнеслись ко мне с уважением, а Пида стал моим другом, несмотря на то, что на совете тоже подал свой голос за смертный приговор.
- Уфф! - воскликнул потрясенный Ято-Ка. - Сэки-Лата совсем не изменился. Он мужественный воин, но он щадит своих врагов! Тилл-Лата может не согласиться с его решением.
- Думаю, что он согласится.
- Его имя - Тилл-Лата, Кровавая Рука, у его пояса висят скальпы врагов, а теперь он стал вождем. Он не может ронять свое достоинство, проявляя жалость к врагу.
- А разве я не вождь апачей?
- Да. Сэки-Лата - вождь апачей.
- Разве не стал я вождем раньше его?
- На много солнц раньше.
- Поэтому он должен подчиниться мне. Если кайова попадут к нему в плен, ему придется отпустить их на свободу, потому что я так хочу.
Возможно, Ято-Ка еще долго пытался бы доказывать мне свою правоту и защищать мнение отсутствующего Тилл-Латы, но наше внимание привлек след, ведущий по речным отмелям, а затем появившийся на правом берегу Пекос. Лошади шли друг за другом, а так всегда поступают всадники, стремящиеся скрыть количество людей в отряде. По-видимому, оставившие след люди ехали по вражеской территории, из чего я без труда сделал вывод, что это должен быть отряд Пиды.
Идя по следу, мы вскоре подъехали к месту, где всадники остановились на отдых и где можно было сосчитать лошадей. Их оказалось одиннадцать! Это действительно были кайова.
- Воины апачей идут сюда с верховьев реки? - обратился я к Ято-Ка.
- Да! Пять раз по десять апачей встретятся с десятью и одним кайова.
- Как далеко отсюда находятся апачи?
- Когда мы встретили тебя, они были в половине дня пути от нас.
- Судя по следам, кайова опережают нас на полчаса. Надо торопиться, чтобы нагнать их до того, как они встретятся с апачами.
Я пустил коня вскачь, так как встреча двух отрядов враждующих племен могла произойти в любую минуту. Пида заслужил, чтобы я встал на его защиту.
Через четверть часа мы подъехали к излучине реки. Кайова явно хорошо знали местность, так как не поехали вдоль берега, а переправились через реку, чем сократили расстояние.
Мы последовали их примеру и вскоре увидели кайова. Они ехали гуськом через равнину и не заметили нас.
Вдруг всадники остановились и круто повернули назад. Только теперь они увидели, что мы идем по их следу, снова остановились на мгновение и сразу же помчались в нашу сторону, забирая ближе к реке.
- Почему они возвращаются? - спросил Ято-Ка.
- Они увидели апачей, потом нас и поняли, что поскольку нас всего трое, то мы не сможем сдержать их.
Вдали действительно показался большой отряд апачей, мчавшихся вслед за кайова,
- Поезжайте навстречу и скажите Кровавой Руке, чтобы он остановился и ждал меня, - приказал я своим спутникам.
- Почему ты не едешь с нами?
- Я должен поговорить с Пидой. Вперед, скорее!
Они повиновались, я же повернул моего чубарого туда, куда направились, чтобы объехать нас стороной, кайова. Они были слишком далеко, чтобы узнать меня. Я мчался наперерез, прижимая их к реке. Когда Пида разглядел, что за одинокий всадник пытается задержать отряд, из его груди вырвался крик ужаса, и он принялся нахлестывать лошадь. Однако я уже преградил ему путь и громко крикнул:
- Пусть Пида остановится, я не отдам его апачам.
Несмотря на охвативший его страх, молодой вождь кайова, похоже, питал ко мне безграничное доверие, потому что резко осадил лошадь. Его воины повиновались жесту вождя и тоже остановились. Краснокожему воину даже в самую трудную минуту обычай велит сохранять на лице невозмутимость, однако я заметил, что Пиде и его спутникам с большим трудом удается скрыть впечатление, которое на них произвело мое внезапное появление на Пекос.