Я включил экран и увидел лицо Верховного астронома Керлана.
- Когда мы пересечем границу? - спросил я.
- Через три минуты пятнадцать секунд...
Граница! Так мы называли теоретическую орбиту Гаде са. Это была для нас граница солнечной системы.
Минуты неощутимо уходили. Нам следовало бы присоеди ниться к тем, кто ожидал нас в нижнем городе, но я пред почел более интимную атмосферу моего старого кабинета. В сущности, эта граница не имела никакого значения, но все мы, текны и триллы, привыкли к мысли, что настоящий боль шой путь через космос начнется тогда, когда мы пересечем эту условную черту.
Раздался легкий хлопок, Кельбик торжественно откупо рил бутылку маранского вина и наполнил три бокала, по ставленные Ренией на стол. Мы ожидали в молчании.
- Через десять секунд,- сказал Кельбик.
Я встал, поднял свой бокал.
- Друзья, тост Кальра, провозвестника - за прошедшие годы!..
- За этот час! - откликнулся Кельбик.
- За вечные дни грядущего,-тихо закончила Рения,
Мы выпили. Сначала тихо, затем все громче и громче, все мощнее и гуще запели сирены города, усиленные динами ками. Вой сирен терзал наш слух, как жалобный стон всей планеты, как безумные голоса машин, изнемогавших от не посильного напряжения. Откуда-то сверху, с купола Соло дины, луч прожектора в последний раз осветил террасы, вы рывая из темноты отдельные контуры и отбрасывая жесткие тени. Затем отовсюду взвились ракеты. Они взлетали в чер ное небо, рассыпая разноцветные искры, и тут же падали маленькими огненными кометами. И сразу все кончилось. .Сирены умолкли, прожектор погас. Земля пересекла гра ницу. .. Мы долго сидели молча. Наконец я встрепенулся, взял Рению за руку.
- Довольно, пора спускаться! У нас еще много работы...
Прошло несколько недель, и мы уже удалились на без. опасное расстояние, когда однажды в несусветную рань меня .разбудил сигнал видеофона. На экране появилось взволно ванное лицо Хани.
- Орк, скорее приходите, на Солнце замечены первые признаки начала реакции. Рения, ты здесь? Приходи тоже!
Мы торопливо оделись и бросились к лифту. Через не сколько минут мы уже были у входа в центральную обсерва торию, где едва не столкнулись с взъерошенным и тоже по лусонным Кельбиком.
Хани ожидал нас в окружении целого штаба своих астро номов. Он был в отчаянии. Я не стал тратить времени на уте шения.
- Вы сказали: "первые признаки реакции". Почему так рано? Вы уверены?
Не говоря ни слова, главный астроном Керлан протянул мне фотоснимок, сделанный автоматической обсерваторией на Меркурии. Я склонился над снимком, а Кельбик рассматри вал его через мое плечо.
- Ну что скажешь?
- Орк, ты знаешь, я ведь не астроном, дай мне показа ния спектрографа, клочок бумаги и компьютер, и я скажу тебе свое мнение.
- Как будто ничего страшного нет. Но ты прав, надо рассчитать. Что вы думаете об этом, Ртхал?
Ртхал, специалист по Солнцу, взял в руки фотографию.
- Согласно вашим расчетам, Орк, которые мы провери ли и уточнили по методу Кельбика, первым признаком долж но быть появление на Солнце особо темного, быстро увеличи вающегося пятна с температурной инверсией. Вот серия сним ков, на которых зафиксировано это явление.
Ртхал показал нам, как на снимках сначала появилось крохотное пятнышко, почти незаметное на солнечном диске, как оно быстро росло, а затем вдруг исчезло и сменилось расплывчатым светлым полем, особенно ярким в том месте, где первоначально находилось черное пятно.
- Все цифровые данные в вашем распоряжении,- закои чил Ртхал.
- Хорошо. Установите прямую связь с генеральной вы числительной станцией. Пойдем, Кельбик!
Мы заперлись и тщательно проверили данные. Мы давно работали вместе, поэтому я усвоил его систему анализа, а он - мои, пусть более грубые, но зато более прямые и за частую более быстрые способы исчисления. Часов шесть мы считали порознь, не отрываясь, разве что на пять минут, ко гда Рения приносила нам по чашке питательного бульона. Вычислительная станция выдала по нашим формулам результаты. Я поднял голову и взглянул на Кельбика. Лицо его было серым.
- Ты думаешь?..
- Я думаю, что если мы уцелеем, то только чудом!
- Черт нас всех побери, как же мы могли так ошибиться? Мы рассчитывали по крайней мере еще на полгода... А вместо этого-две недели!..
Кельбик горько улыбнулся в ответ.
- Все очень просто, и мы с тобой, Орк, можем утешаться тем, что это не наша вина. Ты, как и я, строил все расчеты, исходя из константы Клоба, неправда ли?
- Да, ну и что?
- Так вот, она неточна, друг мой. И неточность начинается с семнадцатой цифры после запятой. Я только что это проверил. Константой Клоба пользовались самое большее до двенадцатой цифры после запятой. Но в нашем случае получился кумулятивный эффект - крохотная неточность вызвала лавину ошибок. И вот вместо шести месяцев - две недели!
Я почувствовал себя разбитым.
- Значит, все наши усилия были напрасны? Неужели фаталисты правы?
- Нет, надеюсь, мы уцелеем. Для Венеры это будет труднее, потому что она отстает. Но, может быть, она тоже успеет, если немедленно увеличит скорость. Я сейчас посчитаю...
- А Марс? - спросил я бледнея.
На Марсе все еще работали археологические группы, которые должны были вылететь вдогонку за нами лишь через несколько месяцев.
- За четырнадцать дней, если они не будут терять ин минуты" может быть, им удастся опередить волну взрыва. Предупреди их немедленно, используй передатчик на волнах Хека!
Совет Властителей, получив наше сообщение, тотчас принял все необходимые меры. Геокосмосы заработали с большей нагрузкой, изыскатели на Марсе получили приказ возвращаться. Теперь оставалось только ждать. Через несколько часов Кельбик вернулся с целым рядом новых расчетов. Он убедился, что реальная отсрочка равнялась всего двенадцати дням! Из четырех археологических марсианских экспедиций три сразу сообщили, что вылетают. Четвертая попросила разрешения задержаться на сутки, и я, еще раз предупредив об угрожающей им опасности, дал согласие. А как было не согласиться? Они только что обнаружили вход в подземный город и теперь пытались за оставшиеся часы осмотреть его я выяснить, что из находок можно спасти. Я разговаривал на волнах Хэка с главой экспедиции. Это был глубокий старец с длинными седыми волосами, звали его Клобор.