Амэлфи выглядела как угодно, только не невзрачно. Бледно-золотистый шифон идеально гармонировал с её золотыми волосами и антикварным гарнитуром из топазов в золотой оправе. Этот цвет очаровательно подчеркивал её русалочьи глаза цвета морской волны, и теперь она во всю старалась ослепить Тайсона.
Не понимаю, как мама это терпит! - обиженно подумала Дэни и, повернувшись к Лоррейн, внезапно получила ответ.
Лоррейн, одетая в хрупкое черное паутинное кружево с бриллиантами, была в своей собственной особенной манере так же очаровательна, как и Амэлфи, и занималась тем, что изливала все свое обаяние на Ларри Доулинга. Тот выглядел совершенно ослепленным.
Они не могут перестать, - думала Дэни, чувствуя себя подавленной и до слез неловкой. - У них такое обаяние... Они просто пускают его в ход, и зачастую совершенно бессознательно. Они не могут от него избавиться или перестать им пользоваться, как Миллисент Бейтс не может перестать быть Миллисент Бейтс!
Миллисент сидела напротив неё между Лэшем и Эдуардо ди Чиаго, и "вечернее платье" значило для мисс Бейтс только одно - платье длинное. Такое она и надела: не поддающийся описанию наряд из прочного синего марокена, не допускавший никакого легкомыслия и нисколько не красивший её плоскогрудую фигуру с квадратными плечами. Она занималась тем, что читала Лэшу, как непросвещенному колонисту, лекцию о преимуществах Национальной системы здравоохранения. По счастью, Тайсон наконец решил затронуть вопрос о дневном визите начальника полиции.
- Кстати, Лэш, насчет заказа места в самолете на завтра. Боюсь, что ты...
Амэлфи резко повернулась.
- Какой ещё заказ? Лэш, ты же не уезжаешь? Ну не теперь, когда мы только что приехали! Милый, не будь таким глупым!
Найджел хихикнул.
- Это все американская страсть к суете. Прибыть сегодня, завтра уезжать! Так выматывает...
- Совсем наоборот, - огрызнулся Лэш, - это здоровый инстинкт самосохранения.
- Дорогой, я совсем не так опасна, - сладко заворковала Амэлфи. - Ты испугался?
- Я в ужасе! - воскликнул Лэш. - Но раз я обнаружил, что деловая сторона поездки может быть завершена за полчаса - если только наш хозяин не станет слишком долго засиживаться - не вижу смысла долго болтаться здесь без дела, как бы это ни было приятно. У меня много других обязательств.
Миссис Бингхэм сказала:
- Бедная мисс Китчелл! Я уверена, вы собирались посмотреть Занзибар. Какой же ваш мистер Холден деспот!
Она просто излучала симпатию к Дэни, а Лэш казался потрясенным. Это он совсем упустил из виду. Если Дэни продолжает играть роль его секретарши, он едва ли может уехать без нее. Или с ней.
Нокаут! - горько подумал Холден. И вдруг его осенило. Он привстал и поклонился миссис Бингхэм.
- Мэм, вы заставляете меня краснеть. Вы чертовски правы. Я деспот, а мисс Китчелл действительно нуждается в отдыхе. Но она его получит. Не похоже, что она понадобится мне в ближайшую неделю; так что она может остаться здесь, выкроить себе прелестные каникулы и присоединиться ко мне позже, когда я должен буду вернуться в Штаты.
А теперь, - злорадно подумал Лэш, - только попробуйте спутать мои планы!
И Тайсон это сделал.
- Похоже, - мягко сказал он, - вы проведете это время здесь, вместе с ней, мой мальчик.
- О нет, ни за что, - твердо заявил Лэш. - Я собираюсь...
Тайсон разозлился.
- Ради всего святого, если вы перестанете перебивать меня каждый раз, как я открою рот, я смогу договорить. Спасибо! По поводу заказа мест на самолет. Боюсь, молодой человек, вам придется его отменить. Честно говоря, я уже сделал это от вашего имени. Полиция просит пару дней всех оставаться в пределах досягаемости.
- Полиция? - Амэлфи уронила бокал, он брызнул осколками и оставил на столе красный ручеек бордо. - Какая полиция? Почему?
- Днем здесь был Джош Кардью. Сказал, что все это рутинная процедура, но их попросили проверить каждого, кто прилетел этим утром рейсом Найроби Занзибар, и особенно - с рейса Лондон-Найроби. Поэтому будет лучше, если вы все ненадолго останетесь здесь. Все тот бедняга Джемб...
- Салим Абейд? - спросил Ларри Доулинг. - Вы имеете в виду человека, который этим утром умер в аэропорту Момбасы?
- Я имею в виду человека, который этим утром был убит в аэропорту Момбасы, - поправил Тайсон. - Похоже, кто-то добавил в его кофе порядочную дозу цианида; как-то не верится, что он сделал это сам.
Гасси с ужасом посмотрела на свой бокал с вином и поспешно его отставила.
- Но как ужасно, Тайсон! Я хорошо его помню. Он был и на лондонском рейсе. Но с какой стати полиция собирается задавать вопросы кому-то из нас? Это смешно, наверняка все сделал кто-то в аэропорту. Хотя бы бармен, который подавал ему кофе...
- Проверяют всех подряд. Ищут иголку в стоге сена, я бы сказал. Полагаю, аэропорт был полон?
- Набит битком, - Гасси даже передернулась от одного воспоминания. - К тому же было невыносимо жарко, несмотря на все эти вентиляторы и тому подобные штуки.
Ларри Доулинг задумчиво протянул:
- Не так это просто, - бросить что-то человеку в чашку, чтоб никто не заметил, тем более на людях. Слишком рискованно. Это должен быть кто-то знакомый.
- Не понимаю, почему, - возразил Найджел, вытирая бордо чистым носовым платком. - Любой - буквально любой - мог задеть его локоть или отвлечь внимание, проходя мимо. Элементарно. Роняете на пол его газету или натыкаетесь на его портфель, и, пока он их поднимает, а вы извиняетесь, бултых!
Он бросил воображаемую пилюлю в воображаемый стакан, и Эдуардо ди Чиаго буркнул:
- Бр-р-р..! Слишком неприятный разговор. Что касается меня, я не люблю говорить о смерти. Это приносит несчастье.
- О, я так с вами согласна! - искренне подтвердила Лоррейн. - Ужасное несчастье. К тому же я предполагаю, что они связаны по три.
- По три чего? - потребовала ответа потрясенная Гасси Бингхэм.
- Убийства, конечно, дорогая. События всегда идут по три. Вы этого не замечали?
- Но ведь пока случилось только одно, - возразила Миллисент Бейтс.
- Моя дорогая, неужели вы ничего не слышали? Как же, я думала, что мы одни не знали, потому что неделями не получаем английских газет. Но вы-то должны были видеть...