Вернувшийся Исмаил доложил, что проверка подтвердила - Ибрагим Магеррамов в те дни находился в отгулах, и раскрыл перед Натальей Ивановной график рабочего времени вышко-монтажного цеха, куда входила группа Юркевского.
- Спасибо, Исмаил, теперь, пожалуйста, вот по этому откорректированному списку организуйте наши встречи с людьми. Те, кто в эти дни работает в ночной смене, пусть подходят между девятью и десятью часами утра, а кто в дневной - в такое же время вечером. И в любое время дня мастера и бригадиры тех рабочих, которые в этом списке, независимо от того, были ли они в ту ночь на своих объектах или нет. В течение пяти-шести дней будут по графику подъезжать остальные - пусть их встречают кадровики и прямо с причала и с вертолётной площадки направляют к нам. Всё понятно, Исмаил? Ну, вперёд, сэр, вас ждут великие дела, - перефразировала она известное изречение.
В течение последующих нескольких дней перед следователями прошли десятки рабочих и руководителей среднего звена управления, каждому из которых преподносилась цель беседы, как поиск пропавшего Ширинбека Расулова предположительно в ту штормовую ночь, и двумя-тремя вопросами уточнялась степень знакомства собеседника с потерпевшим, характер работы в ту ночную вахту и не запомнились ли какие-либо особенности или необычные события той ночи.
Ответы, в основном, сводились к следующему. Все без исключения, независимо от места работы и должности, знали о трагедии, проведённых поисках "по всем домам, улицам и закоулкам" промысла, с воздуха и под водой, некоторые слышали и о посещении моллы Сейид Аббаса; многие, даже из других предприятий, говорили о личном знакомстве с Ширинбеком. Все были искренне опечалены происшествием, считая его несчастным случаем, но никто, к великому огорчению Натальи Ивановны, не смог пролить свет на истинные и доказуемые его причины. Подавляющее большинство в ту памятную ночь почти не выходили из своих культбудок, так как при таком ветре, достигающем порывами девяти-десяти баллов, все работы правилами безопасности запрещены. Старшие буровых вахт - бурильщики, лишь периодически поднимались на буровые установки, чтобы приподнять или приспустить колонны бурильных труб, предохраняя их от "прихвата", промысловые операторы по добыче нефти также сократили обходы своих участков, ограничившись наблюдениями только за особо "капризными" скважинами.
Из намеченного списка оставалось опросить нескольких операторов по добыче нефти, ожидаемых с берега, когда Большакова решила пригласить на первый разговор Сергея Юркевского.
Исмаил Алиев вчера пару раз как бы случайно упоминал его имя, намекая таким образом "начальству", дескать, а не пора ли "брать быка за рога". Наталья Ивановна сначала сделала вид, что не поняла намёка, но потом среагировала:
- Ну, предположим, Исмаил, мы ему скажем, что мы в курсе его "родственных" отношений с Расуловым, что жену добивать он пожалел, допустим, из-за детей, а тому всё-таки помог отправиться к рыбам и ракам в "море-окиян". Да? Ну, сказали... А он в ответ - знать не знаю, ведать не ведаю... Кто-нибудь это видел?... Нет? Пью, дебоширю в семье? Так ведь переживаю... жена изменяет... Есть у вас её жалоба на нанесение тяжких телесных... Тоже нет? Так какого... этого самого Вы, дорогие товарищи, отрываете меня от работы на благо нашей великой Родины? Отвечайте ему, следователь Алиев...
- А гаечный ключ, Наталья Ивановна?
- А кто сказал, что это он выбросил? Да и вообще-то, к ключу не мешало бы иметь чёткие отпечатки пальцев на его рукоятке и кровь или налипшие волоски жертвы на его головке. А ещё бы черепок, проломленный "тяжёлым металлическим предметом типа накидного гаечного ключа размером М36", цены бы не было таким уликам. На замасленной рукоятке остались неясные следы, сильно смазанные из-за броска. Эксперты считают, что их можно идентифицировать только при наличии ещё одного чёткого контрольного отпечатка. Вот так-то, товарищ молодой специалист...
Наталья Ивановна всю ночь беспокойно проворочалась в кровати, решив всё-таки встретиться с Юркевским и прокручивая в голове возможные сценарии первой беседы. Главным соображением при этом была необходимость провести первую встречу до его отъезда на берег и встречи с женой. Во-первых, надо было предупредить его, чтобы руки держал покороче, если не хочет усугубить своё и без того нелёгкое положение, а, во-вторых, неизвестно, как поведёт себя Черкасова при новой встрече с мужем - а вдруг разжалобится и изменит все свои показания...
С утра пораньше она позвонила Исмаилу и попросила пригласить на беседу Сергея Юркевского, предупредив того до начала рабочего дня:
- Пожалуйста, пусть участвует в утренней "планёрке", распределит работу по объектам, и к 8.30 - к нам...
И вот теперь Юркевский сидел перед ней с отрешённым видом, совершенно безразличный к происходящему вокруг и, главное, казалось, абсолютно спокойный.
- Скажите, Сергей Георгиевич, Вы хорошо знали... то есть, знаете, конечно, Ширинбека Расулова? - спросила Большакова.
- Да.
- И это всё, что Вы можете сказать? Чтобы не терять лишнего времени, могу добавить, что нам известна ситуация в вашей семье в связи с этим человеком.
По глазам Сергея было заметно, что он спустился с небес на землю взгляд стал осмысленней; одновременно он выпрямился на стуле и глубоко вздохнул:
- А, это? Да, знал хорошо, а в последнее время узнал ещё лучше... - и он криво усмехнулся.
- Что Вы имеете в виду? - Наталья Ивановна включилась в свойственный ей режим допроса - сыпать вопросами, не давая собеседнику ни секунды передышки.
- Ну, как вам сказать... Знал хорошо по работе, а вот теперь... семейно, так сказать...
- Вы знакомы с его женой, детьми?
- Я - нет, моя жена, я думаю... Впрочем, это вас не должно интересовать...
- Ошибаетесь, Сергей Георгиевич, не должно лишь до тех пор, пока мужья не истязают своих жён по каким бы то ни было поводам... А это уже из области уголовного права... и к нам ближе, чем вам кажется. А что в нетрезвом виде - между прочим, отягчающее обстоятельство. Когда Вы в последний раз видели Расулова? - Наталья Ивановна атаковала Сергея очередным вопросом, не оставляя ему времени для переключения сознания на новую тему.