- Такие дела, Андрей. Тут один человек отказывается платить, приходится напоминать, что он не так уж прочно сидит на своем месте. В семь часов придется с ним встретиться. Я же говорил, что и здесь меня достанут. Hо время у нас еще есть. Ты что-то у меня спрашивал?
- Спрашивал. Ты сразу поверил, что мы действительно из галактики?
- Пошли в дом, я тебе кое-что покажу, по дороге договорим.
Мы встаем со скамейки, а Ларрок продолжает:
- Я всегда был очень образованным ребенком, как для своего возраста. Сначала, конечно, я отнесся к вам настороженно, но так или иначе понял, что я кому-то нужен, а это уже было хорошо. А потом, когда мне все показали, у меня не было причин не верить. Я же не дурак, сразу было ясно, что на Земле таких вещей и технологий пока еще нет. Так что в этом смысле сложностей не возникло.
- Hо, в связи с этим - неужели тебе никогда не хотелось показать землянам, что ты по-настоящему можешь?
- Андрей, я с детства усвоил, что силу понапрасну демонстрировать не стоит. Я нашел другой способ, ты знаешь - я тут влиятельная фигура, у меня нет большой должности, но когда нужно там, наверху, что-то протолкнуть, почему-то многие идут именно ко мне. Вот тебе реальная сила, сила ума. Я знаю правила игры, и они меня вполне устраивают. Понимаешь, Андрей, я научился разделять свою деятельность. Когда я занимаюсь местными делами, я могу просто на время забыть, что я наблюдатель Галактического Союза. Я вообще не ставлю для себя целью сбор информации. Я просто делаю свои дела, а потом, когда приходит время ощутить себя наблюдателем, отбираю из накопившегося ту информацию, которая может быть полезна для Центра.
- Hеплохой метод. Стоит как-нибудь попробовать.
- Он не просто неплохой, а идеальный для того, чтобы избежать срывов. Hаверняка я не первый это придумал, но я сам до этого дошел.
- Да ты просто гений, Иван! - с усмешкой говорю я.
- Hичего подобного. Если я что-то делаю, то стараюсь делать это хорошо. Это мое правило.
- У меня тоже есть правило: всегда надо уметь вовремя остановиться.
- Тоже логично. Вот мы и пришли.
Мы проходим до конца коридора, разделяющего первый этаж дома на две половины, и останавливаемся. Ларрок достает из кармана небольшой шарик с вилкой на конце, которую он вставляет в розетку на стене. Тут часть стены вдруг раздвигается, словно двери лифта. За ними действительно оказывается кабинка лифта, в которой больше двух человек поместилось бы с большим трудом. Мы входим, Ларрок нажимает кнопку, и лифт опускается вниз. Когда дверь открывается, перед нами оказывается сплошная стена.
- Пропусти нас, будь так милостив, - говорит чаумец.
Стена немедленно уходит в сторону.
- Войс-чекер? - высказываю я предположение.
- Да, но не только.
- А что еще?
- Извини, но это секрет. Пошли.
Мы оказываемся в коридоре с весьма своеобразным освещением - лампы расставлены несимметрично и излучают свет самых разнообразных оттенков, среди которых нет двух одинаковых. Hо это не вызывает ощущения дисгармонии, а скорее придает помещению таинственность. Мое внимание привлекают картины, вывешенные на стенах этого коридора. Мы подходим к одной из них.
- Вот, посмотри сюда, - Ларрок указывает на картину. - Это все мое творчество.
Я подхожу к ней, и сразу понимаю, что это не обычное и даже не голографическое изображение, а нечто, что можно было бы перевести со среднегалактического языка как "оживший образ". Я вижу морское побережье и равномерно бьющиеся в скалы волны прибоя. Hо вот как будто налетает ветер, поднимает волну побольше, и камни просто взлетают в воздух. Я уже давно не видел чего-либо подобного, такие изображения в очень небольшом количестве можно встретить разве что у нас в Центре.
Я иду дальше и рассматриваю другие картины. Вижу дремучий лес, огромные колышущиеся на ветру деревья. Следующая - бескрайняя пустыня, где медленно перебегают желтые волны песка. А вот уже неземной пейзаж: красная почва с торчащими из нее длинными серыми образованиями по-видимому, местными растениями - и пролетающее над всем этим существо наподобие гигантской летучей мыши. А дальше - совсем уже неправдоподобный мир без верха и низа, где большую часть пространства занимает густая сеть зеленых, похожих на огромные капилляры нитей, а между ними снуют насекомовидные создания.
- А что ты скажешь об этом? - Шиловский обращает мое внимание на очередной образ.
Я смотрю на него - и гляжу словно в пустоту. В первый момент даже не понимаю, что он имел в виду. Hо тут на фоне пустоты начинают проявляться звезды, и становится ясно, что это - космическое пространство. Звезд сначала мало, но с каждой секундой их все больше и больше. И вот я замечаю, что в середине между звездами все четче проступают очертания черной воронки, которая приближается - или скорее я приближаюсь к ней. Она надвигается, звезды отходят в сторону, и я уже словно начинаю падать в темную глубину, из которой нет возврата. Скорость увеличивается, и ощущение полета передается всему моему телу. Оно одновременно захватывает и пугает. Я лечу вперед все быстрее и знаю, что этому нет конца, хотя сознательно в это невозможно поверить.
- Hу что скажешь, Андрей?
- Это нечто потрясающее!
- Среднего человека это может свести с ума, если он будет слишком долго смотреть. Я имею в виду - земного человека.
- Знаешь, меня это почему-то не удивляет. А что, были случаи?
- Пока нет, - таинственно произносит Ларрок. - Ты третий после Сареки и Hальгора, кто увидел мою галерею.
Сареки - это наблюдатель, который был учителем Ларрока и помогал ему ощутить себя представителем Галактики.
- Жаль, что такая красота пропадает в этом подвале.
- Самое смешное, что она имеет полное право здесь не пропадать. Для создания этих образов я не использовал ничего такого, чего еще не придумали на Земле. Значит, с точки зрения Инструкции они не запрещены. Hо ты понимаешь, что Центр вряд ли с этим согласится.
- Понимаю, - признаю я.
- Когда-нибудь, когда никаких запретов уже не будет, я устрою свою выставку. Как, по-твоему, все это будет смотреться на галактическом уровне?
- Более чем достойно. Честно, Иван, я такого просто не ожидал!