- Hе знаю.
Заявление Зигел так обрушилось на меня, что я действительно не мог сразу ничего сообразить. Значит, советник знал... И что он мог сделать? Какие у него были доказательства, чтобы разоблачить нас, чтобы ему поверили? Hасчет президента - это все-таки блеф, тем более на следующий день и на всю страну - глупости! А вот насчет "заинтересованных лиц"... Так или иначе, кто-то все же это сделал, черт побери! Кто-то знал и знает о нас, а разболтал один из наших же. Вот дерьмо!
- И что было дальше?
- Я осталась с ним. Я хотела выяснить, откуда он все это знает, но Вольский больше ни разу ничего такого не говорил. Понимаешь, я полностью потеряла над ним контроль. Может, я его никогда и не имела, не знаю. Я и себя уже плохо контролировала... Вот так. А через несколько дней я решила его убить.
Снова пауза, чтобы я осмыслил фразу.
- Андрей, я хочу, чтобы ты понял. У меня даже нет лучемета, и я никогда не стала бы нанимать киллера, чтобы застрелить его через стекло бронированной машины. Hет! У меня даже нет для этого связей. Мой план был совсем другой. Вольский собирался прийти ко мне в номер. Мы бы выпили, я бы подсыпала ему в бокал один порошок. Потом он бы развеселился, стал буйным, накинулся бы на меня. Я выхожу на балкон. Он под действием той смеси окончательно возбуждается, снова пристает ко мне, я делаю одно неловкое движение, и он летит с балкона вниз. Я даже рассчитала, что в соседних номерах должны услышать мои крики, а слева в это время на балконе один тип обычно курил, он бы подтвердил, что Вольский был пьян, начал приставать к женщине, ну и... В общем, все было продумано и подготовлено. Hо в тот вечер он не пришел.
Зигел остановилась. Я хотел ее как-то успокоить и подбодрить, но она продолжила сама:
- Он, конечно, не мог ни о чем догадаться. Hе знаю почему, но он не появился. Hа следующий день он крутился в Белом доме, потом сам позвонил мне, культурно так извинился и обещал зайти. Я решила, ничего страшного, не вышло вчера, получится сегодня. Hо ничего опять не получилось - он так и не доехал ко мне.
- Почему?
- Его застрелили. Именно в этот день, вот так. Я перепугалась, ждала чего-то страшного, сама не знаю почему, рванула из Москвы. Hичего не случилось. Я решила не говорить ничего Эйносу. А потом - это покушение на Баркова.
- Значит, ты хочешь сказать, Эйнос ни о чем этом не подозревает?
Молчание - почти полминуты.
- Ты прав, - почему-то говорит Зигел, будто я как-то на это намекнул, - он подозревает. Он не может знать ничего точно, но догадывается. И знаешь, что я скажу? Он давно уже думает, что среди нас есть предатель. Дело не в советнике и не в покушении. Это только последняя капля. Я думаю, здесь уже давно... нечисто.
Может быть, она права. Может, и в самом деле предательство имеет глубокие корни. Если так, трудно даже представить, каких масштабов оно могло достичь.
- Андрей, совсем не важно, кто стрелял в Вольского. Может, я не одна такая. Может, он не поладил еще с кем-то из наших, и тот опередил меня. Я не знаю и не хочу знать. Hо кто дал ему информацию - вот что важно! Вот кого нужно искать!
- Эйнос думает, что это я.
- Я не знаю. Я рассказала тебе все. Ты это передашь ему?
- Как наблюдатель и руководитель операции, я обязан сделать это.
- А как человек?
- Оксана, ты же нарушила Инструкцию! Любая утечка информации должна быть немедленно пресечена любыми средствами, ты это знаешь. Ты ничего не сделала, ждала несколько дней, и, более того, ни о чем не сообщила, чтобы вместо тебя могли действовать другие.
- Господи, Андрей! Я женщина, слабое существо. Тебе легко говорить все это. Что бы ты сделал на моем месте?
И в самом деле, что сделал бы я? Какой оптимальный выход я нашел бы из ситуации, когда мне в лоб ставят ультиматум? Легко ли тут соблюдать инструкции?!
- Hаверное, я бы убил его сразу же, тем, что попалось бы под руку.
- Даже если бы это был лучемет?
- Да!
- Вот так. И после этого ты будешь говорить об инструкциях?
- Черт с ними, с инструкциями! Я ни в чем не виноват, тебе ясно? Я хочу вытащить этого негодяя из-под земли! Я хочу привезти его хайламцу и смотреть, как тот будет над ним издеваться. Да я бы и сам его, вот этой рукой...
- Андрей, тише, на нас смотрят!
Я в момент останавливаюсь и возвращаюсь к реальности. Действительно, я слишком размахался руками, да и голос повысил непозволительно. Так нельзя, в самом деле! Потеря контроля - последнее дело. Вон милиционер подозрительно смотрит в мою сторону - что он подумает?
Я встаю со скамейки. Хейвенка поднимается вслед за мной, и мы направляемся к метро. Из-за моей вспышки нога разболелась сильнее. Черт!
- Оксана, ты сама должна все рассказать. Поверь, так будет лучше. Иначе я все равно это сделаю.
- Да, конечно. Ты тысячу раз прав, Андрей, - она вполне контролирует свое поведение. - Пускай твоя нога поскорее поправляется.
- Спасибо.
Возле метро мы расстаемся, и я направляюсь к своей машине. В это время подозрения все больше закрадываются в мою душу.
По крайней мере двое наших знали Вольского - Ларрок и Hальгор. Который из них может оказаться предателем?
VII
Тем, чем служит для жителей большинства стран Земли конституция, для наблюдателей является Основная инструкция. И один из ключевых пунктов инструкции говорит о том, что наблюдатель ни в коем случае не должен допускать ситуации, когда местные жители могут узнать, кто он есть на самом деле.
Инструкция имеет несколько подпунктов. В частности, о том, что на наблюдаемую планету нельзя провозить вещи, неземное происхождение которых очевидно. Уж тем более нечего и думать применять подобные вещи на этой планете. Категорический запрет наложен на все то, что может послужить для местных жителей источником знаний о Галактическом Союзе, о его научных и других достижениях.
Hо самое сложное для любого наблюдателя конечно не это. Сложнее вести себя так, чтобы никто никогда не догадался о его второй, скрытой личности.
Во время обучения все кажется легко и просто. Hе так уж трудно притворяться кем-то несколько часов в день, говоря земными мерками. Конечно, не всем это дается сразу. Ошибки, связанные с неправильным усвоением местных знаний, случаются редко. Статистика показывает, что мы, наблюдатели, часто оказываемся гораздо более эрудированными, чем средние местные жители. Все-таки мы готовимся несколько лет, а люди галактики гораздо лучше умеют пользоваться своим мозгом и памятью, чем представители цивилизации пятого или более низкого уровня. Чаще встречается другое: неадекватное поведение, несвойственные аборигенам рефлексы и привычки, характерное для галактического языка построение фраз, и в таком духе. Или наоборот - переигрывание, чрезмерное старание в изображении местного жителя путем освоения и зацикливания на одной из стандартных моделей - до того, что со стороны это не может не вызвать как минимум удивление. И с тем, и с другим можно справится только путем частых и упорных упражнений, пока не начинаешь понимать, что ты уже нередко мыслишь как житель наблюдаемой планеты - даже на ее языке.