Береславский, убедившись, что перед ним киллер, пристроился ему в хвост. Сначала был соблазн ударить его сзади, но, поразмыслив, Береславский понял, что киллер просто выскочит из машины, а на свои силы в беге Ефим особо не рассчитывал.
И еще одно, может быть, основное соображение не давало ему устроить потасовку в городе. Ефиму очень хотелось убить этого человека. А безнаказанно это можно сделать только в безлюдном месте.
Аналогичные мысли кружились в голове Беланова. Оттащить бы этого фраера подальше и кончить!
Связанные одной нитью, две машины плавно следовали к выезду из города. Не вызвав подозрений, проехали пост на кольцевой дороге и двинулись по ней в сторону Горьковского шоссе.
Беланов подготовил фраеру сюрприз: на скромном "Москвиче" стоял ухоженный двухлитровый мотор "Рено", и в умелых руках этот аппарат развивал скорость в 190 километров в час.
Андрей, понятно, не в лучшей форме. Но, уж наверное, "сделает" этого директора. Беланов видел, как тот испугался и замер. Если б не инвалид Беланов выругался, - директор был бы уже покойником.
Андрей вспомнил инвалида и снова поежился. Не так-то часто он в своей жизни пугался. Но в этот раз ему было страшно.
Он бросил взгляд в зеркальце. "Ауди" лысого мстителя не отставала. Все идет хоть и не по плану, но неплохо.
Если этот придурок сможет продержаться за Белановым до безлюдных мест, все выйдет не так уж скверно.
Ефим понял замысел врага и полностью с ним солидаризовался. Во внутреннем кармане его куртки был точно такой же "Глок", как и тот, из которого его только что пытались убить. И убили Атамана.
Береславский не сомневался, что Атаман мертв. Гнев, жалость, стыд за свой испуг давили его. Почему-то вспомнился избитый им в детстве в чужом дворе мальчишка-звереныш. Не доживают звереныши до старости.
Атамана не воскресишь, обратно ничего не прокрутишь. Но сейчас Ефим явственно и впервые в своей жизни хотел убивать.
"Москвич" свернул на Горьковское шоссе. Начинало смеркаться, и Ефим боялся его потерять.
Неожиданно Береславского остановил милиционер. Ефим чертыхнулся, но устраивать гонки с милицией с "Глоком" за пазухой не решился. По возможности сохраняя спокойствие, он предъявил старшему лейтенанту документы.
- Куда путь держите? - поинтересовался офицер.
- К маме, - ответил Ефим. Надо будет на всякий случай потом ее предупредить. Какое-никакое, а алиби.
Офицер козырнул и пожелал счастливого пути.
Ефим отъехал. Метров через сто увидел, как впереди серой тенью выехал с обочины на шоссе "Москвич".
Значит, ждал. Очень хорошо. Ефим и не сомневался, что тот будет его ждать.
Береславский без особых опасений приблизился к машине киллера. Не будет тот стрелять через собственное заднее стекло. Но на всякий случай довел скорость до сотни. Чтоб не было соблазна.
Беланов и не думал устраивать перестрелку на шоссе. У него были другие планы.
Тем временем почти стемнело. За тридцатым километром Андрей свернул на узкую боковую дорожку. Ефим усмехнулся: по странному стечению обстоятельств его привезли почти туда, где он когда-то познакомился с Атаманом. А потом спас ему жизнь.
"Москвич" резко остановился сразу за крутым поворотом. Беланов выскочил из машины с пистолетом наизготовку. Он рассчитывал, что фраер, увидев остановившийся автомобиль преследуемого, выйдет из машины и подставится под выстрел.
Все получилось иначе. Когда "Москвич" исчез за поворотом, Береславский поддал газу. Четыреста шесть лошадиных сил рывком бросили тяжелую машину вперед. Ефим врубил дальний свет и, взвизгнув на вираже тормозами, увидел у левой двери "Москвича". Он снова дал по газам. "Ауди" хищным зверем прыгнула на Беланова, чудом его не зацепила и остановилась в пятнадцати метрах впереди.
Тот, ослепленный мощными "галогенками", едва успел отскочить, не сделав ни единого выстрела. Не удержавшись на ногах, упал, больно подвернул ногу.
Ему снова стало страшно. Внезапно он понял, что может и не уйти отсюда живым.
Беланов взял себя в руки и, перебравшись через кювет, рванул в лес. Ефим выскочил из машины и неуклюже побежал за ним.
Беланов, развернувшись, на ходу дважды выстрелил. Левой рукой, на бегу, он и не рассчитывал убить противника. Хотел его только придержать. Чтобы, отбежав вперед, устроить квалифицированную засаду и пристрелить наверняка. Больше никаких игрушек, он это уже отчетливо понимал.
Но Береславский, услышав выстрелы, отнюдь не впал в ступор, как час назад. Более того, он на бегу открыл огонь из своего "Глока". Почти не целясь, шпарил сдвоенными, как учил Роман, ориентируясь по мелькающей среди деревьев тени.
- Пам-пам! Пам-пам! Пам-Пам!
Пули засвистали вокруг Беланова. Он впервые становился жертвой самого себя. Рука болела, глаза заливал пот. По лицу больно щелкнуло отбитой пулей веткой. Подвернутая нога не давала бежать в полную силу.
- Пам-пам! Пам-Пам! Пам-пам! - грохотало сзади.
"У него "Глок", - подумал Беланов. - Вот куда делся Свистун".
Он уже не хотел убивать Береславского. Имея неизрасходованную половину магазина, Беланов запихал "ствол" в кобуру. Когда тяжелый "Глок" был в здоровой руке - мешал бежать.
Он хотел теперь только одного: чтобы от него все отстали. Чтобы его не пытались убить безногие и безрукие инвалиды. Чтоб за ним, больным и - впервые в жизни - испуганным, не гонялись с семнадцатизарядным "Глоком" толстые, совсем неспортивные директора.
- Пам-пам! Пам-пам!
Они не такие, как он. Но они его убьют.
Деморализованный Беланов, подгоняемый "флэшами" Ефима, из последних сил рванулся вперед.
И выбежал на просеку. Обратно было нельзя: это значило сразу наткнуться на выстрел в упор. Впереди вновь чернел лес, но между ним и Белановым тянулась глубокая канава с недоделанным бетонным коллектором на дне. Со здоровой ногой и рукой Андрей перепрыгнул бы ее в два счета. Теперь же - боялся.
Но если сначала прыгнуть вниз, то Береславский убьет его на той стороне, когда Беланов будет карабкаться наверх.