Старуха увидела то, чего она никогда не видела.
Старуха вымыла мальчика. Мыть его было так приятно и грязи было так много, что Старуха повторила мытье трижды. Вначале она не могла заставить себя дотронуться до чужого тела, это было то же самое, что положить ладонь на раскаленную сковородку. Она заходила то справа, то слева, но не решалась начать. Вдруг мальчик поскользнулся и схватился за её руку. Это действительно было как ожег. Старуха даже удивилась, что мальчик не чувствует того же. Но мальчик спокойно намыливал волосы. Тогда они положила руку ему на спину и, содрогаясь от бури новых чувств, погладила плечо. Мальчик снова ничего не заметил. Старуха приободрилась, вымыла мальчика с головы до ног. Она так старалась, что мальчик даже начинал сопротивляться в определенные моменты, но сопротивлялся не очень упорно.
Старуха завернула мальчика в полотенце и отвела его в спальню. Она снова была в нерешительности, потому что не знала, что делают мужчины в такие моменты: по одним сведениям они набрасываются как звери; по другим, их надо сначала соблазнить. К этому времени Старуха уже сменила театральное платье на ночную сорочку. Перед тем, как надеть сорочку, она разглядела себя в зеркало - очень длинный скелет, завернутый в очень тонкую кожу. Можно было бы открыть сорочку на груди, но таковой не было.
- А можно мне одеться? - спросил мальчик.
- Ты разве замерз?
- Нет.
- Тогда зачем тебе одеваться? Хочешь ещё бокал шампанского?
- Не хочу.
- Тогда я почитаю тебе Верлена.
И она начала читать. На третьем стихотворении мальчик уснул. Надо было начинать с Пушкина, подумала Старуха, правильно говорила графоманка: "только Пушкин нужен молодым сердцам"; к тому же, у Пушкина есть подходящие моменты...
Мальчик спал, прикрытый полотенцем. Старуха убрала полотенце, легла рядом и накрылась одеялом. Мальчик ненадолго проснулся.
- А можно мне что-нибудь одеть?
- Нет. Мужчина должен спать раздетым.
- Почему?
- Так придумали древние римляне. Ты слышал о них? Они все были герои.
- Но я хочу одеться.
- Потерпи. Я куплю тебе новую одежду. Твоя старая никуда не годится.
Мальчик успокоился и уснул.
Всю ночь Старухе снились непристойные, но очень туманные сны; в самых интересных местах все как-то терялось и персонажи сна начинали заниматься не своим делом. Наутро она взяла из шкафа старые вещи отца и выбрала кое-что, пока мальчик спал.
Утром она одела мальчика, внимательно разглядев его уже при дневном свете. Мальчик выносил разглядывание спокойно, как на приеме у врача. Вещи оказались великоваты, но подошли, за неимением других.
Перед завтраком она почитала Пушкина вслух и в некоторых местах мальчик заинтересовался. Старуха решила читать Пушкина каждый день, а потом перейти на Лермонтова. Она сделает из Маленького Мужчины человека, а в благодарность Маленький Мужчина... Ну ладно, каких только чудес не бывает на свете.
После завтрака мальчик нашел зернышко акации и решил его посадить. Сущий ребенок! - подумала Старуха с нежностью и сказала:
- Нельзя.
- Почему нельзя?
Старуха и сама не знала почему нельзя, просто ей хотелось проверить силу своего авторитерта.
- Потому что вырастет колючка, - сказала она.
Потом она почиталала рекламную газетку, нашла нужный телефон и вызвала людей, ставящих замки. Люди пришли, поставили замки, взяли несусветно огромную сумму. Старуха согласилась с суммой, но сама попробовала прочность каждого замка. Как уверяли техники, такие замки не берет ни одна отмычка. С новыми замками Старуха была уверена, что мальчик не сбежит. Значит, ничто не помешает ей сделать его счастливым.
С самого утра мальчик просился погулять, но Старуха не пускала. Мальчик послонялся по дому и пошел в подвал.
Подвал был несоразмерно большим, как будто построенным навырост. В нем было несколько бетонных коробок и коридоров, идущих друг за другом. В любом ребенке есть интерес к подземельям.
Мальчик дошел до последнего, четвертого подземелья: и выключил фонарик. Здесь было абсолютно темно. Наверное, четвертый подвал был самым старым. Мальчик снова включил фонарь и посветил на стены. Здесь стены были кирпичными и влажными, все в капельках росы. У одной стены грудой лежала картошка. У другой - куски досок, старых стульев и всякой деревянной чепухи, которая вросла в землю. Мальчик вспомнил о семечке акации, которое до сих пор сжимал в кулаке, и решил посадить его здесь.
Он отодвинул несколько досок, выкопал ямку и положил в неё семечко. Он спрятал семечко между старых палок, чтобы Старуха не догадалась. Он был послушным и не хотел противоречить желаниям доброй тети.
Семечко нужно было полить. Мальчик взял с полки бутылку с прозрачной жидкостью и отбил горлышко о стену. В бутылке оказался компот. Мальчик полил акацию. Теперь она обязательно вырастет.
Из под камня выглянула крыса и, понюхав воздух, выдавила свое жирное тело наружу. Ни капельки не стесняясь, она подошла к куче картошки и лениво погрызла одну картофелину. Потом снова убралась в свою нору.
Мальчик вышел из подвала.
Старуха возилась, проверяя прочность замков.
- Тетя, - сказал он.
- Что?
- Я был в подвале.
- Ты можешь ходить где хочешь, но не выходи из дома.
- Там была картошка и бутылки.
- Я знаю, и что же?
- Крыса перевернула бутылку с компотом и бутылка разбилась.
Старуха посмотрела на мальчика внимательнее.
- Крыса, говоришь? Тогда нужно завести кошку. Впрочем, нет, кошку моя Веста не переживет.
И она снова занялась замками.
Мальчик ушел в комнату, лег на диван, стал повторять алфавит. Вообще-то алфавит он знал, но плохо. Ему понравилось, как быстро и правильно читала тебя слова из книжки. Иногда читала, даже не глядя в книжку. Мальчик пробовал и пробовал; из звуков начали получаться слоги, потом слова. Он прочел название книжки. Книжка называлась "Букварь". Я обязательно научусь читать, - подумал он.
Прошел год. Все это время мальчик не выходил из дома. По ночам все двери запирались на замки, а днем Старуха была неразлучна с ним. Уходя куда-нибудь по делам, она запирала мальчика в подвале, как в самом надежном месте. Мальчик уже привык и не сопротивлялся. Нельзя сказать, чтобы ему плохо жилось. Он ел вдоволь и вкусно, одевался просто и смотрел мультфильмы по видео. Он привык спать раздетым и к тому, что Старуха мыла его каждый вечер.