- Я уверена, что пойму, когда послушаю еще немножко, - кротко отвечала 3ми
- Я говорю о том, милочка, что мы все-таки пришлецы в высшем обществе.
- Глядя на тебя, Фанни, - возразила Крошка Доррит, исполненная неподдельного восхищения, - никто этого не подумает.
- Ну, может быть, ты и права, душенька, - сказала Фанни, - во всяком случае, с твоей стороны очень мило и великодушно так говорить, мой ангел. Она смочила сестре лоб туалетной водой, а затем слегка подула на него. Впрочем, всем известно, что другого такого золотого сердечка не найти на свете. Но вернемся к делу, милочка. У нашего папы и манеры и воспитание настоящего джентльмена, однако чем-то он чуть-чуть отличается от других джентльменов такого же положения. Отчасти тут сказываются все несчастья, перенесенные бедняжкой, а отчасти, пожалуй, и то, что, с кем бы он ни говорил, ему все кажется, будто собеседник знает его прошлое и думает об этом. Что же касается дяди, так он вовсе не презентабелен. Я нежно люблю этого доброго старичка, но в обществе ему решительно нельзя появляться. Эдвард - ужасный мот и кутила. Не хочу сказать, что такой образ жизни недостоин джентльмена - напротив! - но он это делает без настоящего уменья, и приобретенная им репутация шалопая не стоит, если можно так выразиться, тех денег, которые ради нее тратятся.
- Бедный Эдвард! - вздохнула Крошка Доррит, вложив в этот вздох всю историю семьи.
- И бедная Эми, и бедная Фанни тоже! - с запальчивостью подхватила старшая сестра. - Еще бы! Если к тому же вспомнить, что у нас нет матери, но зато имеется миссис Дженерал! А она из тех кошек, которым, вопреки пословице, перчатки не мешают ловить мышей. Даю голову на отсечение, что эта женщина будет нашей мачехой.
- Мне, право, не верится, Фанни... Но Фанни не дала ей договорить.
- Пожалуйста, не спорь со мной, - сказала она. - Я лучше знаю. - И чтобы загладить резкость своего тона. Фанни снова принялась смачивать сестре лоб и дуть на него. - Но мы опять уклонились, милочка. Вопрос, стало быть, вот в чем: не следует ли мне (ты знаешь, что я горда и своенравна, Эми, пожалуй, даже слишком) - не следует ли мне взять на себя обязанность упрочить положение семьи?
- Каким образом? - с тревогой спросила Крошка Доррит.
- Я не потерплю, - продолжала Фанни, оставив ее вопрос без ответа, чтобы миссис Дженерал разыгрывала со мною маменьку; я также ни при каких условиях ее потерплю, чтобы миссис Мердл оказывала мне покровительство или помыкала мной.
Младшая сестра, тревога которой все росла, взяла старшую за руку, державшую флакон с туалетной водой. Фанни, с ожесточением тыча себя в лоб платком, взволнованно продолжала:
- Никто не может отрицать, что тем или иным путем (совершенно неважно, каким) он теперь достиг отличного положения. Никто не может отрицать, что он принадлежит к самым высоким кругам общества. А что касается ума, так, право, я не уверена, что мне нужен умный муж. Я не умею подчиняться. Я никогда не могла бы признать чье-то превосходство над собой.
- Фанни, милая Фанни! - воскликнула Крошка Доррит, с ужасом начиная понимать, к чему клонит сестра. - Если бы ты кого-нибудь любила, у тебя не было бы таких мыслей. Если бы ты кого-нибудь любила, ты бы забывала о себе, ты бы только о нем и думала, только им и жила. Если бы ты любила, Фанни...
Фанни отняла платок от лба и внимательно посмотрела на сестру.
- Вот как! - воскликнула она. - Скажите пожалуйста! И откуда это некоторые особы так хорошо разбираются в некоторых вещах? Говорят, у каждого есть свой конек, уж не напала ли я случайно на твоего? Ну, ну, я пошутила, котеночек. - Она потянулась с платком ко лбу сестры. - А ты не будь глупенькой, моя малышка, и не говори красивых и возвышенных слов о том, чего не может быть. Ладно! Вернемся к нашему разговору.
- Дорогая Фанни, прежде позволь мне сказать, что для меня было бы легче снова терпеть нужду и трудиться ради куска хлеба, чем знать, что ты живешь в богатстве замужем за мистером Спарклером.
- Позволить тебе сказать, душенька? - возразила Фанни. - Конечно же, ты можешь говорить все что угодно. Надеюсь, тебе не кажется, что тебя принуждают к чему-то. Мы ведь решили все обсудить и обо всем потолковать. Что же до мистера Спарклера, милочка, то я ведь сегодня еще не выхожу за него, и завтра тоже нет.
- Но когда-нибудь выйдешь?
- Пока не собираюсь, - равнодушно отвечала Фанни. И тут же ее равнодушие сменилось почти лихорадочным беспокойством, и она добавила: - Вот ты все говоришь об умных людях, малышка. На словах это очень хорошо получается, да где они, твои умные люди? Я что-то их не вижу около себя.
- Милая Фанни, за такой короткий срок...
- Короткий или долгий, не все ли равно, - перебила Фанни. - Мне надоело находиться в каком-то двусмысленном положении. Меня это положение злит, и я уже почти решила изменить его. Других девушек, которые иначе росли и воспитывались, мои слова и поступки, пожалуй, удивили бы. Что ж, пусть удивляются. У них свой путь, сообразный с их характером и привычками; у меня свой.
- Фанни, милая Фанни, ты знаешь сама, что достойна не такого мужа, как мистер Спарклер.
- Эми, милая Эми, - передразнила старшая сестра, - я прежде всего знаю, что мне требуется более твердое и определенное положение, чтобы я могла сбить спесь с этой наглой женщины.
- Так неужели - прости меня за такой вопрос, Фанни, неужели ради этого ты решишься выйти замуж за ее сына?
- Может быть, - с торжествующей улыбкой сказала Фанни. - Приходится и на большее решаться, когда хочешь достигнуть цели, душа моя. Чего доброго, эта нахалка воображает, что женит на мне своего сынка и потом начнет командовать мною. Ей, видно, и в голову не приходит, что ее ждет, если я стану ее невесткой. Уж тут я ей спуску не дам. Буду во всем поступать ей наперекор, не отстану от нее ни на шаг. Весь смысл моей жизни будет в этом.
Фанни встала, водворила на место флакон и принялась расхаживать по комнате, но то и дело останавливалась, чтобы продолжить свою речь.
- Начать с того, дитя мое, что я могу сделать ее старше. И сделаю.
Она снова прошлась из угла в угол.
- Я буду говорить о ней, как о старухе. Выспрошу у Эдмунда, сколько ей лет, а нет, так просто сделаю вид, что мне это известно. И самым нежным и почтительным тоном - самым нежным и почтительным, Эми, - буду восхищаться, как она хорошо сохранилась для своего возраста. Да она от одной моей молодости сразу покажется старше. Может быть, я не такая красавица, как она; не мне судить об этом; но я достаточно хороша, чтобы отравить ей существование. И отравлю.