- Вот и славно, - пробормотал Гарион сквозь стиснутые зубы, обнажая меч.
Он поехал прямо на звук голоса, а чуть погодя сжал каблуками бока коня.
Тот пошел быстрее, но копыта его ступали по траве все так же бесшумно.
- Огоньку бы, - вздохнул один из солдат.
- Думаешь, это не опасно? Кругом шастают патрули в поисках дезертиров.
- Сейчас уже за полночь. Все патрульные солдаты дрыхнут. Не бойся, смело зажигай факел.
Мгновение спустя в тумане заколебалось алое пламя, решившее участь маллорейцев.
Нападение Гариона застигло их врасплох. Несколько солдат были мертвы, ничего не успев понять. Раздавались лишь отчаянные крики и предсмертные хрипы, а Гарион неумолимо прорубал себе дорогу сквозь скопление ополоумевших от ужаса дезертиров. От мощных ударов его меча, наносимых справа и слева, они слетали с седел, почти перерубленные надвое. Огромное остро отточенное лезвие легко пронзало кольчугу, плоть и дробило кости. И вот уже пятеро распростерлись на земле бездыханными. Потом Гарион кинулся на троих оставшихся - один из них тотчас же обратился в бегство, другой выхватил из ножен меч, а третий, державший факел, просто застыл в полнейшем оцепенении.
Самый отважный неловко взмахнул мечом, но лишь для того, чтобы защитить свою голову от страшного удара меча Гариона. Но он был уже обречен - сверкающее лезвие переломило клинок, словно сухую щепку, и рассекло солдата от макушки до пояса. Гарион стряхнул подрагивающее тело с клинка и обернулся к воину, замершему с факелом в руке.
- Умоляю! - воскликнул перепуганный маллореец, пытаясь поворотить коня. - Пощадите!
Но эта мольба отчего-то разъярила Гариона еще пуще. Зубы его сжались.
Широкий взмах меча - и голова убийцы покатилась куда-то в туманную муть.
Гарион пришпорил скакуна и, прислушиваясь к удаляющемуся топоту коня последнего солдата, спасающегося бегством, ринулся в погоню.
Он нагнал его в считанные минуты. Сперва он ехал лишь на звук, но вот различил в тумане силуэт всадника. Гарион взял немного вправо, легко поравнялся с отчаявшимся противником и вот уже преградил ему путь.
- Кто ты? - пронзительно закричал небритый маллореец, натягивая поводья. - Чего тебе нужно?
- Я - возмездие, - хрипло выдохнул Гарион, пронзая мечом последнего негодяя.
Дезертир изумленно уставился на мощное лезвие, торчащее из его груди.
Затем раздался булькающий звук - и он стал медленно заваливаться на бок, соскальзывая с обагренного кровью меча.
Все еще ощущая ледяное спокойствие, Гарион спешился и вытер меч об одежду убитого. Потом почти бездумно подхватил поводья его коня, вскочил в седло и поехал обратно - туда, где прикончил остальных. Он внимательно оглядел тела, чтобы убедиться, что никто не подает признаков жизни, и, прихватив с собой еще трех лошадей, поскакал в сторону лагеря, скрытого в ивняке.
Шелк уже стоял подле Тофа и вглядывался в туман.
- Где ты был? - хрипло прошептал он.
Гарион соскочил с коня.
- Нам ведь нужны были лошади, - ответил он, отдавая поводья захваченных в короткой схватке коней великану.
- Это же кони маллорейцев, если судить по сбруе и седлам, - отметил Шелк. - А где ты их отыскал?
- Всадники ехали мимо лагеря, и я услышал голоса. Они слишком веселились, вспоминая свой недавний визит на мургский хутор.
- И ты даже не пригласил меня к тебе присоединиться? - обиделся Шелк.
- Прости, - сказал Гарион, - но мне надо было спешить. Я не хотел потерять их в тумане.
- Их было четверо? - спросил Шелк, пересчитав лошадей.
- Еще четыре лошади убежали, испугавшись, я так и не смог их поймать. Но этих вполне достаточно, чтобы возместить наши потери во время кораблекрушения.
- Так их было восьмеро? - ошарашенно спросил Шелк.
- Я застиг их врасплох. Они даже не оказали сопротивления. Послушай, почему бы нам еще не вздремнуть?
- Знаешь, Гарион, - придирчиво оглядел его драсниец, - тебе не мешало бы умыться, прежде чем лечь. Сенедра - женщина весьма чувствительная и может сильно расстроиться, если поутру увидит тебя, залитого кровью с головы до пят.
Наутро туман стал еще гуще. Холодная молочно-белая пелена объяла оба берега реки, путалась в ветвях плакучих ив и унизывала их каплями, похожими на крупные жемчужины.
- По крайней мере, это для нас дополнительное прикрытие, - заметил Гарион, все еще охваченный странным оцепенением.
- Равно как и для кого-то другого, по ту сторону тумана, - вставил Сади, - или для чего-то другого. У этого леса весьма дурная репутация.
- А насколько он велик?
- Возможно, это самый большой лес в мире, - ответил Сади, приторочивая тюк к спине лошади. - Он простирается на сотни и сотни лиг. - И, взглянув в сторону коновязи, он неуверенно спросил: - Это игра моего воображения или за ночь лошадей у нас прибавилось?
- Ночью я случайно наткнулся на нескольких, - уклончиво ответил Гарион.
После завтрака они собрали походную кухню Польгары, сели в седла и поехали по луговине к мрачному лесу, окутанному густым туманом.
Гарион ехал, прислушиваясь к беседе Шелка с Дарником, - они ехали позади.
- Так что же ты вчера вечером поделывал? - со свойственной ему прямотой спрашивал кузнец. - Ну, когда нашел Зит в корсаже Лизелль?
- Она собирается написать рапорт Дротику по возвращении, - ответил Шелк. - А кое-чего ему явно не следует знать. Ну а если мне удастся наладить с нею дружеские отношения, то, возможно, я смогу убедить ее на некоторые вещи посмотреть сквозь пальцы.
- Знаешь, это не слишком-то порядочно. Она же всего-навсего девушка.
- Поверь, Дарник, Лизелль вполне самостоятельная и может о себе позаботиться. Мы с нею затеяли занятную игру. Но признаюсь, наткнуться на Зит в мои планы не входило.
- А драснийцы всегда так забавляются?
- Конечно! Так время летит быстрее. В Драснии зимы долгие и суровые. Игры помогают нам изощрять наш ум и впоследствии преуспевать в делах весьма и весьма серьезных. Гарион! - вдруг позвал маленький человечек.
- Да?
- Надеюсь, мы объедем то место, где ты... нашел вчера лошадей? Не стоило бы расстраивать дам сразу после завтрака.
- Это во-он там. - Гарион указал влево.
- О чем это вы? - спросил Дарник.