36
Помните, я вам рассказывала, как я раньше встречалась с одним мальчиком, с Володей Кириловым. Он вообще великолепный такой — сильный, накачанный, красивый. Но потом мы расстались, разошлись, я его, наверное, полтора года не видела. И вдруг звонок, звонят его родители и приглашают нашу семью на Володину свадьбу. Я долго металась, думала — идти или не идти? Я же понимаю, что без Володиного разрешения они бы нас звать не стали. И ясное дело, не мои родители ему нужны на свадьбе, а я. Но зачем? Я не понимала, зачем он приглашал меня на свою свадьбу. Я думала — или он хочет поиздеваться надо мной и показать: вот смотри, кого ты упустила — меня, такого замечательного! Либо он хочет просто увидеть меня… В общем, запутанная была ситуация. Я у многих спрашивала совета, ехать мне на эту свадьбу или нет. Одни говорили ехать, другие — ни в коем случае. А я решила ехать все равно. И у меня для этой свадьбы было два платья. Одно мне сшили, другое — купленное. Купленное было синее, шерстяное, вязаное, очень симпатичное. А которое мне сшили, было с огромным декольте, приталенное, а внизу, до пола, — на таких обручах. Очень пышное и выглядело потрясающе — светло-бежевого цвета, переливалось в темное. А сверху на мне был прозрачный капюшон-накидка, потому что венчание было в церкви, я же не могла с непокрытой головой. И вот на венчании я была в этом одеянии и выглядела просто сногсшибательно — ко мне все подходили и говорили, что я по красоте — вторая после невесты. Для меня это было выше всех комплиментов. А невеста — ее звали Еленой — тоже была восхитительная. У нее было шикарное белоснежное платье, сделанное из роз ручной работы, — очень красиво. Потом, после венчания и перед рестораном, я переоделась в синее платье, и мы праздновали. Тамада нам вообще не давал сесть ни минуты. Мы то пили за жениха с невестой, то за родителей, то за гостей, то за родственников жениха, то за родственников невесты. И все время: сели — встали — выпили, сели — встали — выпили и так далее. После этого была музыка на аккордеоне, и мы пели, как и положено на свадьбах. Потом включили такую музыку, как на дискотеках, и мы стали танцевать. А там были два брата невесты — очень красивые мальчики, одному лет двадцать, другому — двадцать два. И вот все ходят, восторгаются моим вторым нарядом, говорят: «Настя, ты такая стильная! Просто замечательная!» Тут начались танцы, мы стали танцевать, но это же лето, жарко, а у меня платье синее вязаное — если кто-то в белом будет ко мне прижиматься, на нем обязательно след останется. Короче, жених с невестой потанцевали, потом невеста куда-то ушла. Следующий танец — медленный, и жених приглашает меня. Все сразу зашептались, но жених их осадил, сказал:
— Хватит здесь базар устраивать!
И я стала с ним танцевать. Знаете, буквально весь этот танец, который длился не знаю сколько, мы с ним смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Там был оператор с камерой, и я очень боюсь, что на кассете это запечатлено — как мы с Володей молчали и смотрели друг другу в глаза, просто не отрываясь. Правда, потом, когда закончилась музыка, я сказала:
— Желаю тебе от всей души счастья! Дай Бог, чтобы ты был счастлив, чтоб у тебя все было хорошо!
Тут он меня обнимает и крепко прижимает к себе. А когда отпустил, то у него вся белая рубашка стала такая, знаете, ворсистая, в темных катышках, потому что мое платье красилось. И он говорит:
— Ой! Ну все, я пойду выйду!
И пошел чистить рубашку. А его мама подбежала ко мне:
— Настя, на полотенце, отнеси ему.
И я иду к нему, в мужской туалет. А он там стоит без рубашки, в одних брюках. И так как у него очень накачанная грудная мышца и он вообще весь такой накачанный — у него просто кубики такие, а не мышцы, — то у меня даже в глазах потемнело. К тому же мое платье на его теле отпечаталось, мышцы от этого еще рельефнее выглядели. Я намочила полотенце, обтираю его, а он стоит и на меня смотрит. Мы молчим. Просто гробовая тишина, представляете? Он на меня смотрит, и вдруг мы одновременно, в одно и то же мгновение, потянулись друг к другу, начали целоваться. Это была такая бешеная страсть — просто как ураган. Но вдруг дверь с силой открывается, мы испугались, что кто-то вошел, и сразу же друг от друга отпрянули. А это был сильный ветер. Это от сильного ветра или от сквозняка все двери в ресторане пооткрывались. Тут Володя хватает меня за руку, мы бежим по коридору, по лестнице, выбегаем из ресторана. А рядом, буквально в пятидесяти метрах, — церковь. И мы бежим к этой церкви — ну просто чтобы подальше от ресторана. Вы представляете, да? Жених без рубашки, в одних штанах, я на огромных шпильках — десять сантиметров, если не больше, и мы бежим, забегаем за церковь. Останавливаемся и начинаем опять целоваться — без слов, без всего, ничего не говоря друг другу. А у меня в голове кружится; «Как же так? Там свадьба! Там невеста!» Но мы все так же молча, без слов, просто целуемся как сумасшедшие. Наверное, за нас все говорили наши глаза. За этой церковью находился очень большой парк. И вот мы в этом парке сидим на лавке минут пятнадцать. Точнее, он сидит, а я на нем, как бы верхом, и опять — всё без слов, без всего, просто поцелуи и страсть безграничная. Потом мы все-таки вернулись в ресторан. Он вошел первым, а я минут через пятнадцать — мне же надо было прийти в себя, у меня только что эмоции были бешеные… Там все опять сидели за столом, пили и кричали «Горько!». Я вижу, Володя целует невесту, но не так, как положено жениху, а только чуть-чуть прикасаясь к ней губами. Мне стало так неприятно! Мне хотелось, чтобы он ее обнял и поцеловал со всей страстью — с той, с бешеной, с какой он меня обнимал и целовал. Думаю: дожили, да? За что он девочке праздник портит? Я-то уже все в жизни повидала, мне — что? Но такую молоденькую невесту игнорировать? В общем, проходит время, я собираюсь уходить. Мне его мама говорит: Настенька, там, в коридоре, огромная ваза с цветами стоит, ты не могла бы помочь нам забрать цветы? Конечно, — говорю. Выхожу в коридор, а там жених с друзьями курят. И с ними стоят два брата невесты. Я подхожу к ним, а они мне улыбаются. Думаю: эх, а почему бы и нет? И стала с ними общаться, глазки им строить. Но тут Володя, жених, психует, бросает сигарету и говорит: Всё! Надоело! Всё! — разворачивается и уходит. Все ему: Володя! Володя! Постой! Я беру этих братцев за руки и говорю:
— Пошли за мной!
И мы идем за Володей, чтобы как-то его успокоить. А там как раз эта ваза с цветами.
Я говорю:
— Ребята, пожалуйста, отнесите цветы в машину, меня тетя Вера просила.
Они берут цветы, а я иду за Володей. Вижу, он заходит в какую-то каморку. Это не то кладовка, не то еще что — там стоят шкафы и стол с посудой. Мы, ни слова не говоря, запираем дверь, и просто на этом же столе Володя одним движением снимает с меня платье. Причем мы опять не говорим друг другу ни слова. Я знала, что он обиделся на меня за мой флирт с братьями невесты. Но и я к нему имела претензии — зачем он свою невесту так игнорировал? А знаете, на меня настолько подействовал алкоголь, что у меня ощущения были просто сногсшибательные, до безумия. И вот я, лежа на столе, ногой задеваю полку с посудой. Какие-то кастрюли падают на пол, и шум такой, будто вся-полка повалилась. Кто-то из официантов, проходя по коридору, услышал, в дверь постучал: «Эй! Кто там?» — и дернул. Но дверь, слава Богу, была заперта. Володя встал за шкаф. А я, не зажигая света, одернула платье и открыла дверь, говорю: — Ой, это я тут зашла, заблудилась…? В общем, глупости всякие наговорила и ушла. А через пять минут показался жених — счастливый, с такой улыбкой шикарной. Ходил по ресторану, поглядывал на меня, и глаза благодарные-благодарные. Тут опять включили медленный танец. Я стала танцевать с одним из братьев невесты. Мне они оба так понравились! Думаю, какие симпатичные мальчики. А глазами опять сталкиваюсь с Володей, с женихом. И вижу, что у него ширинка наполовину расстегнута. Мне стало так смешно! А тут еще этот мальчик ко мне прижимается, грудь мне целует и говорит, что звездное небо поцеловал. Но я вижу, что мое платье оставляет следы и на его белоснежной рубашке. Я думаю: неужто все повторится? Мы опять пошли в туалет. Но он отряхнул там рубашку, и все обошлось без приключений. В час я поняла, что ужасно устала, стала собираться домой, и все пошли нас провожать. Меня и папу. А там нужно было из ресторана на три этажа вниз спуститься. По лестнице. Так братья невесты меня всю эту дорогу на руках несли прямо до машины! Это было так здорово! Потом мы с папой подходим к такси, я целуюсь с невестой, говорю: