35
Приехав в Москву накануне первого сентября, я подумала: надо перед школой все-таки оттянуться. И я сделала две вещи. Во-первых, я дала объявление в журнал «Брачные объявления», где написала, что «юная, статная и порядочная брюнетка с чувством юмора и большой грудью хочет познакомиться с адекватным мужчиной с целью романтических отношений, переходящих в искренние чувства». Конечно, это был натуральный прикол, и я никогда не думала, что на такой прикол клюнет столько мужиков и парней. Боже мой, кто только мне не писал «до востребования» — письма и телеграммы просто пачками приходили каждый день, на нашей почте даже отдельный ящик для меня завели. Могу вам процитировать первые попавшиеся, которые я случайно не выбросила. Например, такая телеграмма: «Приятный внешне и внутренне, жду письма от порядочной брюнетки, испытывающей потребность в искренних отношениях, при взаимности возможен брак, желательно фото, которое верну». Или такая: «Романтик, нежный и ласковый, ждет ответа по адресу…» А вот письмо: «Прочитав твое объявление, я понял, что мы обязаны быть вместе. Я буду доставлять тебе удовольствия: все, что ты захочешь, будет исполнено! Буду валяться у твоих ног, исполнять любые твои желания и прихоти! Только и ты помоги мне, сделай приятно! Я представляю, как раздеваю тебя, рву на тебе одежду, кусаю твою грудь так сильно, что ты кричишь от боли, что эта боль переходит в наслаждение и в мягкие, чуть слышные стоны… Напиши мне, и мы сделаем это на самом деле. Потому что мне нужно почувствовать свое могущество и безнаказанность, ощутить твою беззащитность и беспомощность, твой животный страх и звериный ужас. Мне необходимо это! А тебе необходим я!» Один чудак прислал даже целый трактат с полным перечнем своих положительных и отрицательных качеств и деловым предложением. «Если, — пишет, — я по своим техническим и нравственным характеристикам устраиваю тебя как кандидат на должность мужа, с достойной оплатой лаской, нежностью и вниманием, то предлагаю эксперимент: в твоем распоряжении будет — сроком минимум на две недели — почти идеальный муж в моем лице; пушистый, толстый, добрый и прожорливый кот по кличке Василий; однокомнатная тихая, уютная, обставленная квартира; оснащенная различной домашней техникой кухня и небольшой палисадник под окном. Естественно, совместная жизнь подразумевает некоторые материальные затраты, связанные с питанием, проведением досуга, посещением культурно-массовых мероприятий. Думаю, что будет честным предложить тебе разделить эти затраты пополам, как это бывает в обычных семьях, ибо бюджет ячейки общества, как правило, формируется из заработка обеих сторон…» Вот такие предложения я получала в течение месяца, они меня очень веселили. Но толку от них никакого не было, не встречаться же мне с этими придурками. И мы с моей сестренкой решили сходить в клуб. А у меня всегда так: если задумаю что-то незабываемое, то оно и происходит. Клуб называется «Хамелеон», он находится на улице 1905 года, публика там — начиная от восемнадцати и, считай, до тридцати. И вот мы с сестренкой приходим туда на всю ночь и решаем оторваться по полной программе. Я знакомлюсь с молодым человеком по имени Федор, он мне рассказывает, что он не москвич, а служит здесь в армии и пришел в этот клуб со своим армейским другом. И он мне настолько сильно и сразу нравится, что я думаю — а что мне терять? Короче, я на него завелась, и мы с ним везде в клубе вдвоем» ходим всюду за ручку, все танцы вместе, я уже и про сестру забыла, что она у меня там есть. Я говорю: А где же твой друг? Федор говорит: Он вышел, сейчас придет. Ладно, мы с ним танцуем, и я пытаюсь его поцеловать, а он голову отворачивает. Я думаю: в чем дело? Чем я не хороша ему? Тут приходит его друг, я говорю Федору:
— Давай познакомь меня с ним.
А он — нет. Я говорю:
— Как так? Я же тебя со своей сестрой познакомила.
А он на меня смотрит и говорит:
— Понимаешь, я тут с тобой специально для того, чтобы мой друг приревновал меня.
Я говорю:
— К кому?
Он смутился и отвечает:
— Знаешь, я хочу, чтобы мой друг увидел меня с тобой, рассказал моей девушке, а она меня приревновала.
Я говорю:
— Подожди, ты только что сказал, что хочешь, что бы твой друг тебя приревновал.
Тут он начинает нести какую-то чушь, просто чушь… Меня это выводит из себя, я говорю:
— Что ты мне эту мутотень гонишь?
А он вдруг становится такой раскисший-раскисший. Я думаю: ладно, хватит вам, голубым, мной пользоваться, сейчас я вам покажу, как надо вести себя с девушкой. Подхожу к охране и говорю:
— Прошу прощения, ребята. Понимаете, у нас возник конфликт, не могли бы вы нам помочь?
А там два таких бугая сидели — охранники. Они встрепенулись и говорят:
— Да? Какие проблемы?
Я говорю:
— Вот этот молодой человек, он невменяемый из-за наркотиков. Я видела, как он их употреблял, я просто рядом стояла…
А в этом клубе такой фэйс-контроль строжайший — тебя осматривают, обыскивают чуть ли не до нижнего белья, все сумки проверяют. То есть туда не пронесешь ни спиртное, ни наркотики, ничего. Ну, они взяли этого Федора под ручки и под ножки и выпроводили вон. Он, уходя, смотрел на меня такими просящими глазами, как собака просит хозяина, чтобы тот не выбрасывал ее, а оставил. Конечно, мне это было не очень приятно, но — ничего страшного… И вот именно там, в «Хамелеоне», я после этого инцидента первый раз обратила внимание на девушку. Там была одна брюнетка — она сидела, курила; у нее была сигарета с длинным мундштуком, длинные такие пальцы, — в общем, в ту минуту мне показалось, что у нее нет никаких недостатков. Фигура очень хорошая, одета стильно, по-клубному — мне она так понравилась! Я долго стояла, любовалась ею и чувствовала, что чуть ли не возбуждаюсь. Мне захотелось встречаться с ней и чтобы у нас возникли какие-то отношения… Но мне было стрёмно к ней подойти, мне проще подойти к парню и поцеловать его, чем познакомиться с такой целью с девушкой. И конечно, мы с сестрой ушли из этого клуба без всяких приключений, а наутро началась школа, я стала очень серьезно относиться к учебе, потому что это последний класс и я должна была, просто обязана была поступить после школы в МГУ. Конечно, я знаю, что сейчас в хороший институт просто так, задаром не поступишь. Но я не могу об этом родителям сказать — хотя мой папа меня любит больше жизни и может мне все купить, но он всегда говорит, что всего в своей жизни он сам добился и я должна сделать то же самое. Иначе, он говорит, ты будешь всю жизнь чувствовать себя отвратительно, как будто ты чье-то место украла… Короче, он согласен любых репетиторов оплатить, любые подготовительные курсы, чтобы я была готова к любому конкурсу, но только не покупать мне место в университете. Ладно, я стала учиться как одержимая — с утра в школе, а потом с репетиторами, я уже забыла вкус вина и запах мужского тела, но когда в школе мы с девчонками стали строить планы насчет выпускного бала, я сразу придумала одну потрясающую идею. Я сказала:
— А давайте так: утром, на церемонию вручения аттестатов зрелости, все приходим очень строго, даже в такой школьной форме, как в старых кино показывают про школы при советской власти. Такие коричневые платья, белые чулки и белые передники. А вечером, когда все наши ребята придут на бал в вечерних костюмах или даже смокингах, мы, все девчонки, придем в одном нижнем белье. Это будет так прикольно — все просто с ума сойдут!
И вот, обсуждая эту классную идею, я прихожу домой, а тут…