- А я отдам... Всех - на дно... - цедил сквозь зубы Берия.
- Ти думаешь, тибе пазволят? - Сталин улыбнулся, наконец-то закончив возиться с трубкой.
- Почему мы не говорим по-грузински? - вдруг спохватился Лаврентий Палыч, как будто это было самое главное.
- Никагда нэ забивай о палытическом маменте. - Генералиссимус отложил трубку и снова посмотрел в окно. Внизу забегала охрана, и это совсем ему не понравилось. - Старик уже, а бдытелность тэряещь, - договорил невнятно лишь по инерции.
- Да брось ты, Коба, - фыркнул Берия и передразнил: - Палытический... Мы даже сидя на очке - и то политические...
- Товарищ Сталин, - раздался по интеркому голос секретаря. - К товарищу Берии с докладом генерал Хромяков.
- Впусти.
Рослый, широкоплечий генерал остановился на пороге, несколько секунд оглядывал кабинет, затем строевым шагом прошел на середину (Генералиссимус поморщился, хотя ковер частично гасил дурацкий топот) и отдал честь кивком непокрытой головы.
- Товарищ первый секретарь! - рявкнул было начальник оперативного отдела Управления контрразведки МГБ.
- К дэлу, сынок! - замахав рукой, перебил его Сталин. Последние годы он совсем перестал выносить громкие звуки, ну разве что аплодисменты, которых просто не замечал.
- Разрешите обратиться к товарищу Генеральному комиссару госбезопасности!
Это давным-давно ликвидированное звание почему-то намертво приклеилось к Лаврентию Палычу. Офицеры МГБ, которыми уже сорок лет прямо и непосредственно руководили другие люди (сменяясь со странной частотой и регулярностью), только так и обращались к своему Патриарху и Патрону, который по-прежнему держал в руках рычаги управления этого огромного механизма.
- Ище спрашиваешь... - Сталин развел руками и демонстративно отошел к окну. - Пажалуйста. Падслущиват нэ буду.
- Что вы, товарищ Сталин!.. - Генерал смутился, и на бледном его лице проступили багровые пятна.
- Докладывай! Не тяни резину! - подал наконец голос Берия, и Хромяков сразу овладел собой.
- Резидент Миротворцев, сданный оперативной группе лично товарищем Впадиным... - забарабанил Хромяков и тотчас споткнулся.
- Ну же! - Лаврентий Палыч начал подниматься из кресла, и генерал, втянув голову в плечи, разом усох сантиметров на десять.
- Фотографирование дало неожиданный эффект. Визуально это находящийся в розыске Бастан Муртаев, а на пленке... на пленке... Товарищ Берия!.. Генерал подавился словами.
- Да я-то знаю, что я - Берия! - прошипел Лаврентий Пальгч. - Дальше!
Хромяков, наверное, в душе уже похоронил свою удачно развивавшуюся карьеру. Набрав в легкие воздуха, он выпалил наконец:
- На пленке оказался сам Впадин! - И сдулся, словно шарик, выпустивший воздух.
- Что?! - в один голос воскликнули Сталин и Берия.
Генерал вытянулся, закатив глаза, губы его беззвучно шевелились. Затем повторил безжизненным голосом:
- Впадин там. Пленка не соврет. Провел нас резидент... как детей. - И простые эти слова странно прозвучали в кремлевском кабинете.
- А где сейчас Впадин? Ну... то есть Бастан?! - Лаврентий Палыч медленно приближался к генералу, словно паук - к надежно запутавшейся в паутине мухе. - Отвечай, мразь!
- Участвует в проводах Особой комиссии Генеральной проверки, - уже более спокойно - почти безразлично - произнес Хромяков. Он "перегорел" и, победив страх, разом поднялся над собой.
- Ай!.. - Сталин покачнулся, ткнувшись лбом в небьющееся оконное стекло.
Берия затряс генерала, схватив за лацканы кителя. Хромяков был его на полторы головы выше и намного шире в плечах, но казался мальчиком, который кругом виноват и которого непременно надо наказать.
- Взять его! Немедленно взять! - шипел и плевался Лаврентий Палыч. При сопротивлении ликвидировать! Головой ответишь, сволочь!
Генерал сам не понял, как оказался в приемной, и, еще не веря, что остался жив, сломя голову понесся по коридору.
Прошло пять минут. Тягучих, бесконечных. Молчали. Сталин медленно ходил вокруг стола. Его мягкие сапожки ступали почти беззвучно. Берия опять уселся в кресло, уронил голову на руки.
- Товарищ Сталин, к вам дежурный спецсвязи Эм-гэ-бэ, - снова раздался голос секретаря.
- Впусти.
Лицо Генералиссимуса вновь - как по мановению волшебной палочки приобрело властное выражение. Губы сжались в линию, глаза сузились, ноздри стали раздуваться. Берия же не изменил позы. Ему сейчас было плевать на впечатление, которое он произведет на офицера. Все равно уже решил, что тот растает.
- Майор Евстифеев, товарищ Сталин! - Подтянутый широкоплечий майор вытянулся и звонко, но без шика щелкнул каблуками.
- Гавары. - Иосиф Виссарионович стоял у стола, держась обеими руками за спинку стула. Вернее, вцепившись в нее. Пальцы его побелели от напряжения.
- Товарищ Сталин! В космопорте Победа произведена попытка передачи Генеральному контролеру секретной информации...
- Дальше! - рявкнул Лаврентий Палыч.
- При задержании гражданин Впадин оказал вооруженное сопротивление. Есть убитые и раненые. Уничтожен с воздуха при попытке прорваться в город.
- Кретины! - прошипел Берия. - Что с информацией?! - Правый глаз его начал подергиваться.
- Не могу знать, товарищ Генеральный комиссар госбезопасности! Никаких сведений не поступило.
Лаврентий Палыч скрежетнул зубами и, как пружина из лопнувшей обивки, выбросился из кресла.
- Нэмедленно запрасить товарища Мещанинова о ситуации и принятих мэрах, - опередил его Сталин и движением руки отослал майора.
- Слушаюсь, товарищ Сталин! - Тот бросился к двери, будто в него собирались выстрелить.
- Две минуты! - крикнул вслед Берия. Генералиссимус подошел к вмонтированной в столешницу панели интеркома и сказал секретарю:
- Вывэди-ка мнэ сюда спецсвязь и закрой уши. - Голос его был тверд, губы мертвенно улыбались, но ноги вдруг подогнулись, и Иосиф Виссарионович едва не упал - схватился вылеченной рукой за стул, уронил его и наверняка упал бы на пол, но замолотившая по столу здоровая рука сумела вцепиться в его край.
Лаврентий Палыч со страхом смотрел на Кобу и не мог стронуться с места, чтобы прийти на помощь. Совсем не было сил. Наконец Сталин восстановил равновесие. Рывком отодвинув соседний стул, плюхнулся на него, рукавом френча вытер обильную испарину.
Оказывается, Мещанинов уже докладывал по спецсвязи.
- ...ожна лишь при рукопожатии. Например, микропленка.
- Ти панимаэшь, щто гаварищь?!
- Да, товарищ Сталин. - Голос Мещанинова был похоронным.
- И щто это дла тэбя значит?..
- Да, товарищ Сталин. - Потом добавил уже другим тоном: - Готов выполнить любое задание партии.
- Операция "Бампер", - одними губами произнес бледно-зеленый Лаврентий Палыч.
Генералиссимус бросил на него презрительный взгляд и повторил громко:
- Опэрация "Бампэр". Ви-ипалнять!
- Слушаюсь, товарищ Сталин. Конец связи.
В кабинете воцарилась тишина. А потом из репродуктора под окнами раздались первые аккорды незабвенной ламбады. Охрана устанавливала на газоне какие-то нелепые заграждения и пулеметы на треногах. Мышиная возня...
- Станцуем, Лаврентий? - вдруг предложил Сталин.
Берия встрепенулся и кивнул. И они, не трогаясь с места, станцевали...
21
Станция "Миротворец-316" встретила членов Комиссии буднично и деловито. Она работала как часы, и вряд ли нашелся бы хоть один Контролер, думающий, что может быть иначе.
Дежурный офицер козырнул и отдал рапорт. Ни-ка-ких происшествий, если не считать, что небосвод надежно перекрыт недавно выведенными на орбиту или отбуксированными сюда спутниками-"глушилками", разведывательными спутниками и даже несколькими сдохшими от старости орбиталками.
В коридорах, по которым шествовали Контролеры, царили чистота и порядок, воздух станции имел свой особенный, неповторимый привкус, вызывающий в памяти целую россыпь ярких воспоминаний: космический колледж, бурная молодость, мужская дружба, полевые испытания...