КРАСНАЯ КНИГА
Глава 2
Танцы радикалов
Алексей Цветков, один из сегодняшних теоретиков радикального движения, писал:
Спасибо перестройке, что она позволила нам, плохо соображавшим подросткам, не превратиться в такое же быдло, как наши родители.
В те годы мы бежали к первым попавшимся идеологам — чем радикальнее, тем круче! Кто в «Память», кто в «ДемСоюз», кто в анархо-синдикалисты, кто в зеленые. Как только ни назывались наши полулегальные тусовки: «Политический лицей», «Комитет культурной революции», «Фиолетовый Интернационал»…
В скупо освещенных подвалах мы изучали устройство коктейля Молотова, штудировали Каддафи, Мао и Муссолини, слушали «Гражданскую Оборону» и пили дешевый портвейн. Мы ездили за тридевять земель на рок-фестивали и мочили ментов велосипедными цепями за то, что они били нас.
Мы вставали район на район с заточенными напильниками в карманах. Город учил нас, что нет никакой свободы, кроме отвоеванной. Это была школа ненависти. Мы похоронили хрестоматийный образ диссидента: иисусоподобного аспиранта, кудахтающего о своих правах. Его место занял парень в черной коже, любящий и умеющий драться…
Летние экологические лагеря — школа захвата зданий, техники и дорог. Голодовка протеста против ареста товарищей — бесценный опыт выживания на каторге или в лесу. Запрещенный митинг — наука переворачивания буржуйских тачек и прорыва ментовских цепей. Веселый хэппенинг с символическим пожиранием тела президента — отдых и бесплатная реклама.
Мы прошли все это. Мы умеем сшить транспарант и заправить в бутылку горючую смесь. Пройдя школу конца 1980-х, мы готовы стать солдатами и героями…
Первые группы левых радикалов стали появляться в СССР сразу после хрущевского ХХ съезда КПСС. О красных диссидентах не говорили по Би-Би-Си, за них не вступались правозащитники. Однако только на протяжении 1950-60-х годов в стране успело появиться и исчезнуть не менее двадцати таких групп.
Первые подпольные левацкие кружки состояли, как правило, из студентов столичных вузов. Молодые люди читали в библиотеках классиков анархизма, спорили между собой во время редких собраний, а в свободное время писали стихи.
Уже тогда многие из них ориентировались на террористическую практику. В 1961-м спецслужбы накрыли первую в СССР анархо-синдикалистскую группу Осипова — Кузнецова. Ее члены планировали покушение на Никиту Хрущева и членов Политбюро КПСС. Интересно, что в КГБ на них донес отец нынешнего редактора журнала «Playboy» Артемия Троицкого.
В 1970-х левацкие группы возникают по всей стране. Революционная Партия интеллектуалов Советского Союза в Свердловске. Союз революционных коммунистов в Ленинграде. Партия диктатуры пролетариата в Куйбышеве…
В таких группах могло состоять от трех до восьми членов. Путь их был стандартен: споры активистов на кухне — распространение нелегальной литературы среди приятелей — выпуск самиздатовского журнала — арест и спецпсихушка. Некоторые из групп, впрочем, умудрились просуществовать с середины 1970-х и до сих пор.
Радикалы того времени разрабатывали планы студенческих волнений, массовых забастовок, покушений на наиболее одиозных чиновников. Группа Игоря Ямщикова в 1979 году собиралась даже захватить Останкинскую телебашню. Все члены этой группы были арестованы.
Отсидев, сам Ямщиков эмигрировал в США и ныне является видным деятелем нью-йоркской троцкистской тусовки. Другие подпольщики того времени сегодня занимаются экологической или правозащитной деятельностью. Кое-кто умудрился сесть в кресло политических обозревателей серьезных столичных газет.
У доперестроечных леваков имелось лишь два шанса проявить себя вне подполья: андеграундная культура или «коммунарское» движение.
По первому пути шли в основном хиппи. Многие длинноволосые студенты 1970-х знали Маркса лучше, чем преподаватели научного коммунизма, которые выгоняли их из университетов. Умерший в 1992 году автор нескольких радикальных манифестов Александр Подберезкин (Сталкер) активно распространял среди хиппи книги западных леваков.
Во время ночных сходок его единомышленники (студенты, школьники, молодые рабочие) изучали непереведенного на русский Маркса и читали итальянские газеты со статьями о подвигах «Красных Бригад». Ими было проведено несколько художественных выставок и создано как минимум две рок-группы. Любопытно, что о близости к этому кругу вспоминал в середине 1990-х Валентин Юмашев, занимавший тогда пост главы Администрации президента Ельцина.
«Коммунарское» движение — это направление экспериментальной педагогики, основанное еще в 1957 году. В пору расцвета оно охватывало десятки тысяч школьников и сумело составить серьезную конкуренцию комсомолу.
В коммунах практиковались жестокие обряды в духе китайской «культурной революции». Их юные члены частенько устраивали погромы на рынках: боролись с пережитками частной собственности. Кое-где на севере комиссары забрасывали двенадцатилетних школьников в тайгу без спичек и компаса: готовились к американской агрессии.
К началу 1980-х из «коммунарского» движения вырастает движение Интербригад: клубов солидарности с латиноамериканскими или африканскими герильерос. Идеалы для подражания выбирались умопомрачительные: отряд имени Мвамбе Свамиби, бригада имени Санчо Хопкинса.
Самой известной в стране была московская Интербригада имени Эрнесто Че Гевары. Во главе бригады стоял перуанский студент Альберто Бенхамин де Пас. Еще в середине 1980-х ее члены установили контакты с леваками из Никарагуа, Сальвадора, Чили, Перу и Гватемалы.
Известно, что позже по крайней мере несколько бывших школьников, членов бригады, выехали в Латинскую Америку и воевали в составе отрядов таких экстремистских организаций, как «Сендеро Луминосо» и «Движение Тупак Амару».
Радикалы-подпольщики предпринимали множество попыток выйти на контакт друг с другом или хоть как-то координировать свою работу. Член ЦК ЛКСМ Молдавии Борис Исайко специально вышел из комсомола и ушел в подполье с целью сплотить разрозненных леваков в единую антиправительственную организацию. У него ничего не вышло.