Второй в перечне выпускаемой продукции значилась крепкая настойка "Самцовка", подкрашенная растворимым кофе. В округе она пользовалась наибольшей популярностью, потому как каждый употребивший этот напиток мог рассчитывать не только на укрепление духа, но и на подъем сексуальной активности. На этикетке изготовитель признавался, что "фирма не несет ответственности ни за временный провал в памяти, ни за общение на ненормативном языке ни за рост сексуальной агрессивности, ни за другие побочные явления". Во избежание агрессивности рекомендовалось перед любовными играми выпивать не больше пятидесяти граммов.
Третий сорт именовался ликером "Ангел с крылышками", изготавливался из смеси самогона и малинового сиропа и предназначался сугубо для дам зрелого полового возраста. В рекомендациях указывалось, что душистый напиток особо полезен и эффективен в критические дни.
Строго раз в неделю винокур Гуляефф , запершись в баньке, топил печь и курил вино. Ломать голову над тем, как быстрее и выгоднее реализовать свою продукцию ему не приходилось. Не только сельчане, но и богатые дачники, выстроившее себе в округе дома-замки из облицовочного кирпича, даже записывались в очередь, дабы приобрести бутылку-другую экзотического самогона. Кстати, простой народ, не страдающий сексуальными нарушениями, покупал побольше и покрепче, ту самую "фонарную", а вот представители новорусского, населения, хозяева особняков, предпочитали напиток сорокаградусный "с побочными явлениями", прихватывая одну-две бутылочки ликера с крылышками для своих зазноб.
Сотрудники районного отделения милиции были отлично осведомлены о кустарном водочном производстве. Но поймать за руку главу фирмы "ГУЛЯЕФФ" не могли. И не только потому, что первая леди района, жена главы местной администрации предпочитала ликер с "крылышками", а её муж, готовясь ко сну, не забывал о рюмке "сомцовки", но и потому, что ни один из жителей не признал себя обманутым или потерпевшим. Ведь как выходит по юридическим канонам: чтобы подвести человека под статью, нужны свидетели. А потребители и не помышляли становиться свидетелями...
2000 г.
РЕКЛАМНАЯ КОМПАНИЯ
В одной деревне, которая на картах значилась под именем Наливки, добрая половина жителей самогон производили, чем оправдывали название своего места жительства. Кстати, очень качественный и в то же время крепкий. Не гнали только дети и совсем дряхлые старики. Уж местная милиция и штрафовала подпольных бутлегеров, и за решетку на пятнадцать суток садила, и по душам воспитательные беседы проводила, а с самогонщиков как с гуся вода. Один милиционер, который был участковым на три деревни, даже свою собственную старшую сестру, ярую самогонщицу, пробовал осадить: "Что же ты, сеструха, гонишь зелье на продажу и тем самым чернишь нашу славную фамилию?" А сестра только зубы скалит: "Ты, братуха, нашу фамилию не тронь. Это ты погоны надел, чем навлек позор на все семейство. А наша фамилия в округе - сродни тому самому водочнику Смирнову. Только он был известен в общероссийском масштабе, а мы пока в районном. Пока..." Заплатила сестричка штраф по всей строгости закона и поскакала в свою избу бражку квасить.
В общем гнали жители самогон, продавали всем желающим в любое время суток, а излишки везли на районный рынок. Утопят в бочке с солеными огурцами или с квашеной капустой литров десять самогоночки и стоят себе за прилавком. Покупатель и огурчики сразу приобретает, и поллитровочку в догонку купит. Кто же огурчики без запивки ест? И районному жителю явная экономия и деревенскому бизнесмену прямая прибыль. В магазинах-то государственную водку меньше чем за сорок рублей не купишь, а на базаре бутылка 50-градусного самопала из Наливок за двадцатку обойдется. Понятно, куда обывателя и мещанина ноги несли.
Так вот, районное начальство с таким перекосом в местной экономике никак смириться не могло. Деньги от продажи водки в местный бюджет почти не поступали, зато самогонщики споро возводили коттеджи из облицовочного кирпича, покупали иномарки и даже ездили в санатории, дабы подлечить нервишки. Хотя и выгодным делом они занимались, но в то же время и опасным. Потому как продажа спирта домашнего приготовления считалась незаконной предпринимательской деятельностью.
Когда начальник районного управления внутренних дел получил очередной выговор и поставлен перед дилеммой - или милиция начинает всерьез работать, или вы подаете в отставку - решил он прибегнуть к самым радикальным мерам. Торговцев квашеной капустой и солеными огурцами из Наливок на районный рынок не пускать, на въезде в деревню установить круглосуточный стационарный пост. Наряду проверять все транспортные средства выезжающие из Наливок с целью обнаружения крупных партий самогона. Просил также начальник содействия у районных властей и местной печати, дабы в районной газете публиковать имена и фамилии самых ярых самогонщиков.
Хреновая жизнь настала в районе для выпивох. На мизерную зарплату через магазин шибко не разгуляешься. А благодетели из Наливок на рынке больше не появлялись. На выезде из деревни стоял пьянящий запах высококачественного продукта. Милиция беспощадно выливала на обочину дороги самогон. В печати были опубликованы первые нарушители. Под крупным заголовком "Позор самогонщикам из Наливок" перечислялись имена и фамилии Смирнова Лукерья из дома № 22, Анисимов Петр из дома 41, Задонская Марья из дома 24, Трухина Пелагия из дома 50.
Через неделю корреспонденты газеты опять опубликовали разоблачительную статью, где пригвоздили к позорному столбу самогонщиков. В конце публикации шел список из двух десятков фамилий, владельцы которых были уличены в производстве и продаже самодельных спиртных напитков.
И милиция своего добилась. По вечерам над избами и баньками по-прежнему курился крепкий дымок, но из Наливок самогон больше никто не вывозил. Зато потянулись в деревню люди со всего района. Кому-то пару ящиков нужно было купить на свадьбу, кто-то приобретал самогон на поминки, а кто-то впрок запасался. Народ в Наливки вереницей шел, не говоря уже о набегах воскресных "летучих троек" состоявших из мужиков, самых ярых ценителей наливкинского самогона. Доставали из карманов газетки и вели разумные беседы: "Ага, прошлый раз мы брали у Лукерьи Смирновой, которая проживает в доме 22, пойдем-ка теперь к Петру Анисимову. Вот и адресок дом № 41.