- Алло, наше предложение о введении Соркина в совет директоров отменяется. Будет другое, мы позвоним.
Что другое? Предложение? Или вообще все другое? Об этом звонке Енгаев не стал сообщать в РУОП. Пусть будет что будет. Предложат "крышу" - пусть будет "крыша", раз её не избежать. Инцидента, подобно случившемуся возле обсерватории, и конкуренту не пожелаешь. А если бы сам Эльдар Александрович был в "волге"? Становиться в центр сообщений о криминальных разборках совсем не хотелось. Это означало бы потерю богатых клиентов. Конечно, кто же будет заказывать самолеты на авиапредприятии, которому угрожают? Хорошо, что о причине перестрелки на Пулковском шоссе из милиции не допустили утечки информации. В газеты не попало название "авиамеридиана". Даже трехдневный вихрь задержаний, пронесшийся по злачным местам Петербурга, не прояснил из-за чего стреляли. Журналисты копали, но не докопались, что имя Енгаева связано с происшествием. Теперь он ждал следующего шага бандитов.
Ратников залег на дно. Он перестал выходить из дома, то же самое порекомендовал делать и своим Федям-Петям, бывшим с ним на Пулковском шоссе. Его маленькое дело продолжалось под контролем тех, кто не засветился. Несколько цыганских семей исправно получали на распространение маковую солому и героин, действовала и сеть продавцов-наркоманов. Жаль, нелепый случай отодвинул реализацию нового проекта. Зачем было стрелять по милиционерам? Придурки! Буташев обещал наказать своих людей. Убивать таких надо. Теперь Енгаев будет под опекой РУОПа и аэродрома Руслану долго не видать. Однако, Буташев считал иначе. Руслан наведался домой к Ратникову.
- У них на предприятии, оказывается, есть собственный замполит. Кто-то вроде попа. Регулярно собирает трудовой коллектив и проповедует, внушает высшие ценности, а заодно и послушание начальству.
- Я знаю. Это Кудратов.
- Кудратов Владимир Михайлович. Имеет огромное влияние на господина Енгаева и его коллектив.
- Да? Я думал, он там только мозги пудрит насчет связей с космосом.
- Давай-ка я с ним поговорю. Устрой встречу.
Через неделю Кудратов пригласил Енгаева в свой офис по очень важному делу. Этому предшествовала его встреча с Буташевым. Его привез Ратников, который обещал вернуть наконец-то вещи, отобранные его Федями-Петями.
На условленной встрече вымогатель снова слушать не хотел разглагольствования о мощи биоэнергетики. Кроме Федь-Петь в офис вошел ещё один человек в темных очках, обращавший на себя внимание стройностью, одетый в хороший костюм и не участвовавший в разговоре. Ратников давил:
- Не дури мне голову. Показывай финансовые документы, меня интересуют только твои доходы!
Слупив с клиента до копейки, Ратник вернул отнятые пожитки. Кудратов бегло взглянул на бумажник, документы...
- А радиотелефон?!
Полудиск лежал в кармане Коли-Пети. И чего этого мага-волшебника больше всего волнует эта штука?
- В другой раз. Попользуемся пока.
Голос повысил, сморчок. Орет, что телефон ему нужен сейчас.
- Сядь! Никуда он не денется. Вещица, вижу, дорога тебе. Проплатишься второй раз - получишь. Хоть завтра.
Кудратов негодовал.
- Вернете сразу, как только я дам вам деньги! Вернете именно мою вещь! Понятно?!
- Давай сейчас!
- Такой наличности в данный момент нету.
- Ни фига себе, что ж ты в сейфах держишь? Аж пять железных ящиков!
- Не ваше сраное дело.
Пропустив грубость мимо ушей, Ратников миролюбиво сказал:
- Тогда у меня есть другое предложение. Будем взаимно вежливыми. Ты оплатишь нам услугой, которая тебе, мне кажется, ничего не будет стоить.
- Я не хочу иметь каких-то общих дел с вами.
- Дослушай. Есть хорошее предложение. Сейчас я тебе представлю очень уважаемого коммерсанта, он тебе все объяснит и покончим с высокими тонами. Это Руслан Буташев. Думаю, что вы договоритесь.
Ратников пошел к выходу, за ним последовали его Феди-Пети. Сидевший до этого в стороне человек в элегантном костюме встал. С едва уловимым кавказским акцентом заговорил по деловому:
- Вы, Владимир Михайлович, вхожи к Эльдару Александровичу Енгаеву. Даже помогаете ему работать с персоналом. И должны знать, что дела у него идут неважно. Не сегодня, завтра могут прикрыть.
- С чего вы взяли? Я считаю, что предприятие крепко держится на ногах, я бы сказал, на крыльях.
- Вот как раз крыльев у него маловато. В последнее время я пристрастно интересовался вопросами работы авиакомпаний и кое что стал в этом понимать. Господин Енгаев плохо держится на крыле.
- Спорно.
- Пока спорно, но надо смотреть в будущее. А будущее таково, что вашему духовному родственнику придется серьезно потратиться.
- Ах, вы вот о чем. Тоже наезжать будете?
- Разве я похож на Ратникова? Я про другое. Вы же знаете, что главный рэкетир у нас - государство. У государства есть Федеральная служба воздушного транспорта, от которой зависит благополучие енгаевского "авимеридиана". Эта служба недовольна карликовыми компаниями, имеющими один или два самолета. Сколько единиц у Енгаева?
- Четыре.
- Двухместные самолетики не в счет. Пассажиров и грузы в "авиамеридиане" может перевозить только единственный Ту-154. Второй самолет, 124-й, свой ресурс отлетал и только числится на балансе, вы это знаете. Так вот, готовится распоряжение об отзыве лицензий у "односамолетных" компаний.
Буташев замолчал. Да, Кудратову неприятно, что его товарищ разорится. Он регулярно и неплохо платит за его сеансы на предприятии, к тому же, Владимир Михайлович стал акционером "авимеридиана".
- Вам что до этого?
- Я уже сказал, что у меня есть интерес к самолетам. Хочу помочь на определенных условиях. Без меня Енгаев не спасет положение.
- Почему вы так уверены?
- У него нет трех миллионов долларов. Именно столько стоит Ту-154М. Конечно, можно купить наполовину подержанный "Як". Но это тоже не по силам Енгаеву. Такой Як-42 стоит полтора миллиона долларов. Он готов выложить полтора миллиона? Конечно, если он пожертвует личными средствами и если вы поможете ему своими, то можно выпутаться, сохранить предприятие. Но вы вряд ли на это пойдете, какой резон? Да, забыл сказать, что компания должна иметь не только несколько пассажирских самолетов, но и резерв двигателей и различных узлов для замены на них. А это все равно, что купить ещё один самолет.