В итоге он решил передохнуть и направился к ближайшему банку, ибо банк, кстати, единственный на весь район, находился неподалёку от парка, а в парке обычно бывают скамейки. В этот ранний час они должны быть свободны. Он пришёл туда и плюхнулся в первую попавшуюся скамейку. Красивый вид отсюда открывался. Слева был парадный вход банка, а сразу же после него красивый ухоженный газон посреди старых деревьев. Далее следовала детская площадка, а сразу за ней несколько беседок.
Что-то показалось ему знакомым. Будто он эту картину уже где-то видел. Но что-то стало с его памятью в этот день, он не мог вспомнить. Народу в парке было мало, изредка проезжали велосипеды, да проходили молодые мамы с колясками. В большинстве своём они тут же и останавливались, оставляя своих чад на детской площадке, уходили в беседки.
Тут к дверям в банк подъехала машина с тонированными стёклами и грязными номерами. Двери банка распахнулись, изнутри послышались взволнованный крики и мат. Затем прогремел выстрел. Как только это случилось, машина резко газанула и через пару секунд скрылась за углом, оставив внушительный след на газоне. Мамаши в беседках засуетились.
Из банка выскочили пара людей в масках. У одного в руках был пистолет неизвестной марки, а у другого была спортивная сумка, которая была явно чем-то набита и немного тяготила ему руку. Они явно нервничали и быстро вертели головами. Видимо, подельщик на машине свалил, чем подставил их. Один из них, который с сумкой, рванулся с места и выхватил с горки одного ребёнка лет трёх. Второй помедлил немного и подбежал к первому, приставив ребёнку пистолет к виску.
Одна из мамаш сильно занервничала и побежала к ним. Однако предупредительный выстрел в землю заставил её остановиться. Она стояла и молча смотрела на этих двух людей, взявших в заложники её сына, потом она начала плакать и умолять, чтобы его отпустили, но преступники были непреклонны.
— Не позволь умереть тому, что видишь, — услышал он тихий призыв, но не увидел никого, кто мог бы это сказать.
Он упёрся в скамейку, чтобы встать, но тут почувствовал под рукой камень. Это заставило его остановиться. Вид того, как вооружённый человек захватывает такого беззащитного гражданина, как ребёнка, вселил в Максима спокойствие. Он плотно сжал в руке камень и отошёл за скамейку. В это самое время преступники начали отступать в его сторону, повернувшись к нему спиной. Максим вспомнил слова, услышанные недавно, и бросил камень в голову одному из преступников. И попал.
Камень был не очень большим и не очень тяжёлым, но сыграла свою роль неожиданность. Тот, в кого он метил, упал без сознания, а его напарник запаниковал, бросил пистолет, отпустил ребёнка и побежал прочь. Ребёнок стоял как вкопанный, а потом заплакал. К нему тут же подбежала его мать, и начала его обнимать, тоже заливаясь слезами.
Преступник убежал, но не это сейчас волновало Максима. При взгляде на эту семью, только что избежавшую лишения одного из её членов, что-то переклинило в его голове. Будто он пытался вспомнить какой-то случай из прошлого, очень похожий на сегодняшний, но никак не мог этого сделать. Было ощущение, что он чего-то лишился. Будто совесть выедала его изнутри за то, что он чего-то не смог сделать.
Он ещё раз взглянул на эту воссоединившуюся семью, улыбнулся и тихо ушёл. Зайдя за угол, он собрался с мыслями и обнаружил, что на плече у него нет рюкзака. Пошарив по карманам, он удостоверился, что рюкзака действительно нету. Он вздохнул и нехотя поплёлся обратно. В парке уже никого не было, все мамаши забрали своих детей и разбежались кто куда. Он подошёл к скамейке, на которой недавно сидел, но рюкзака там уже не было. Он поискал вокруг, потом ещё, но так ничего не нашёл. Постояв немного и подумав, он решил оставить это дело, тем более что ничего ценного там не было, кроме вышивки.
И он развернулся на 180 градусов и пошёл таки домой. Теперь, даже если он вспомнит адрес или встретит её саму, то, скорее всего, она примет его за дурака, выслушав всю эту историю. Вообще, все события последних двух дней были нелепы и бессмысленны, они не нравились ему, будучи неинтересными. Кому рассказать, засмеют. Тут ему вдруг стало ясно, что он спит. Тогда всё, что он делает и видит, не сможет физически повредить его. Эту догадку стоило проверить. Наугад выбрав куст, он заглянул в него и, как это ни странно, нашёл там свой рюкзак. Это становилось интересным. С таким же успехом можно было обнаружить в кустах рояль. Тогда он решил ничего не делать, только неподвижно стоять и ждать.
— Хочешь поиграть, да? — услышал он громовой голос издалека, — пожалуйста! Игра началась!
Максим обернулся, пытаясь проследить откуда исходит голос, но вместо этого его взгляд наткнулся на преграду из бамбуковых зарослей. Он огляделся. Он стоял посреди небольшого озера, неподалёку были джунгли. Они были настолько густыми, что даже сейчас, когда так пекло солнце, там стояла темень. Позади него были высокие горы, которым ни в право, ни в лево не было конца. Сам он был одет в лёгкий камуфляжный костюм, за поясом были две фляги и один здоровенный охотничий нож. Если это был сон, то очень реальный, ибо Максим чувствовал, что у него намокли ноги, а голову явно припекает.
Достав из кармана платок метр на метр, он неловко обернул эту тряпку вокруг головы, создав что-то вроде повязки от солнца. На песок рядом выползла небольшая ящерица. Максим решил её погладить, но она его укусила за палец. Это было больно, пошла кровь, что несвойственно для снов. В ярости он закричал и отрубил ей голову своим ножом. Как только он это сделал, мимо уха просвистела стрела и воткнулась в песок. От неожиданности он повалился на песок и быстро уполз за ближайшее дерево. Стреляли с горы, это было очевидно, но самого стрелка не было видно. Можно было уйти в джунгли, но, судя по всему, там было не лучше. Тогда нужно было найти путь наверх, чтобы уже там бороться с противником. Нужно было действовать быстро. Он встал и чуть высунул глаз из-за дерева. На горе было всё тихо, ничего не отсвечивало, ничего не темнило, ничего не блестело.
— Так, — начал он судорожно рассуждать, — если он хочет меня убить, то должен как-то потом быстро спуститься. Это значит, там есть тропа. Надо искать.
Оглянувшись ещё раз, он прыгнул в бамбук. Как и было задумано, стрела снова просвистела неподалёку. Тогда он вскочил и бросился к возвышающейся громаде. До неё было недалеко, около полукилометра, но этот путь занимал песок. Максим нёсся как мог, сбивая кактусы и постоянно маневрируя. Промежутки между выстрелами были значительными, порядка пятнадцати секунд, что позволило ему добраться до подножия почти без потерь, только в кисть левой руки вонзилось лезвие заточенной стрелы. Пришлось её вытаскивать, а кисть заматывать оторванной штаниной.
Тяжело дыша и превозмогая боль, он прислонился к утёсу. Стрелять перестали. Выждав минуту, он пополз искать секретную дверь или невидимую тропу. Но поиски результатов не принесли, тогда он подумал, а почему бы ни рискнуть, и не заняться альпинизмом. Как заправской вояка, он полез на каменную преграду. Лезть было тяжело, особенно ни разу не лазив в жизни по горам. Руки и ноги постоянно срывались, сверху сыпался песок. Вскорости накопилась усталость, поэтому он отстегнул от пояса фляжку, предварительно хлебнув, а нож взял в зубы. На мгновение ему показалось, что рядом кто-то есть. Оглядевшись, насколько это было возможно в этом положении, и, не обнаружив никого, он полез дальше. Камень, на котором он стоял, зашуршал и вывалился. Чудом зацепившись за небольшой выступ в горе, Максим решил немного повисеть и отдохнуть. Солнце до сих пор палило, пот тёк ручьями. Отдыхать тут было бесполезно, можно было получить солнечный удар или просто перегреться. Свою ошибку он ощутил довольно быстро, когда силы начали его покидать, а руки перестали цепко держаться за выступы и впадины горы-скалы. И он снова полез вверх.
Сверху послышался гул, переходящий в грохот. Быстро взглянув наверх, он ужаснулся, сверху на него сыпалось множество камней, ещё секунда и они его сметут. Он попытался как-нибудь вжаться в скалу, но не успел, и встретился лицом к лицу с камнепадом. Один увесистый булыжник попал ему в плечо, второй ободрал ухо. Максим не в силах был сопротивляться, руки самопроизвольно разжались. Он начал падать с высоты метров в сто. Не меньше.