Чем могу быть полезна? -- любезно спросила она.
-- Марк рассказывал мне о вас, Молли, -- сказал я. -- Марк Прискотт.
Она сжала губы и нахмурилась. Опустила глаза. Черт возьми, это вышло немножко грубовато. Но что я мог сделать?
Впрочем, длилось это лишь какое-то мгновение. Потом она чуть-чуть улыбнулась, и взгляд ее смягчился.
-- Марк! -- проговорила она тихо -- сказывалась привычка говорить негромко.-- О, конечно, Марк!.. Вы... Вы знали его?
-- Мы были товарищами в те годы... Он рассказывал мне о вас.
-- Прошло так много времени.
-- Конечно. Но знаете, я случайно оказался в этом городе и вспомнил о нем... И о вас тоже... -- Я улыбнулся и продолжал: -- Молли, не так ли? Он все время говорил о вас.
Она смущенно молчала. Я продолжал:
-- Я служил в другой части. Случайно услышал, что он погиб. Хотел бы узнать какие-нибудь подробности.
-- Тут нечего узнавать, -- ответила она, помолчав немного и явно избегая моего взгляда. -- Он вылетел по заданию и не вернулся, вот и все. Все. -- и она подняла на меня серые, чуть влажные глаза. -- Все, что известно.
-- Пропал без вести?
Она опустила голову:
-- Пропал без вести в Тихом океане. Иногда я спрашиваю себя... -- она замолчала, а я продолжил ее мысль;
-- Вы спрашиваете себя, почему на войне погибают лучшие из лучших? Наверное, все же это не так. Однако прямого ответа на этот вопрос нет. Но ведь и его командир, как его звали...
-- Майор Хистон, -- пояснила она.
-- Да... именно он... Ведь и майор Хистон был в числе лучших...
То, что я дальше говорил, на ходу сочиняя, не имело значения. Когда я вышел из библиотеки, на душе у меня было очень тяжело. Я не спеша направился к вокзалу. Небо было пасмурное, затянутое серыми тучами, а листья на деревьях желтые и красные.
Дома я опять сел за телефон. Похоже, вею эту историю можно раскрутить с помощью одних только телефонных звонков. На этот раз я набрал номер моего друга Лоуренса Мак-Лоя, который работал в Пентагоне. Мы не виделись с ним уже очень давно, и он весьма обрадовался моему звонку:
-- Мартин, дружище! Когда же ты, наконец, приедешь ко мне в Вашингтон?
-- Скоро, обещаю! А сейчас звоню, потому что есть просьба.
-- Ну, давай!
-- Я Пишу статью о войне в Тихом океане. И мне нужно выяснить кое-что.. Например, ты мог бы назвать мне имена членов экипажа Б-29, сбитого японцами? Сбитого в июле сорок пятого, если говорить точно.
-- Гм... трудно. Они столько посбивали наших самолетов!
-- Да, но у меня есть еще один опознавательный знак. Это был Б-29 "Грей-12". Командир экипажа майор Хистон.
-- Подожди, запишу... Грей... двенадцать... Майор Хистон. Нет, пожалуй, это не так трудно, как я думал. В архиве, конечно, должно быть что-нибудь.
-- Вы организованы, компьютеризованы и в высшей степени эффективны!
Он посмеялся в ответ:
-- Ладно, хватит издеваться! Я перезвоню тебе через пару часов. Привет, Мартин!
Я повесил трубку и посмотрел на аппарат. Мне показалось, что все получается уж слишком просто, чтобы оказаться правдой.
Так оно и вышло. Лоуренс не позвонил ни через пару часов, ни на другой день. Ни через два дня. А позвонил мне полковник Спленнервиль и, как обычно, зарычал в телефон:
-- Мартин, черт побери!
-- Добрый день, полковник.
-- Добрый -- черта с два! Ко мне! Немедленно!
-- Немедленно, полковник.
Я поднялся наверх и оказался в тихом коридоре, потом в приемной, прошел по мягким коврам, и тихий голосок Рози шепнул мне: .
-- Шеф ждет вас, Мартин.
-- В самом деле? -- таким же шепотом ответил я. -- А все вокруг это тоже на самом деле -- и вы, и я ковер, и тишина?
-- О, господин Купер!
Я постучал -- тук-тук, и полковник зарычал:
-- Да! Заходи!
Я вошел. Раздраженный, он стоял за алтарем своего святилища в полумраке. Махнул здоровенной лапищей:
-- Закрой дверь!
Я повиновался и прошел к столу.
-- Честь имею, полковник.
Он фыркнул и посмотрел на меня исподлобья:
-- Как дела с этой атомной штукой, Мартин?
-- Статья почти закончена.
-- Да?
-- Да. Мы с Дегом побывали в центре в Санта-Вельда. Я посмотрел все, что мне было нужно.
-- А, а эта информация?
Только теперь я заметил, что на столе у него лежит развернутый номер газеты и на ней что-то дважды жирно подчеркнуто красным карандашом. Это была моя заметка о дорожной катастрофе.
-- А это, -- прогремел он, -- что за блистательная идея пришла тебе в голову? По-твоему, это настолько важная информация, что...
-- Полковник, -- я попытался остановить его. Он стукнул ладонью по столу:
-- Нет, черт возьми, сейчас говорю я! Моя газета не печатает подобную информацию, Мартин! Не влезает в предвыборную кампанию какого-либо жалкого городишки в Колорадо. Шериф Дэвис! С какой стати, -- закричал он, багровея, -- моя газета должна делать рекламу шерифу Дэвису! Мартин, чтобы это было в первый и последний раз...
-- Ладно, полковник. Что вам сказали те, из Пентагона? -- спокойно спросил я.
Он осекся. Бросил на меня испепеляющий взгляд. Но был уже не такой багровый. Сплел пальцы и сдержанно спросил:
-- Мартин, в какую еще историю ты ввязался?
-- Историю? Не понимаю...
-- Ах, не понимаешь? Тогда к чему бы тебе интересоваться бомбардировщиком Б-29, сбитым японцами в Тихом океане? Ты что, переквалифицировался в военные историки? Что это за телефонные звонки, выяснение имен, фамилий и тому подобное?
-- Разве не вы учили меня, полковник, что журналист должен быть любопытным?
Он покраснел и опять стукнул рукой по столу:
-- Мартин, не начинай теперь еще и хитрить!
-- Я не хитрю, полковник. Я только хочу знать тех парней, которые летали на Б-29 "Грей-12", пропавшем без вести в Тихом океане в июле сорок пятого. Командиром экипажа был майор Хистон. Что же тут страшного?
-- А? теперь послушай меня...
-- Нет, уж извините, полковник. Я не понимаю, почему Пентагон позвонил вам, а не мне. Запрос сделал я, а не вы.
Он вскочил:
-- Ну, знаешь! Не существовало никакого Б-29 "Грей-12". А если и существовал, то его сбили японцы, и я не хочу, чтобы мои журналисты теряли драгоценное время на перетряхивание нафталинных историй, которые произошли четверть века назад. Ясно?
Он приблизил ко мне свое багровое, как у гладиатора, лицо, и процедил сквозь зубы:
-- Мартин, Пентагон велел передать мне конфиденциально, что он недоволен твоей любознательностью.
-- Подумаешь! [
]-- Более того, ты должен прекратить это дело. Мне поручено передать тебе опять же в частном почто "Грей" был сбит японцами, и все члены экипажа погибли. Доволен? Это удовлетворяет твое любопытство?
Я тоже приблизил к нему свое лицо и отрезал:
-- Нет, полковник.
-- Нет? -- Он отшатнулся.
-- Нет. Потому что один из членов экипажа "Грей-12" скончался у меня на руках несколько дней назад, это вам известно?
Он отскочил от меня:
-- Ты с ума сошел?
-- Нет.
-- Но этого никак не может быть. Ты же понимаешь, что этого не может быть!
-- Да, но это еще не все. Умершему было двадцать или двадцать пять лет. Это вовсе нелепо, не так ли?
-- Тебе виднее, -- ответил полковник и опустился в. кресло.
Я покачал головой:
-- Нет, пока не виднее. Когда во всем разберусь, полковник, тогда успокоюсь, не раньше. -- Не говоря больше ни слова, я повернулся и направился к выходу. И уже взялся за дверную ручку, когда услышал:
-- Мартин!
-- Да? -- отозвался я. Что, полковник?
-- Ничего. Я хотел только предупредить тебя. Похоже, ты затронул осиное гнездо.
-- Возможно. Я тоже начинаю так думать...
-- Ну, действуй. Только постарайся, чтобы тебя не ужалили, мальчик.
В случае чего приду к вам за мазью, полковник, -- ответил я и ушел.