Зарождающаяся в умах людей Новая Демократическая Цивилизация, которая отвечала бы требованиям физического, интеллектуального и духовного развития человека, несет понимание свободы без своеволия и вседозволенности. Государство при таком порядке вещей может добиться максимальной творческой активности граждан и, наоборот, - пассивности и безразличия, если будут подавлены принципы свободы. Как ни парадоксально, одной из форм подавления личной свободы является установка на неограниченную частную собственность, стремление же к ее обладанию, как правило, выливается в явные и скрытые побуждения к насилию, превосходству над другими, захвату чужой собственности и, естественно, обострению социальной напряженности. Но утолив жажду обладания, человек не может избавиться от внутреннего опустошения, одиночества и депрессии, ибо производство никогда не поспевает удовлетворять все более разнообразные желания людей. Даже при полном изобилии обделенные здоровьем, красотой, талантами и способностями, будут все так же не давать спокойно жить тем, кому досталось значительно больше.
У рыночной экономики есть неоспоримые преимущества, но она же влечет за собой и немалые издержки. Одна из них - порождение человеческих характеров, сущность которых является всепоглощающая страсть к обладанию. По неумолимым законам такой системы, даже если пытаться ограничивать наиболее прожорливых "разумными" рамками, страсть к потреблению все более гипертрофируется, заставляя терять бескорыстную привязанность друзей и знакомых, относиться к ним лишь с точки зрения полезности и извлечения выгоды из общения с ними. В условиях рыночного абсолютизма проблемы культуры, экологии, образования, духовного развития оказываются вторичными для большинства граждан.
На поприще журналистском и дипломатическом мне было хорошо видно, как стремление государства к обладанию все большей собственностью, повышению меновой стоимости приводит к соперничеству между странами. Невольно складывалось впечатление, что пока нации будут состоять из людей, ориентированных большей частью на получение прибыли любым путем, войны неизбежны: государству не уйти от соблазна иметь то, что есть у другого, оно будет угрожать, создавать "оборонительные" союзы, даже и без уверенности в победе, и конфликт может быть развязан в любой момент. Мирным, гармоничным межгосударственным отношениям, казалось мне, должна соответствовать и какая-то новая, гармоничная, кардинально усовершенствованная модель общественного развития. Но вот как тут снова не клюнуть на очередную "бесспорную" доктрину о единственно правильной модели! А существует ли иммунитет против такой доктрины у государственных деятелей России или у тех, кто готовится их сменить?
Из экспресс-досье
Однажды во времена стабильно процветающего застоя меня вызвали в "Большой дом" на Старую площадь, где понадобился офицер разведки с опытом работы в США. На месте пояснили, что в кабинет, куда я был направлен, подчас входили и секретари ЦК союзных республик, а выходили уже в другом качестве. Неплохо для начала!
Когда я открыл дверь, из-за стола поднялся человек с известным мне по газетным фотографиям лицом и предложил сесть напротив.
- Я вас прошу не терять времени на комплименты в адрес нашего социального строя, а изложить мне реальную картину того, как видят американцы наши возможности успешно конкурировать с ними. Пожалуйста, приступайте.
Не знаю, как я на это решился, но в отведенную мне четверть часа с моих уст сорвались такие нелицеприятные отзывы о нашей партийно-государственной бюрократии, что в былые времена за подобные высказывания сразу сослали бы, куда Макар телят не гонял. Но человек внимательно выслушал, задал несколько уточняющих вопросов и в конце разговора сказал:
- Если бы все, кого нам приходится слушать, говорили как оно есть на самом деле, положение в нашей стране было бы другим. Спасибо, желаю удачи.
Пару лет спустя я узнал, что мой собеседник чем-то не угодил впадавшему во все более глубокий маразм Брежневу, был назначен сначала министром, а потом отправлен на пенсию. Наверное, разные люди находились тогда у руля государства как, видимо, и сегодня.
Но где та неуловимая грань, переступив которую, человек превращается из столпа государства в его жертву?
Общество, в котором огромная собственность сосредоточена в руках меньшинства, совершенным считать невозможно - слишком заметен в нем кровавый след насилия, отчуждения и цинизма. Вместе с тем я убедился воочию, что именно частная собственность укрепляет в человеке личное достоинство, уверенность в себе, делает его инициативным, самостоятельно мыслящим, изобретательным в своей деятельности. Форма соб-ственности сама по себе еще не панацея от бед, ибо эксплуатируют людей, лишают их элементарных прав с таким же успехом и с помощью государственной собственности. И так ли уж неотделима рыночная экономика от капитализма, чья нестабильная социальная основа не могла предотвратить ни войн, ни других конфликтов, раздиравших общество? Может быть, выход в демократическом контроле над всеми формами собственности, в предотвращении их использования по-варварски, иррационально, несправедливо?
Работая за границей, мне нетрудно было подметить, что в умах наиболее дальновидных людей все отчетливее зреет идея дальнейшего развития демократического обновления, призрак которого к концу ХХ века может и в самом деле забродить по всему миру. Такое обновление не будет походить на классические революции с их заговорами, насилием, диктатурой, отторжением одних и привлечением других. В его природе - многоукладность экономики и разумное, не в ущерб интересам большинства сочетание всех видов собственности, разрешение споров цивилизованными методами, признание правомерным несовпадение оценок и взглядов, потребность использования на общее благо накопленного человечеством положительного интеллектуального и духовного по- тенциала. И, наконец, в основе этого обновления подразумевается существование некоего непременного гуманного начала в каждом из нас, неистребимого, как родительская забота о потомстве.
Авгуры1 древних и новых империй
Очень хочется верить, что в будущем люди станут добрее и дальновиднее. Каждый из нас убаюкивает себя этими сладкими мечтами, а в мире, к сожалению, мало что меняется к лучшему. Государственная власть по-прежнему использует людей в качестве средства для достижения собственных целей, да и сами отношения между нами в нынешнем обществе, увы, основаны на взаимном использовании друг друга. А что, если именно в этом таится начало насилия и разрушения? И невольно задумаешься над тем, что, пока одни манипулируют другими, живет, сохраняется страх, недоверие, злоба, и становится уже привычным насилие над себе подобными во имя мира, демократии, Всевышнего или просто для удовлетворения низменных страстей. Неужели так будет и впредь?
Мы жалуемся на "неврастенический век" - он, мол, заставляет нас все делать в спешке, не дает времени даже подумать серьезно о чем-либо. Нарастает напряжение, мы все чаще срываемся и не можем работать с полной отдачей сил, мозг противится нагрузке, душа готова взорваться на любой упрек или обиду. Но, благодарение Небу, а точнее нашему геному, в каждом из нас заложена и способность к преодолению трудностей, внутреннему саморегулированию, защите от разрушительных сил человека. И не теряется при этом надежда изменить по-ложение, даже видя порой его кажущуюся безнадежность, не распускаться, а стараться подчинить обстоятельства своей воле.
Социобиологи склонны сегодня считать, что не тяга к труду, а инакомыслие и подражание явились движущими факторами создания человеческого общества, благодаря которым возникает культура. Не можем мы лишь преодолеть своей внутренней раздвоенности, когда, с од- ной стороны, господствуют закон, с другой - действительность вне закона. И если при таком положении превалирует дух неповиновения, то становится бесконечной серия революций. Политическая трагикомедия разыгрывается по одному сценарию, а периодичность истори-ческих циклов с революциями, диктатурами и программами национального возрождения складывается под воздействием одной постоянной силы стремления к власти во что бы то ни стало...