Внук Кулдар ни в отца, ни в деда не вышел, для Тынупяртов он выглядел слишком бледным - смуглолицего Этса в школе дразнили цыганом. Большие голубые с длинными ресницами глаза внука были бы к лицу и девочке; Андреас не смог как следует разглядеть глаза матери, но, судя по всему остальному, внук все же пошел больше в нее, чем в отца. Невестка Тынупярта была невысокой, хрупкой женщиной.
Лембит Тынупярт вел себя уверенно, но и Эдуард Тынупярт запросто ни в каком положении головы не терял. Войдя в палату, Лембит поздоровался со всеми и улыбнулся также Элле, которая как раз ставила под койку отца вымытое судно. Жене своей он принес стул, сам уселся на край кровати. И внук не робел, с порога громко сказал всем "здравствуйте" и побежал к дедушке, который протянул ему руку. Мальчик изо всех сил жал дедушке руку, широкая Этсова ладонь никак не умещалась в его ручонке, однако он старался жать по-взрослому. По-взрослому же он спросил и о том, когда же дедушка вернется наконец домой, без дедушки дома скучно, отец запирается в своей комнате, мама приходит поздно, когда он уже спит, у бабушки без конца в гостях тети, ни у кого нет для него времени. Так что пускай дедушка скорей поправляется и приходит домой. В ответ на это мать объяснила Кулдару, что отец был бы рад поиграть и побыть с ним, но ему совершенно некогда, он заканчивает важную работу. А она задерживается допоздна потому, что сейчас у нее консультации. Скоро они кончатся, и тогда она будет приходить домой раньше. И папа скоро завершит свою большую и важную работу, и тогда они всегда будут вечером вместе.
Андреас подумал, что с сыном и невесткой Эдуарду повезло, внук тоже, кажется, растет разумным парнем. Андреас взял с тумбочки свежий номер "Вопросов философии" и стал читать. Едва успел пробежать две-три страницы, как услышал:
- Товарищ дядя, что вы читаете?
- Журнал, - ответил Андреас.
- Какой журнал? Научный? Мой папа читает только научные журналы. Сказки и художественную литературу он не читает, говорит, что романы бессодержательные. Я, конечно, читаю романы, сегодня читал "Кентавра", только что вышел. Ой, да это у вас на русском! И мой папа читает по-русски и еще по-английски. Дедушка читает по-немецки.
- Не сердитесь, - повернулась к Андреасу невестка Эдуарда и упрекнула сына: - Не мешай дяде читать.
- Ничего, - успокоил Андреас.
Кулдар уставился в упор на Андреаса, радостно улыбнулся и торжествующе воскликнул:
- А я знаю дядю!
- Откуда? - удивились все.
- Знаю, - заверил Кулдар.
- Он вас с кем-то путает, - извинилась мать.
- Не путаю. У тети Каарин есть дядина фотография. Две фотографии. На одной дядя молодой, совсем молодой, еще моложе папы. А на другой дядя такой же старый, как сейчас. - Кулдар подумал и уточнил: - Нет, моложе немного. На три года моложе.
Тут вмешался глава семейства Тынупяртов.
- Кулдар, возможно, прав. Извини, - обратился он к Андреасу, - что не представил тебя. Андреас Яллак, с которым мы выросли на одной улице. Мой сын Лембит, невестка Сирье и внук Кулдар.
Сын и невестка встали и поклонились. Кулдар пожал ему руку, Андреас чувствовал, как малыш пытается как можно крепче пожать и его руку.
- Ты здорово наблюдательный парень, - похвалил Андреас, - острый глаз у тебя. Если увидишь тетю Каарин, передай привет от меня. Не забудешь?
- Не забуду, - серьезно, по-взрослому, пообещал самый младший Тынупярт. - Я только не знаю, когда снова увижу тетю Каарин. Она редко бывает у нас, мы всего два раза ходили к тете Каарин. Я и не знал, что есть тетя Каарин.
- Когда вы... ходили туда? - спросил у сына Эдуард Тынупярт.
- Они ходили с бабушкой, - ответил сын,
- Да, мы ходили с бабушкой, - подтвердил Кулдар и снова обратился к Андреасу: - Вы были женихом тети Каарин?
- Ой, Кулдар, ты опять говоришь глупости, - попыталась невестка спасти положение.
- Воспитанный ребенок так не спрашивает, - поспешил на помощь жене отец Кулдара.
- Если ничего нельзя спросить, то я не хочу быть воспитанным, - сказал Кулдар, он склонился к уху Андреаса и прошептал: - Были, да?
- Любопытный, как старуха, - сказал теперь и дедушка.
Кулдар как бы испугался.
- Нет, не был, - спокойно сказал Андреас. Ему нравился не по летам смышленый мальчонка. - Хотел, правда, стать женихом тети Каарин, но тетя Каарин не захотела.
- Тетя Каарин захотела дядю Яака?
- Да, тетя Каарин вышла замуж за дядю Яака. Сколько тебе лет? - в свою очередь спросил Андреас, чтобы перевести неловкий разговор на другое.
- Шесть, - ответил Кулдар, - На следующий год пойду в школу. Сразу во второй класс.
- С чего это ты взял? - спросила мать, которую и эти слова, казалось, приводили в неловкость.
- Бабушка сказала, - объяснил Кулдар. - Бабушка сказала, что в первом классе мне делать нечего, Я умею читать, писать и решать. У меня вся таблица умножения в голове.
- Сколько будет дважды три? - спросил Андреас,
- Шесть.
- Четырежды пять?
- Двадцать, - последовал Моментальный ответ.
- Семью девять? Это спросил уже отец.
- Шестьдесят три.
- Это и для меня новость, - развел руками Лембит Тынупярт.
- Разве ты не знал, что семью девять шестьдесят три? - удивился сын.
Мать засмеялась. Улыбнулся и Андреас.
- Испортите вы парня, - сказал старый Тынупярт сыну и его жене.
- Вас зовут Андреас или Атс? - не отставал от Андреаса Кулдар.
- Ты же слышал, что Андреас, дедушка сказал, когда знакомил нас, быстро произнесла мать, которая чувствовала, что снова может возникнуть неловкость.
- На фотографии у тети Каарин написано "Атс", - защищался Кулдар. - Я сам читал. Там было написано: "Не забывай. Атс",
- Извините, - обратилась к Андреасу невестка Тынупярта.
- Мое настоящее имя Андреас, - ответил он малышу.
- Дядю Андреаса мы звали Атсом. Я, и тетя Каарин, и другие. И дядя Яак тоже. Когда молодыми были. Еще моложе твоего отца. В твоем возрасте, - счел нужным объяснить старший Тынупярт.
- Так что друзья детства, - произнес Лембит Тынупярт.
- Одни юхкентальские парни, - сказал Тынупярт-старший.
- В школьные годы действительно друзьями были, - заметил Андреас.
- Потом шли разными дорогами, -добавил Эдуард.
- Что такое юхкентальские парни? - заинтересовался Кулдар.
- Юхкенталём называлась часть города вокруг юх-кентальских улиц. Примерно район между нынешним рынком и улицей Кингисеппа. Ребят, которые там жили, называли юхкентальскими парнями, - объяснил Андреас.
- Папа, своди меня на Юхкентальскую улицу, - попросил Кулдар отца.
- Юхкентальских улиц нет больше, - сказал Лембит Тынупярт.
- А куда Юхкентальские улицы делись? - допытывался Кулдар. - Сгорели? Дедушкин дом сгорел.
- Улицы остались, но им дали новые названия, - пояснил старший Тынупярт,
- Почему?
- Старые названия не подошли новому времени. - В голосе Эдуарда Тынупярта послышалась ирония.
- Прежние названия не подходили и старому времени, - заметил Андреас, и в его голосе прозвучала ироническая нота. - Юхкентальские улицы перекрестили еще во времена покойного президента.
Эдуард Тынупярт кольнул в ответ:
- Покойный президент был чертовски дальновиден: Большая Юхкентальская носит имя Кингисеппа.
- Преобразование и изменение - закон развития, - отметил Лембит Тынупярт. Андреас так до конца и не понял, сказал он это просто по ходу беседы или знал о чем-то большем и пытался снять возможную напряженность.
Эдуард Тынупярт усмехнулся про себя.
Самый младший Тынупярт потерял интерес к улицам, он взял в руки философский журнал и стал, запинаясь, читать русские буквы на обложке.
- Судя по кислородному баллону, и у вас неладно с сердцем, - У невестки Тынупярта был мягкий, низкий голос.
- Инфаркт, как и у меня, - заметил Эдуард Тынупярт. - Какие бы зигзаги не выкидывала с нами жизнь, в конце концов мы оказались рядом, на больничной койке.