Идут ролики, закрывается люк... Закрылась крышка. Люк задраен.
До расстыковки еще около трех часов, но для Лени Попова и Валеры Рюмина закончился короткий праздник посещения. По этому поводу еще Романенко и Гречко - первые хозяева "Салюта-6" - метко сказали: "Экспедиция посещения радостное событие, но, как и всякий праздник, немного утомительное..."
Быстро бегут минуты на табло Центра управления полетом, а еще быстрее здесь, у нас, на космических часах. Снова сеанс связи.
- "Заря"! Мы провели контроль герметичности переходной полости между люком станции и люком транспортного корабля.
- Мы так поняли, что у вас герметичны переходные люки?
- Да, герметичны.
- Примите данные на расстыковку. Время расстыковки 14 часов 47 минут 00 секунд.
- Записал. Дайте сверку времени!
- Хорошо. На 14 часов сделаем сверку времени,- соглашается оператор.
- "Орионы"! - вступает в разговор Алексей Елисеев. - На следующий сеанс вы прилетаете уже в скафандрах с медицинскими поясами и проверенной герметичностью люка-лаза, готовые к расстыковке. Правильно?
- Все правильно!..
Время у нас есть. Спокойно надеваем скафандры, благо, что здесь, в невесомости, это нетрудная операция: негнущийся на Земле скафандр здесь сам распрямляется. Странно, но, облачившись в защитную одежду, как-то особенно остро чувствуешь враждебность окружающего корабль пространства, глубокий вакуум за бортом, сверхнизкие температуры. А ведь в обычной полетной экипировке, в обжитых отсеках корабля этого не ощущаешь...
К следующему сеансу связи мы сидим в спускаемом аппарате корабля "Союз", одетые в скафандры.
- Земля! Мы провели контроль герметичности люка СА-БО. Все нормально, мы - в скафандрах.
- Принято. Коррекцию часов сделаем после.
- Вы нам разрешение на расстыковку даете?
- Минутку! Да, в заданное время проводите расстыковку со станцией. В 14 часов 47 минут 00 секунд,
- Сняли блокировку на расстыковку,- рапортует Бер-талан.
- У вас есть картинка на телеэкране? - спрашивает Земля.
- Телекамера включена,- сообщаю я,- есть картинка!
- Сняли блокировку на расстыковку со стороны "Салюта",- сообщает Рюмин. - Горит транспарант "Расстыковка разрешена".
- Приняли,- говорит Земля,- тридцать секунд до расстыковки осталось! Начинаю отсчет:
- Десять... Четыре, три, две, одна, ноль!.. Команда на расстыковку выдана!
- Погас транспарант "Захват",- сообщает Берталан.
Мы видим на нашем телеэкране, как станция дрогнула в кадре и величаво, словно отваливающий от стенки океанский лайнер, отошла, стала уменьшаться в размерах и наконец скрылась в черноте космоса.
Комментирую:
- Светится транспарант, свидетельствующий о работе двигателей причаливания и ориентации. Все нормально. Ребята, Валера, Леня, мы отстыковались. Всего вам доброго, успешного выполнения программы! До встречи на Земле, ребята!
Это была моя первая космическая расстыковка. Хотя нет, не первая! Первая расстыковка с орбитальной станцией, это верно. А до этого были еще две: обе по программе "Союз" - "Аполлон". Тогда мы дважды стыковались и расстыковывались, чтобы с гарантией проверить работу стыковочных устройств. А ведь сумели тогда найти общий язык, сумели протянуть друг другу руки не только в космосе, но и на Земле! Жаль, что есть там, за океаном, желающие перечеркнуть сделанное, повернуть все вспять. Но нет, теперь уж не получится! Был полет, была первая международная станция, было крепкое мужское рукопожатие людей, понимающих цену космическому братству...
За иллюминатором корабля - солнце. Внизу советская земля! Сейчас мы пролетаем над нашей Родиной. Мы верим и знаем, придет время - и космическое братство человечества станет продолжением земного. Содружество в изучении и освоении космического пространства - достойный пример для всех государств и народов. И к этому советско-венгерскому полету мы шли рука об руку, на равных: общие цели, общие задачи, общие стремления к их решению...
Передают данные на спуск:
- Включение ИКВ (датчика инфракрасной вертикали. - В. К.) в 16 часов 00 минут.
- Включение программы спуска в 16.14.33. Включение двигателя в 17.16.23. Продолжительность работы двигателя на спуске - 179 секунд. Время разделения - 17.37.50. Режим спуска - с качеством. Это значит - будет управление подъемной силой.
До включения ИКВ остается около часа. Можем пообедать. Сюда, в спускаемый аппарат, мы прихватили с собой по нескольку туб с соком и мясо в консервных баночках. Разложили провиант по карманам скафандров, сунули в небольшой контейнер в ногах. Откровенно говоря, есть что-то не хочется. Берталан говорит, что съел бы фруктовые палочки и чернослив. Кстати, от чернослива и я не отказался бы. Пожалуй, можно еще выпить кофе. На такой обед у нас уходит минут десять, не больше. Потом смотрим в иллюминатор, в визир космонавта. Хочется поторопить события: хуже всего ждать и догонять. Нам остается ждать. На тренировках всегда проходим этот участок в ускоренном режиме, в масштабе времени один к четырем - в четыре раза быстрее, чем здесь. Бездействие сейчас утомительно. Правда, можно наблюдать Землю, но в скафандрах и это не слишком удобно.
В 16 часов 00 минут включаем режим ориентации с помощью датчика ИКВ. В поле зрения этого прибора сразу попадает Земля. Видим, как замигал транспарант, извещающий о работе маленьких реактивных двигателей. Слышим этакие характерные щелчки за бортом. Корабль медленно разворачивается так, чтобы в конце разворота одна из его осей была направлена строго по вертикали на Землю. Темп разворота примерно полградуса в секунду. Это небольшая скорость, но все равно очень хорошо заметно наше движение относительно Земли, неба. Длится оно около трех-четырех минут. Теперь и мы можем проконтролировать по визиру, насколько правильно произошла ориентация по инфракрасной вертикали.
В конце разворота с помощью этих же двигателей система управления ликвидирует угловую скорость, точно ориентируя корабль на Землю. Теперь нужно уже вручную развернуть корабль вокруг вертикальной оси, чтобы по бегу Земли на оптическом экране точно выставить двигатель для торможения.
Отклоняя ручку в правую сторону, набираю угловую скорость - около полуградуса в секунду - корабль начал разворачиваться. Едва заметно вращается Земля. Спустя 10-20 секунд видно, как изменился бег предметов на экране,- значит, разворот продолжается. Через несколько минут бросаю ручку в нейтральное положение: происходит гашение угловой скорости, разворот корабля прекращается. Сейчас нужно окончательно "убрать" остаточные скорости и небольшие отклонения по углу.
16 часов 10 минут. Осталось проверить скафандры на герметичность. Надеваем перчатки. Опускаем стекла шлемов. Открываю кран подачи воздуха в скафандры. Глядя на манометры, ждем, когда увеличится давление. Проходит 10 секунд, 20, 40... У меня избыточное давление - 0,2 атмосферы, у Берци ноль. И не меняется. Что-то не то: скафандр не герметичен? Разрыв оболочки? Вряд ли, скорее что-то плохо закрыто.
- Берци, проверь закрытие стекла шлема! - кричу ему по внутренней телефонной связи.
- Проверил: все нормально!
- Тогда проверь закрытие замков перчаток!
- Есть! Правая перчатка плохо закрыта.
Ну вот, теперь Берци убедился, что мелочей в нашем деле нет. Он закрывает замок, слышен щелчок. Ждем еще 20 секунд, 30. Берталан сообщает, что давление в его скафандре растет. Проходит полторы минуты, и оно достигает отметки 0,35 атмосферы. Все в порядке!
17. 10. Начинается сеанс связи:
- Ориентация по ИКВ выполнена, скафандры на герметичность проверены, к спуску готовы,- сообщаю я на Землю, стараясь говорить спокойно.
- Принято,- отвечает Земля. - Примите данные по метеообстановке в месте посадки: облачность - восемь баллов, нижняя кромка - выше шести тысяч метров, видимость - более двадцати километров, ветер западный, скорость ветра - семь метров в секунду, давление - 735 миллиметров ртутного столба. Местность полупустынная, преимущественно ровная с незначительными холмами, имеющими пологие, до пяти градусов, склоны. Средняя высота над уровнем моря - 350 метров, редкие заросли кустарника, населенных пунктов нет...