- Поэтому,- продолжает Елисеев,- мы с вами в отведенное время проведем на "Союзе-35" тест двигателя вот по такой штатной схеме.
И далее объясняет схему. Мы уже понимаем, что двигатель запустится и по той схеме, по которой мы работали. И надо всего-то одно изменить: держать кнопку нажатой подольше, более секунды. Когда мы тренировались на тренажерах, то там в силу некоторых условностей эта команда проходила мгновенно, реле срабатывали сразу и двигатель "запускался". А здесь реальный корабль - реальные элементы, приборы. Каждый срабатывает с едва заметным опозданием, пусть и маленьким по времени, но этих задержек накапливается много. Вот поэтому кнопку включения двигателя нужно держать нажатой не менее секунды.
- Сколько времени,- спрашивает меня Алексей Елисеев,- ты держал кнопку в прошлый раз? Меньше секунды?
- Вообще-то, наверное, меньше.
- Поэтому в следующий раз во время этого теста кнопку надо держать нажатой, пока действительно не убедишься, что двигатель заработал. Те операции, которые не вызывают сомнений, выполнять не будем.
Вот и стала проясняться ситуация. В общем-то интересный случай! Он нас немножко заставил поволноваться. Но, наверное, еще больше понервничали в Центре управления полетом. Видимо, когда там, на Земле, услышали, что двигатель не запустился, у многих екнуло сердечко!
Такой вот сюрпризец космических полетов... Ну а сейчас предстоит тест на "Союзе-36" - корабле, вынесшем нас на орбиту. Центр управления решил проводить его так же, как проводили мы, только с учетом полученных замечаний. Вот сейчас ребята включали двигатель. Он отработал пять секунд, затем его выключили.
Ну а нам ждать еще виток: только тогда Центр управления разрешит нам повторить тест. Будем проводить в основном те операции, которые связаны с включением двигателя и работой гироскопов.
Говорят, время в космосе летит быстро. Я и сам так говорил. Но случаются здесь и томительные минуты, даже часы. Вот и сейчас до связи целых полтора часа, а как хотелось бы сразу нажать кнопку, включить двигатель, убедиться, что он работает нормально! Но надо ждать.
Ладно, пока займемся укладкой возвращаемого оборудования: уж лучше теперь, чем поздним вечером.
Я под центральным креслом укладываю оборудование, а оно стремится выплыть обратно. Приходится сначала всовывать предметы в полиэтиленовый пакет, а потом уж наполнять сам контейнер. Фотопленки кладем отдельно подальше от места, где у нас гамма-высотомер: он может испортить фотоматериал, складываем его в специальный мягкий контейнер. Его место у левого иллюминатора.
...Вот и время сеанса. Гироскопы подготовлены. Нажимаю кнопку, держу... Секунда! Заработал двигатель... Чувствуется, как станция и корабль слегка задрожали. Теперь-то уж точно - двигатель заработал! Пять секунд отмечаю по секундомеру. Выключаю двигатель. С радостью докладываю на Землю:
- "Заря", я - "Орион"! Двигатель проработал пять секунд. Замечаний к работе нет!
Можно понять нашу радость: ведь это не простой движок и даже не автомобильный мотор, а самый настоящий ракетный двигатель, в запуске которого участвуют множество приборов и механизмов. Закапризничал он по недоразумению, но ведь еще совсем недавно проблема многократного запуска жидкостного ракетного двигателя в вакууме считалась одной из сложнейших...
Так благополучно закончилась проверка транспортного корабля, а вместе с этим подходит к концу и программа наших совместных с "Днепрами" работ на борту космического комплекса "Салют-6" - "Союз-35" - "Союз-36".
- Когда сегодня отбой у экипажей? - заискивающе спрашиваем нашего врача Анатолия Дмитриевича Егорова. - Может, хоть на часок сдвинете в такой день?
Почему-то он сразу соглашается накинуть нам часок. Но только нам.
- А "Днепры" пусть следуют установленному графику!
Но мы-то знаем, что и им можно разгуляться. Ведь раньше нас хозяева станции все равно не лягут. Придется все-таки продлевать рабочий день сразу обоим экипажам...
Глава ХI
ЗЕМЛЕ НАВСТРЕЧУ
Были сборы недолги... - Салют, "Салют"! - Снова в скафандрах. - Сквозь огненную плазму. - Есть мягкая посадка. - Мы на Земле!
На "Союзе-35" включены уже бортовые часы. Они отсчитывают последние минуты перед расстыковкой. Вообще-то часы эти непростые, показывают не только московское время, но и полетное. Они же и секундомер, и будильник. Всего у часов четыре циферблата и множество стрелок, которые прекратили свой бег 10 апреля, когда Валерий и Леонид перешли из своего корабля в "Салют-6", остановив часы, законсервировав "Союз-35". Теперь мы, новые хозяева корабля, оживляем машину, приводим все системы в рабочее состояние.
Прежде всего нужно расконсервировать систему терморегулирования: подключить датчики, привести в действие автоматику, насосы. Газоанализатор прибор, показывающий состав атмосферы внутри корабля,- мы включили еще вчера. Сегодня очередь системы кондиционирования, ее задача - по мере необходимости вырабатывать кислород и поглощать излишний углекислый газ. Кроме того, нужно включить программно-временные устройства, управляющие работой различных систем. В общем, после того как расконсервация закончена, корабль практически готов к автономному полету. Остается только закрыть переходные люки и отделиться от станции.
Плывем назад в станцию. Надо попрощаться с нашими друзьями и заодно провести последнюю киносъемку.
Семь суток в космосе пролетели удивительно быстро, как один, наполненный яркими впечатлениями день. Я волнуюсь уже от одной только мысли, что сегодня надо будет расставаться с нашим звездным домом, с его гостеприимными хозяевами, оказавшими нам большую и неоценимую помощь в успешном выполнении программы полета, которая для нашего экипажа крайне насыщена.
- "Орионы", вы все проверили в "Союзе-35"? - обращается к нам Алексей Елисеев. - Обратите внимание, чтобы высотомеры были в своих кораблях. А то был случай...
- Знаем, знаем! - перебиваем его.
- Раз знаете, проверьте еще раз укладку!
- "Орионы"! Пока у вас все идет платно,- говорит Елисеев,- место посадки выбрали хорошее, ровное. Все службы вас ждут. Кстати, жены ваши на связь с вами не выйдут, но они постоянно в курсе дел и просят передать вам привет.
Посидели "на дорожку" по русскому обычаю около нашего космического стола рядом с центральным пультом станции. Поднялись, и все вчетвером поплыли к люку, соединяющему рабочий и переходной отсеки.
- "Орионы", готовы к закрытию переходных люков? - спрашивает Земля.
- Готовы к закрытию переходных люков,- рапортую. - Находимся в переходном отсеке.
- Ты бы спросил, не взяли ли они чего-нибудь лишнего,- смеясь, рекомендует Рюмин оператору связи.
- Внимание! Время включать "Каскад". "Орионы"! Будьте внимательны: не забудьте надеть медицинские пояса.
- Не забудем! Наденем, когда будем надевать скафандры...
- Команду на закрытие переходных люков выдают "Орионы"! - сообщает Земля.
- Что ж, ребята! - вздыхаю я. - Заканчивается время нашего пребывания на вашей орбитальной станции. Поработали хорошо! Около семи суток мы были у вас. Здесь действительно хороший дом и настоящая лаборатория. Жалко отсюда улетать, но программа кончается. Желаем вам успешного завершения вашей программы и благополучного возвращения на Землю!
- И мы вам тоже! - отвечают "Днепры".
- Спасибо, ребята! - благодарит Берталан. - Ну, давай!
- Привет от вас мы привезем на Землю! - обещаю я "Днепрам".
- Спасибо за все! - прощается Берталан. Он по очереди обнимается с Леней Поповым, с Валерой Рюминым.
Потом наступает очередь прощаться мне.
- Давай, старина! - говорю я Рюмину.
- Счастливо, ребята! - отвечает он.
Обнимаемся с Леней Поповым, дружески прощаемся:
- Совсем молодой и уже долгожитель... - говорю ему. Мы останавливаемся у края люка и машем руками, затем переходим в свой корабль.
- Давай-ка протрем люки,- говорит Рюмин Попову. - Да и ты, Валера, протри! Ну, все нормально? Тогда всем привет, счастливо!