* * *
Первое, что увидел Бойд, были чемоданы. Три штуки. Очень аккуратно поставленные к стене. Он переложил пистолет в другую руку и прошел в спальню. На кровати лежал четвертый, открытый чемодан с тонким бельем. Тут же лежала и Леа. в черном шелковом халате. Вещи были небрежно разбросаны по полу. Она широко раскрытыми глазами смотрела на него и на оружие в его руке.
- Господи, что случилось?
Значит, в бунгало его никто не подстерегал. Снаружи тоже. Фаддер ошибся. И не в первый раз. Доницетти не пришел, а Леа здесь. Все в порядке - так, во всяком случае, казалось...
- Уф, - перевел он дух и убрал пистолет.
- Так что же случилось?
- Ничего. Минутку - я сейчас принесу выпить.
Он вышел в кухню и взял бутылку водки. Та была пуста. Раздраженно отбросив её, Бойд потянулся за "Джонни Уокером". Там, по крайней мере, оставалось ещё достаточно. Он налил полный стакан.
Леа прошла вслед за ним в гостиную и присела на подлокотник его кресла.
- Пожалуйста, Арни, скажи мне, что случилось. Ты выглядишь ужасно.
То же самое говорил и Фаддер. "Так, - а теперь выкладывайте". И он был настолько глуп, что рассказал ему все в подробностях. Но Фаддер рассудил абсолютно неверно. Ее здесь не будет, сказал он.
- Я тебя не ждал, - вздохнул Бойд. - Один мудрец внушил мне, что ты не придешь. Что вместо тебя я встречу совсем другого гостя.
- Значит, ты подумал, что я тебя - как это говорится - выставлю?
Опять этот насмешливый тон, бесивший Бойда. Действительно, почему Фаддер говорил так категорично? Это ведь совсем не так. Не нужно представлять её такой уж невинной. Конечно, она проговорилась - это вполне возможно...
- Ты проговорилась, - сказал Бойд. - Верно?
- Проговорилась?
- Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
- Не имею ни малейшего...
- Ты рассказала им о моих планах на сегодняшний вечер. Ты насмехаешься надо мной, делаешь из меня дурака. Ты сводишь меня с ума своим проклятым издевательским тоном.
Он ударил со всей силы, так что виски выплеснулось из стакана. Послышался глухой шлепок, словно хлопнул на ветру ослабевший парус. В правом уголке её рта появились пузырьки слюны. Но она не пошевелилась. Бойд смотрел на нее, облизывая языком пересохшие губы в судорожных и бесплодных поисках подходящих слов.
Она достала крохотный кружевной платок и вытерла губы.
- Теперь мы квиты...У меня такое впечатление, что тебе изрядно досталось. Что с тобой?
Его мысли растекались во все стороны. Он допил виски, поставил стакан и схватил её. Сквозь гладкий шелк он чувствовал под руками её теплую кожу. По крайней мере, это было настоящим, должно быть настоящим. Что ещё оставалось? Он смотрел ей в лицо, бледное, замкнутое лицо. Правая щека покраснела. Почему он это сделал? Глупо, как глупо!
- Нужно уходить, - сказал он.
- Уходить?
- Да - сейчас я не могу тебе этого объяснить. У нас нет времени. Ты в опасности.
"- Повторите приказ, - услышал он голос Фаддера. - И теперь - за дело."
- Я расскажу тебе позже.
- Ну, хорошо, - кивнула Леа. - Куда?
- В Барселону. В какой-нибудь отель.
- Сначала мне нужно одеться.
- Одевайся. Но, пожалуйста, поторопись.
Она встала, пошла обратно в спальню. На этот раз он последовал за ней, послушный, как ягненок. Она всегда оставалась Леа, всегда владела ситуацией, он же всегда уступал. Это было ужасно. Внезапно он ощутил жгучее желание накричать на нее, топнуть ногой, ударить. Бойд медленно поднял руки, провел по лицу. У него болела голова. Во всем виноват этот безумный фильм...
Она обернулась и посмотрела на него, медленно расстегивая халат. Белая, светящаяся кожа... Он сглотнул. Виски? Нет, нет, не сейчас... Он отвернулся.
- Это потому, что Рамон узнал?
- Может быть...
- Но это исключено...
- Не задавай сейчас никаких вопросов, - в отчаянии бросил Бойд. - Не сейчас.
- Хорошо, - медленно произнесла Леа. - Не сейчас.
Она замерла, халат лежал у её ног. Потом медленно наклонилась, подняла с пола разбросанное белье - белую комбинацию, белый бюстгальтер, белые трусики. И тут ему пришло в голову, что она тоже должна знать.
- Эстелла умерла...
Она взглянула на него.
- Эстелла? Я думала, она в Мадриде.
- Она умерла. Он убил её.
- Кто?
- Доницетти.
- Но почему? Почему она должна была умереть?
- Потому... - начал он, но голос сорвался. Он шагнул к ней. Его пальцы гладили её руки, её обнаженные плечи. Теперь никакого шелка. Только гладкая, теплая, живая кожа. А потом её губы на его губах, её язык, горячий и подрагивающий.
- Эстелла умерла. Но мы - мы живы.
Ее острые зубы впились в его кожу. Он, задыхаясь, выдохнул, глубоко вдохнул. Ее руки забрались под его рубашку, ощупывая голое тело.
- Мы живы, Арни. Мы ещё живы.
* * *
Он чувствовал себя так отвратительно, как никогда ещё в своей жизни. Что же произошло? Фаддер перекатился на бок, оперся на локоть.
Его голова готова была в любое мгновение взорваться. Он стиснул её одной рукой, пытаясь решить, какими же из шестнадцати глаз, имевшихся теперь в его распоряжении, пользоваться для зрения. В конце концов, он закрыл их все и застонал. Но и это не помогло.
Некоторое время он беспокойно ворочался. Потом, наконец, снова открыл глаза и установил, что опять в состоянии нормально видеть окружающий мир, хотя и в какой-то неясной дымке. Он с трудом дотащился до кровати, улегся и долго и прилежно изучал потолок.
Потом крепко обхватил голову обеими руками, чтобы эта нужная вещь не отвалилась, и поднялся. Теперь он мог оглядеть комнату. Что это была за комната? Его спальня, конечно... Все, казалось, было в порядке, за исключением того факта, что чемодан валялся на полу, куда он сам его и сбросил, а его содержимое живописно разлетелось по комнате.
Кроме него, в комнате находился ещё один человек. Он лежал лицом вниз, с черным чулком в руке и с пулей в затылке.
- Бойд, - Фаддер взглянул на дверь, ведущую в ванную.
Это должен быть Бойд. Это не мог быть никто другой. Значит, он пренебрег его приказом, и Фаддер теперь был рад этому. Он завалил Доницетти - и это главное.
Но ему не следовало оставлять меня лежащим здесь на полу, как мокрый мешок. Такова теперь молодежь.
- Бойд?
Нет ответа. Значит, он ушел. Вероятно, спешил. Это понятно...
Джонни встал, и тотчас у него в голове застучали кувалды. Шатаясь, он добрался до ванной и минуты три держал голову под струей холодной воды. Когда он вернулся, Доницетти ещё лежал на том же месте, словно дожидаясь его.
Он открыл дверь на террасу. Снаружи было абсолютно темно. Ни звезд, ни облаков. Дождя тоже не было.
Понадобилось почти сорок минут, чтобы зарыть труп среди кустов и опять утрамбовать песок. Если бы он сам при этом время от времени не падал, понадобилось бы минут на десять меньше. Не будь часов, он подумал бы, что потратил на эту операцию три-четыре часа. Собственно говоря, возясь с трупом, он даже задавал себе вопрос, управится ли с этим до рассвета.
Наконец он все сделал и опять плашмя рухнул на кровать, обессиленный болью и слабостью. Набрал номер телефона Грандера. Сомневаясь, правильно ли он это сделал, повторил набор ещё несколько раз. Всего пять раз. С одним и тем же результатом. Никто не снимал трубку. Но притом Грандер был совсем близко - только Фаддер этого не знал. Его широко раскрытые глаза были устремлены на огни Бальнеарио. Но пятна крови вокруг рта и на крахмальном воротничке его белой адвокатской сорочки уже засохли. Он никогда уже не подойдет к телефону.
Фаддер слушал длинные гудки. Потом его голова окончательно опустилась на подушку, трубка выскользнула из пальцев и упала на пол. Фаддер уснул.
* * *
Бойд, глядя в зеркало в ванной, промыл рану от укуса на плече и заклеил её пластырем. Потом побрызгал в лицо холодной водой и вытер его полотенцем. Теперь в голове немного прояснилось.