социальную жизнь целых народов и эпох. В своей деятельности мы руководимся разными целями и осуществляем их разными способами. И тогда, когда мы к чему-либо стремимся, и тогда, когда так или иначе действуем для достижения того, к чему стремимся, мы и целями, какие себе ставим, и средствами, к которым прибегаем, обнаруживаем известное понимание общественной жизни, которое может быть или более, или менее научным, либо, наоборот, более или менее ненаучным. Всякое общественное движение совершается под знаменем тех или иных идей, в которых выражается характер существующего в данный момент миросозерцания и обусловливаемого им понимания общества, целей общественной деятельности и способов разрешения общественных задач.
Мы только что говорили об этом по отношению к реформации и революции с их руководящими идеями. Мы упомянули еще, что в начале ХIХ века на западе Европы совершалась религиозная реакция против рационализма философии XVIII века. Она была, однако, не в состоянии победить метафизику, но господство философии Гегеля, на которую опирались в тридцатых и сороковых годах и реакционные, и прогрессивные общественные стремления, было последним проявлением метафизического настроения умственных верхов западноевропейского общества. С середины ХЕХ века тиетафизика стала все более и более отступать назад перед наукой, и это отразилось не только на общем миросозерцании эпохи, но и на понимании общественных задач и способов их решения.
Значение этого развития в истории техники
Конечно, не все технические изобретения были результатом преднамеренного применения теоретических истин отвлеченной науки к практическим потребностям жизни. Многими изобретениями, как все знают, человечество было обязано людям, которые никогда не занимались разработкою чистой науки, были только специалистами того или другого практического дела, иногда лишь случайно нападавшими на новую мысль, в большинстве же случаев только вносившими какие-либо изменения и улучшения в уже
существовавшие орудия и приемы. Никто, однако, не станет отрицать того, что чем далее идет развитие техники, тем все более и более оно пользуется услугами научного знания, и что лишь блестящие успехи механики, физики, химии сделали возможными многие важные стороны современной техники. Можно даже сказать, что развитие техники идет рука об руку и находится в постоянном взаимодействии с теоретическим развитием науки. Практическая механика, прикладная физика, техническая химия, благодаря этому, получили в ХIХ веке небывалое развитие. Сюда относятся, главным образом, изобретения, давшие людям новые и неизмеримо большие, чем было раньше, силы в борьбе с природою и с другими людьми и новые способы преодолевать препятствия, лежащие в условиях пространства и времени. Вспомним о машинах в разных отраслях производства, о вооружении, о путях сообщения и способах сношений между людьми. Во всех этих областях XIX век создал такие чудеса, которые для людей предыдущих веков могли существовать лишь в сказочной фантазии. Можно сказать, что все прошлое исторического человечества до XIX века представляет из себя один период в истории развития техники, и что в XIX веке начинается совершенно новый период. Этим человечество обязано преимущественно пару, электричеству и новым взрывчатым веществам с их многочисленными применениями, каковы паровые машины в добывающей и обрабатывающей промышленности, паровой транспорт (пароходство и железные дороги), электрический телеграф и начинающаяся замена пара электричеством, как рабочей или двигательной силой, широкое пользование взрывчатыми веществами в целях горного, инженерного и военного дела.
Овладевая силами природы для своих практических целей, человек в то же время стал проникать и в тайны их существования, что не могло не отразиться и на его миросозерцании. Теория единства сил природы с законом сохранения энергии является одним из важнейших научных приобретений XIX века. Между прочим, многие технические изобретения нашего времени обязаны своим происхождением научному наблюдению о переходе сил природы одной в другую. Увеличив силы людей, дав людям возможность не только больше и быстрее производить, но и быстрее и легче передвигаться с места на место, обмениваться продуктами своего труда, сноситься между собою на самых отдаленных расстояниях, перечисленные изобретения произвели целый ряд очень важных перемен в экономической и культурной жизни, а через то и в чисто социальных и политических отношениях целых народов. Никогда раньше не было такого громадного производства ценностей, такого роста национального богатства, таких деятельных торговых сношений между отдельными народами, такого культурного между ними общения. Кроме того, разные технические применения химических открытий создали новые продукты и отрасли производства, внесли разные усовершенствования в старые отрасли и увеличили количество продуктов, добывавшихся и прежде, и этим тоже способствовали увеличению и улучшению производимых ценностей.
Важность его в истории новейшего миросозерцания
Помимо непосредственных своих практических следствий технические изобретения XIX века оказывали влияние и на общий характер идей своего времени. Расширение власти над природою, которым человек был обязан успехам естествознания, только усиливало авторитет науки и вселяло в умы людей убеждение в том, что естествознание стоит на верном пути, и что на его выводы можно более полагаться, чем на метафизические умозрения, которые, наоборот, все более и более обнаруживали свою внутреннюю несостоятельность. Независимо от этого, и самое развитие естественных наук с каждым шагом все более позволяло им оказывать влияние на общее миросозерцание образованных" классов общества. Еще с середины XVIII в. делались попытки обоснования наших представлений об окружающем нас мире на выводах естествознания, и традиция этих попыток не прерывалась во все последующие времена, правда, иногда ослабевая. Одною из эпох, наиболее благоприятных для такого направления мысли, была середина ХVIII века, время появления "Естественной истории" Бюффона и "Энциклопедии" Дидро. Последнего из названных просветителей XVIII века можно даже считать одним из наиболее видных предшественников научного духа XIX столетия. В ту эпоху именно он, главным образом, был проповедником той идеи, что- в преимущественно положительной науке нужно видеть орудие умственного, нравственного и материального улучшения общества. Но в XVIII веке орудия самой науки - опыт и наблюдение - еще слишком много уступали идеологическому рационализму, особенно в области общественных наук. Правда, Монтескье уже полагал начало научному изучению общественных явлений, но настоящим выразителем господствовавшего в то время направления был все-таки Руссо со своим "Общественным договором", оказавший своей политической метафизикой большое влияние и на других публицистов эпохи. Одновременно с тем, как провозглашалась вера в положительную науку и последняя уже вырабатывала материал для будущего здания научного миросозерцания. Кант своею "Критикою чистого разума" (1781) определял границы человеческого знания, доказывая, что этому знанию доступны лишь явления, "вещь же в себе" лежит за пределами мира, доступного нашему знанию. Это был своего рода отказ от метафизики, от стремления проникнуть за границы мира явлений, подлежащих опыту и наблюдению. Другими словами, это было приглашением заниматься изучением лишь того, что может быть предметом опыта и наблюдения, т. е.. положительной науки. Научному миросозерцанию Дидро и критической философии Канта не суждено было в ближайшем времени получить дальнейшее развитие. Общая реакция самого конца XVIII и особенно начала XIX века была неблагоприятна для научного духа и философского критицизма. В миросозерцании эпохи стали брать верх элементы мистики и романтики, спиритуализма и метафизики. Господство гегельянства во всей Германии и даже за ее границами в первой половине XIX столетия представляет из себя один из самых характерных признаков того, что в эту эпоху наука, так сказать, пасовала перед метафизикой, и о том же самом свидетельствуют еще