Фраза была корява и в устах ди неожиданна. Я хмыкнул - подобную сентиментальность от ди трудно было ожидать.
- Как вы узнали о его самочувствии?
- Случайно, - ответил капитан, потом поправился. - Повезло... Перед отлетом желательно согласовать дальнейшие этапы нашей совместной работы. Итак, пункт первый:
установление прямого контакта и обследование спрятанной на Луне приводной станции;
проверка её готовности выйти на окололунную орбиту и включить специальный маяк. Только с его помощью фламатер может стартовать с Земли;
проверка систем стартового комплекса, расположенного на спутнике Сатурна Титане;
подготовка его к работе.
Я помолчал, подумал, потом сделал замечание.
- График слишком расплывчат, здесь возникает куда больше вопросов, чем ответов. Хотя бы каковы границы по времени?
- Первый этап около месяца. Второй столько же. Уход в серое лимбо по мере готовности.
- А этот ваш уход в лимбо не сотрет Землю в порошок?
- Мы не собираемся губить Землю, - в голосе капитана послышалось легкое раздражение. - Разве что небольшой местный катаклизм. Ну, землетрясение или извержение вулкана. В любом случае сила толчка не превысит трех-четырех баллов. Нам бы хотелось получить принципиальное согласие...
- Ага, - наконец догадался я. Вот в чем смысл разговора. - Вы что, санкцию у меня просите?
- В некотором роде. Но не у вас...
- Хорошо, я доведу вашу просьбу до сведения сонма. Надо бы как-то детализировать намечающееся соглашение. Определить обязанности сторон.
- До этого дело ещё дойдет, - ответил капитан. - Нам важно получить принципиальное согласие. Володя, время не терпит. У нас в запасе разве что несколько месяцев.
- Все передам, - кивнул я.
Я шел по расширенному, со сглаженными стенками туннелю - шел, облаченный в скафандр. Ковчег был заправлен энергией до отвала, психокинетическая мощь тоже в пределах нормы. Голова свежая, руки и ноги сильны, жаждут движения. Керамические подошвы чуть пружинят. Я свободно справлялся с весом своей новой оболочки. Мне бы сейчас парочку раруггов для разминки. Я бы их одетыми в металлокерамические перчатки руками. Пикнуть бы не успели.
В шлюзе подошел, похлопал койс по матовому лоснящемуся боку. Тот сразу ожил.
- Что, Серый, на побывку?..
- Так точно! - ответил я. - Погуляем. Какой тебе гостинец привезти?
- Уголька бы горку, - вздохнул вернослужащий, - Высококачественного. Я бы из него алмазов нажал. Крупных... Огранил бы, любовался... Тебе бы подарил.
- Ишь ты, - удивился я, - ювелир какой! Что ж, в Якутии уголька сыскать не мог? Здесь чего только нет.
- Сыскал, выжал. Поиграл, отобрали...
- Что-то у меня нет желания лезть в шахту за углем.
Койс вздохнул.
- Тогда бувай.
- И тебе того же.
Створка люка отъехала, и я шагнул в ночь. В ту же секунду включился двигатель, и я, не касаясь земли, не оставляя следов на снегу, побрел в небо. Все выше и выше карабкался по невидимым ступеням, приближаясь к звездам. Стартовал на высоте нескольких десятков метров - остановился, замер на мгновение, бросил взгляд окрест. Луна сияла истово, во весь диск, свету было достаточно, видно далеко. Вот она чуть стронулась с места, и я ощутил легкую тяжесть в теле. По мере нарастания ускорения почему-то скачками менялся масштаб под ногами. По баллистической траектории, обдаваемый излучением радаров противоракетных систем, невидимый ими - всю энергию поверхность скафандра поглощала практически полностью, а крошечный остаток отражался в противоположную сторону, - неуловимой боеголовкой я поразил один из пологих, обрывающихся к океану холмов на северном побережье Ирландии. Меловая гора расступилась передо мной, и руслом подземного ручья, минуя один живописный подземный грот за другим, я добрался до обширной светлой пещеры, вырубленной гномами в эпоху царств гоблинов. На ровном, покрытом мелкой сеточкой трещин полу в центре овального зала поблескивала гладь небольшого озерка. Журчал вытекающий из водоема ручеек. Тут же в сложенном из обтесанных гранитных блоков очаге бездымно горел огонь. На граните время от времени отчетливо и кроваво проступали таинственные руны. Возле очага на дубовом ложе лежал Георгий. Был он бледен, черные волосы отросли и завивались колечками. Щеки ввалились, густая золотисто-рыжеватая щетина уже курчавилась на подбородке и скулах. Заметив меня, он слабо улыбнулся.
- Наконец-то! Я жду, жду - неужели, думаю, никто в вашем звездном профкоме обо мне не вспомнил. Ну, что там у тебя? Яблочек молодильных принес?
- Яблочек не принес. Не сезон, а вот на чудо заморское можешь полюбоваться, - я указал на свой скафандр. - Тебе бы такую оболочку, всю бы нечисть в одночасье разогнал. Самому Гагтунгру досталось. Нет, кроме шуток, эта оболочка что-то необыкновенное.
- Конечно, импортная вещица. Куда нашим лаптям. Вот так славяне и продаются. Чуть что - начинают слезу пускать, в грудь себя бить - родину, мол, жалко. Стоит показать заграничную тряпку, за уши не оттащишь.
Я засмеялся.
- Где супруга? - спросил я и присел на кровать в ногах. - Скафандр хочу снять, хорошо у вас тут.
- Ваньку-Джони укладывает. Совсем меня мальчишка замурыжил - начитался сказок про короля Артура и теперь требует предъявить камень, в котором был упрятан королевский меч. Я помалкиваю, что этот меч вон там, в углу комнаты висит. Только скажи огольцу, покоя от него не будет. Все тут порубает. Такой сорванец...
- А наследница?
- Эту не тронь. У неё переходный возраст. Экологиня, не дай Бог! Как только, говорит, коронуюсь Флорой на следующий же день мак, коноплю, табак под корень изведу.
- А старший?
- Этот из молодых да ранний. Этакий юный Мерлин в очках. Вообще, этих британцев я до сих пор понять не могу. Упрямые, как... - он постучал по дубовой спинке в изголовье кровати. - Решил к моменту защиты магистерской диссертации составить свод преданий, пословиц, поговорок, притч, сказок, баллад и исторических песен всех народов Земли, вплоть до фольклора раруггов и игвов. С бичурой якшается, а ведь он из хорошего древнего рода.
- Смотри, голову ему эти подземные рапсоды откусят. Сам-то как?
- Хреново, Володь. Какую-то отраву они к металлу подмешали. Совсем ослабел. Удивительно, даже Доротея не может определить, что за яд.
Между тем скафандр по моей мысленной команде раскрылся, я выбрался наружу. Так и остался в нательном облегающем комбинезоне. Потом наконец ответил.
- Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Что спектральный анализ показал?
- Вещества все те же: свинец, в малом количестве железо, барий, есть следы бериллия, двуокиси титана. Начинаем пулю в электронный микроскоп разглядывать, доходим до определенной стадии увеличения - и стоп. Темнота... Она даже ясновидящим взглядом не может проникнуть в строение молекулы. Есть в этом сплаве какое-то образование, какая-то немыслимая атомарная цепочка. Не могут они так сцепляться!
- Послушай, ты схватку в подземной пещере хорошо запомнил? Ты же сильномогучий богатырь с прекрасной генетической памятью.
- Ну, - Георгий поиграл бровями, - припоминаю.
- Мне этот бой уже несколько раз во сне являлся. Странно, но события восстанавливаются с большим трудом. Я свою натуру знаю - если вещий сон накатит, его ничем не перешибешь, а тут... В холодном поту просыпаюсь и прокручиваю, прокручиваю случившееся. Есть одна заковыка. Давай-ка воспроизведем последний эпизод - раненый раругг поднимает автомат, ты замечаешь его движение и бросаешься к Каллиопе.
- Вроде так.
- Нет, ты воспроизведи сцену полностью. До самого мимолетного жеста, до вздоха.
- Ну и?
Сзади раздался мелодичный голос.
- Я ему помогу.
Я обернулся, Каллиопа в легкой прозрачной накидке вышла из бокового прохода. Я даже зажмурился, все-таки красота - страшная сила. Если к тому же сила помножена на обаяние, умение вести себя, на добрый взгляд голубых глаз. Голова закружилась, и в тот же момент меня осенило: копия с нашей Каллиопы будет мне отличной помощнице там, в недрах горы. Это была перспективная идея.