- Шульц! - вызвал он своего подручного. - Иди в подвал, отстегни русского.
- Приготовить инструменты, господин старший надзиратель?
- Пока не надо. Дай ему чашку сладкого чая. Я задам несколько предварительных вопросов.
Закончив с делами, Карл поднялся из-за стола, погасил настольную лампу и не спеша, заложив руки за спину, двинулся по коридору. Завидев его издалека, часовые вытягивались по струнке; прочие обитатели колонии, включая высшие армейские чины, старались вообще никогда не попадаться ему на глаза.
Гитлер в шутку называл этого человека Великим Инквизитором. И действительно, Карл внешне напоминал монаха капуцина: тёмно-коричневая ряса до самого пола, подпоясанная веревкой, и капюшон, закрывавший половину лица.
На каждого колониста в возрасте от семи лет у него была заведена отдельная папка, в которую заносилось всё, что касалось личности человека: его привычки, слабости, сомнительные высказывания
Сам Карл Ангелриппер был человеком низкого происхождения, к тому же в его венах текла кровь сомнительного происхождения, что особенно выдавал его длинный крючковатый нос. Фюрер мирился с этим несоответствием, отдавая должное добросовестности и рвению этого фанатично преданного делу товарища по партии.
С тех пор, как Гитлер появился в колонии, Карл начал при встречах с ним неимоверно сутулиться, подгибая под рясой колени и вжимая голову в плечи, с тем, чтобы крошечный фюрер испытывал меньшую неловкость и казался крупнее. Такое раболепство стоило ему потери правильной осанки: из высокого и стройного молодого человека с годами он превратился в сгорбленного старика.
Его не боялись только трое - сам фюрер, Курт и фаворит Гитлера барон фон Диц. Последнего Карл ненавидел, потому что мучительно завидовал его успехам, его благородному происхождению и физическому совершенству. Но в последние дни Фриц совершил два серьёзных промаха: он утаил от фюрера существование мальчика-гомункулуса и затем привёл за собой в колонию "хвоста" - русского шпиона с вмонтированным в компас пеленгатором. При помощи этого приборчика Карл быстро обнаружил и сам жучок - бесцветная чешуйка с микросхемой была выбита из ушной раковины Фрица на ринге спортивного зала.
Яблочкин почувствовал укол на сгибе локтя и пришёл в сознание. Теперь его ноги и руки были пристёгнуты скобами к железному пыточному стулу. Кто-то мордатый, в грязном больничном халате поверх формы, поднёс к его губам кружку. Обжигаясь и обливаясь, Яблочкин выпил чай и одновременно ощутил, как чувства и память возвращаются к нему.
Отворилась дверь, и по каменным ступеням в подвал сошёл сгорбленный монах с надвинутым на лицо капюшоном, из-под которого торчал крючковатый нос. Монах приблизился вплотную и, наклонившись, заглянул Яблочкину в лицо.
- Он может говорить? - произнёс он по-немецки.
Здоровяк в медицинском халате пожал плечами.
- Вы можете говорить?
Сидящий за столом в углу переводчик начал переводить с сильным акцентом.
- Что вам нужно? - едва ворочая языком, проговорил Яблочкин.
- Гут, - кивнул Карл и присел на табуретку, заботливо подставленную ему детиной. - Вас зовут Алексей Дмитриевич Яблочкин?
- Да
- Ваше звание и должность.
- Лейтенант милиции.
- Как вы сюда попали?
- У меня отпуск, я путешествую.
- Ах, так вы турист? Вас арестовали по ошибке, какая нелепость. Кстати, знаете, почему вам не стали завязывать глаза, когда вели сюда?
- Догадываюсь.
- Это хорошо. Я не хочу, чтобы в дальнейшем возникали какие-то иллюзии. От ваших показаний зависят лишь жизнь и здоровье ваших близких.
Яблочкин поднял глаза и задёргался.
- Браво, браво. Шульц, отстегните его.
Едва только руки и ноги его освободились, Яблочкин потянулся вперёд, чтобы задушить этого гадкого человека, но сразу завалился на бок и бессильно рухнул на каменный пол.
- Пристегните его, Шульц, а не то он раскроит себе череп. В сущности, у меня к вам только два вопроса, Алексей Дмитриевич. Первый. Как давно завербован русскими оберштурмфюрер Диц? Второй. Происхождение и назначение мальчика-гомункулуса. Ответите на оба вопроса, умрёте быстро и безболезненно, а вашим родным и близким не будет причинено ни малейшего вреда. Решайте, Алексей Дмитриевич, у вас одна минута.
- Где я и кто вы? - с усилием выговорил Яблочкин.
- Ответите на мои вопросы, и я, даю слово, отвечу на ваши.
- Хорошо, я скажу. Этот Фриц Диц работает у нас четвертый месяц. Он дал мне пеленгатор, чтобы я шёл за ним и поставил здесь бомбу. Про мальчика я ничего не знаю, мне ещё мало доверяют.
- Где же эта бомба?
- Её доставят, как только я доложу о готовности.
Карл вздохнул и поднялся с табуретки.
- Шульц.
- Да, хозяин?
- Пусть повисит ещё сутки, затем дай ему отдохнуть, покорми хорошенько и приступай к допросам.
- С инструментом? - радостно откликнулся Шульц.
- По полной программе. Но если по возвращению я застану здесь труп, ты сам сядешь в это кресло.
- Так вы уезжаете, хозяин?
- Полагаю, что фюрер распорядится именно так. Хайль Гитлер.
- Хайль Гитлер!! - подскочив, рявкнули разом Шульц и переводчик.
2
Невесёлая арифметика.
Слепящий луч надежды
Адольф Гитлер сидел за своим письменным столом и предавался невесёлым подсчетам. Цифры этой арифметики были давно вызубрены им наизусть, и знакомые величины выскакивали словно выкрики лесной кукушки. Даже при уменьшении его теперешней массы тела ещё на десять процентов, он никак не дотягивал до нового урожая травки молодушки.
Зная ответ заранее, Адольф по привычке снял трубку:
- Лаборатория? Есть что-нибудь? Так И по заморозке? Очень плохо. К концу недели подробный отчёт.
Вот уже несколько лет, отложив все дела, лаборатория работала только по трём направлениям:
- поиск химической замены травке молодушке;
- поиск эффективного средства для уменьшения массы фюрера до 18 кг;
- поиск способа глубокой заморозки фюрера до получения новой партии таблеток.
Результаты пока не обнадёживали. Химический аналог вещества не получался, способа уменьшения веса фюрера до веса раскормленного домашнего кота не находили, а замороженный на прошлой неделе очередной кролик издох, успев только дёрнуть лапкой.