- Чтобы до того времени следить за мной?
- Это уж как вам угодно, господин барон, я только выполняю приказание фюрера.
- Хорошо, пройдёмте в зал, здесь на нас обращают внимание.
Вернувшись в ресторан, они уселись за столиком второго яруса и заказали кофе.
- Отличный обзор, - заметил Фриц.
- Как же вы меня увидели снизу, сидя ко мне спиной?
- Увидел вас в крышке табакерки. Я вообще имею привычку видеть всегда и всё вокруг себя. Так что же вам поручил фюрер?
Карл склонился над столом и понизил голос:
- Экселенц желает, чтобы вы отдали ему того мальчика, гомункулуса, которого вы прячете в табакерке.
Фриц внешне оставался невозмутим, однако в голове у него происходила лихорадочная работа. Через две секунды решение было принято.
- Нет никакого мальчика, с чего вы взяли, - сказал он холодно.
- Не отпирайтесь, я сам его видел.
- Кто вам поверит.
- У меня есть доказательства, фотоснимки.
- Не сомневаюсь, что вы засняли с этой удобной позиции три десятка отличных кадров. Их можно сколь угодно увеличивать и разглядеть любые детали. Однако дело в том, милейший господин Ангелриппер, что это была всего-навсего детская игра, фантом-проекция. Можно видеть, но нельзя осязать. Вы напрасно старались.
- Но тогда, в ставке фюрера, на дне бассейна я видел не проекцию.
- Стало быть, вы, как обычно, подглядывали и подслушивали, господин мерзавец?
- Не пытайтесь меня провоцировать, дуэли не будет, я выполняю личное поручение фюрера. А подглядывать и подслушивать - это моя работа, если вам угодно. И пока ещё фюрер доволен моей службой.
Глаза Фрица метнули молнии.
- Если вы ещё раз, - проговорил он спокойно, - в разговоре с мной сошлетесь на вашу мнимую близость к фюреру, я попрошу его утопить вас в том самом бассейне, в котором живут ваши болезненные галлюцинации, Карл Ангелриппер.
Это была вполне реальная угроза. Карл сбавил тон и заторопился.
- Как бы там ни было, я должен выполнить приказ.
- Хорошо, выкладывайте, что у вас.
- Мною уже установлено, что мальчик существует. Нашим специалистам не составит труда доказать, что на фотографиях живое существо, а не проекция. Согласно следующему пункту я должен встретиться с вами и настоятельно просить вас от имени фюрера (Карл осёкся и испуганно взглянул на Дица) просить вас передать существо мне в руки. В случае отказа, я должен передать господину барону этот билет на субботний одиннадцатичасовой рейс для последующей личной встречи с фюрером.
Это уже было серьёзно. Фриц понимал, что не сможет обмануть Гитлера при личной встрече. Пытаясь скрыть некоторое замешательство, он улыбнулся:
- Похоже на чёрную метку, Карл, что-то в пиратском духе...
- Это как вам угодно, господин барон. У вас три дня на размышление, включая сегодняшний. Кстати, я вынужден рапортовать фюреру, что вы работаете здесь из рук вон плохо: большую часть времени Курт находится без присмотра, в то время как вы сентиментальничаете с парочкой малолетних славянских дегенератов. Настоятельно советую вам, барон, ещё раз хорошенько всё обдумать.
Карл хотел подняться, чтобы уйти, но Диц сделал знак, будто хочет сказать что-то ему на ухо. Карл настороженно замер, Диц склонился над ним, и неожиданно надавил на точку его лица где-то возле правого глаза. Карл замер, превратившись в восковую куклу. Фриц вынул у него из кармана фотоаппарат, стёр запись, положил обратно и снова надавил пальцем на точку возле глаза.
Карл пошевелился, и Фриц тут же шепнул ему на ухо:
- Но ведь признайся мне, Карл, ты совершенно не умеешь фотографировать. Я просто уверен, у тебя ничего не получилось.
Карл нащупал в своём кармане фотоаппарат и, глядя в спину удаляющемуся барону фон Дицу, прошептал:
- Клянусь копытами дьявола, тебе недолго осталось ходить в любимчиках. Русский вот-вот заговорит, и тогда фюрер поймет, что ты его обманывал. А фюрер очень не любит, когда его обманывают... Особенно когда это делают люди, которым он доверял.
Глава восьмая. ПРИЗРАКИ ПЕЩЕРНОГО ГОРОДА
1
Неделей раньше.
Великий инквизитор.
Допрос
В то время, когда Фриц Диц, сопровождавший Курта, летел в Петербург, лейтенант Яблочкин, двигавшийся за ним по сигналу маячка, ещё только приближался к подножию Кордильер. Конечно, он не знал о существовании пещерного города, не знал и о камерах наблюдения, расположенных на самых дальних подступах к контрольному участку. А потому, едва он ступил на каменистую тропу, взвод охраны СС уже был поднят по тревоге.
К моменту появления Яблочкина перед входом во владения Пятого Рейха кусок скалы был сдвинут словно в сказке "Тысячи и одной ночи", а железная дверь гостеприимно распахнута. Со всех сторон из-за камней появились вооруженные люди в фашистской форме, послышалась рычание собак, раздался знакомый по кинофильмам оклик "хенде хох!".
Яблочкин, хотя и не понимал немецкого, поднял руки.
Его обыскали. Лазутчик был одет по-походному: шорты, рубашка и пробковая шляпа. На ногах горные шнурованные ботинки, за спиной рюкзак. В карманах обнаружили спутниковую мобильную трубку, немного денег, расчёску, компас, ручку, блокнот с путевыми заметками и перочинный ножик, раскладывающийся на двенадцать предметов, включая ложку и вилку. В рюкзаке консервы, сухари, вода, байковое одеяло и купленная в магазине карта местности.
Яблочкина толкнули в спину, он оказался в тускло освещённом тамбуре. Потом был долгий спуск в скоростном лифте, коридоры с тёмным скрипящим паркетом и часовыми. Потом была лестница вниз и сырой подвал. Руки пленного пристегнули к свисающим с потолка железным цепям, с ног сорвали ботинки и носки. Лязгнули дверные запоры, и свет погас.
Минули сутки.
Как только Яблочкин терял сознание и повисал на цепях, его начинало бить током. С криком боли он находил опору - обитую железом воронку со сливным отверстием - вес его тела отпускал электрический контакт, и боль отступала.
По прошествии полутора суток он перестал что-либо чувствовать и понимать, борьба за жизнь прекратилась.
Когда лампочка, вмонтированная в рабочий стол начальника Отдела внутренних дознаний, стала гореть непрерывно, Карл Ангелриппер отключил ток от цепей пыточного подвала.