Шум от состоявшегося обмена мнениями наконец разбудил Зази. Увидев родственника в окружении официантской своры, она заорала: "Дядюшка, держись!" - и, схватив кувшин, запустила им в самую гущу толпы. Вот сколь велики духом девы Франции! Вдова Авот'я, вдохновленная этим примером, метала вокруг себя пепельницы. Вот на что толкает менее одаренных жажда подражания. Вдруг послышался страшный грохот: это Габриель рухнул в посуду, увлекая за собой семерых распоясавшихся официантов, пятерых ввязавшихся в борьбу посетителей и какого-то эпилептика.
Вскочив в едином порыве, Зази и Авот'я подошли к колышущейся среди опилок и осколков стекла человеческой магме. Несколько метких ударов сифоном вывели из строя еще нескольких борцов с недостаточно крепкими черепами. Благодаря этому Габриель смог встать, буквально разорвав пелену противников, и обнаружил тем самым весьма помятое присутствие распластанных на полу Подшаффэ и Турандота. Несколько газированных струй, направленных им в лицо женской санитарной частью, поставили их на ноги. С этого момента исход борьбы был предрешен.
Пока вялые или просто равнодушные посетители покидали пивную, наиболее оголтелые вместе с официантами, теряя последние силы, испускали дух, напоровшись либо на крепкий кулак Габриеля, либо на сокрушительную руку Подшаффэ, либо на вечно бдящую ногу Турандота. Совсем разбитых Зази и вдова Авот'я отскребали с пола "Никтолопов" и тащили на тротуар, где бескорыстные добровольцы исключительно по доброте душевной складывали их в кучу. Только Зеленуда не принимал участия в побоище, ибо в самом начале драки был серьезно ранен в промежность осколком супницы. Лежа на дне клетки, он бормотал, стеная: "Прелестный вечерок! Прелестный вечерок!" Получив травму, он заговорил по-другому.
Но и без его участия вскоре была одержана полная победа.
Когда с последним противником было покончено, Габриель удовлетворенно потер руки и сказал:
- А сейчас я бы с удовольствием выпил кофе со сливками.
- Прекрасная мысль,- сказал Турандот, .заходя за стойку, пока оставшаяся четверка удобно располагалась по другую ее сторону.
- А Зеленуда?
Турандот пошел на поиски птицы и нашел ее, все еще стенающей, в клетке. Он вынул ее и принялся ласково гладить, называя Зеленуду "зеленой цыпочкой". Придя в себя, попугай ответил:
- Болтай, болтай, вот все, на что ты годен.
- Это уж точно,- отметил Габриель.- А как там кофе?
Успокоенный Турандот опять заключил попугая в клетку и подошел к кофеваркам. Он попытался включить их, но поскольку не был знаком с конструкцией, тут же ошпарил себе руку.
-Айяйяйяй,- сказал он с непосредственностью.
- Какой же ты неловкий,- отметил Подшаффэ.
- Бедный котик,- сказала вдова Авот'я.
- Черт,- сказал Турандот.
- Мне кофе со сливками,- сказал Габриель,- и сливок побольше.
- Мне тоже,- сказала Зази.- С пенкой.
- Аааааааа! - ответил Турандот. Струя раскаленного пара ударила ему в лицо.
- Наверное, стоит обратиться к кому-нибудь из этого заведения,спокойно предложил Габриель.
- Точно,- сказал Подшаффэ,- сейчас схожу.
И он подошел к куче тел и выбрал наименее попорченного. Привел.
- А ты молодец! - сказала Зази Габриелю.- Наверное, такие гормосессуалисты, как ты, на улице не валяются.
- А вам какой кофе, мадемуазель? - спросил приведенный в чувство официант.
- С пенкой,- сказала Зази.
- Почему ты продолжаешь называть меня гормосессуалистом? - спокойно спросил Габриель.- После того как ты видела меня в "Старом ломбарде", ты должна была понять что к чему.
- Не знаю, гормосессуалист ты или нет, но это было действительно здорово,- сказала Зази.
- Так уж получилось,- сказал Габриель.- Просто мне их (жест) манеры пришлись не по душе.
- О, мсье! - сказал официант.- Мы уже сами пожалели об этом.
- Ведь они оскорбили меня,- пояснил Габриель.
- Вот тут вы не правы,- сказал официант.
- Еще как прав,- ответил Габриель.
- Не переживай,- сказал ему Подшаффэ.- Никто от оскорблений не застрахован.
- Глубокая мысль,- сказал Турандот.
- Ну а теперь, какие у тебя планы? - спросил Подшаффэ у Габриеля.
- Кофе выпью.
- А потом?
- Зайду домой, а потом провожу малышку на вокзал.
- А ты на улицу выглядывал?
- Нет.
- Пойди посмотри. Габриель пошел.
- Да, тут уж, конечно...
И в самом деле две бронетанковые дивизии ночных сторожей и эскадрон юрских спаги, как выяснилось, заняли позиции вокруг площади Пигаль.
XVIII
- Наверное, надо позвонить Марселине,- сказал Габриель.
Остальные продолжали молча пить кофе со сливками.
- Дело дрянь,- тихо сказал официант.
- А вас не спрашивают,- отозвалась вдова Авот'я.
- Сейчас я тебя положу туда, откуда взяли,- сказал Подшаффэ.
-- Ладно, ладно,- отозвался официант.- Что уж и пошутить нельзя?
Габриель вернулся.
- Странно,- сказал он.- Никто трубку не берет. Он хотел выпить свой кофе.
- Черт, остыло,- добавил он и брезгливо поставил чашку на стойку.
Подшаффэ выглянул на улицу.
- Подходят,- сообщил он. Отойдя от стойки, все столпились вокруг него, кроме официанта,- он спрятался под кассой.
- По-моему, они чем-то недовольны,- заметил Габриель.
- Потрясающе,- прошептала Зази.
- Надеюсь, с Зеленудой будет все в порядке,- сказал Турандот.- Он ведь ни в чем не виноват.
- А я,- поинтересовалась вдова Авот'я.- Я-то в чем виновата?
- Вот и отправляйтесь к своему Хватьзазаду,- пожав плечами, сказал Подшаффэ.
- Да ведь это же он и есть! - воскликнула она. Перешагивая через груду поверженных, образовавшую перед "Никтолопами" нечто вроде баррикады, вдова Авот'я выказывала горячее желание присоединиться к нападавшим, которые медленно и организованно продвигались ей навстречу. Увесистая пригоршня пулеметных пуль пресекла эту попытку. Поддерживая вываливающиеся кишки руками, вдова Авот'я рухнула наземь.
- Глупо все-таки,- прошептала она,- с моими-то деньгами еще бы жить да жить. И испустила дух.
Зази упала в обморок.
- Могли бы быть поосторожней,- разгневанно сказал Габриель.- Ведь здесь дети.
- Сейчас ты сможешь высказать им свои замечания лично,- сказал Подшаффэ,- они уже здесь.