Синтия вспыхнула, вынула чек и уставилась на него широко открытыми глазами. Потом покраснела еще больше и недовольно взглянула на Реджиналда.
– Это что, оплата за любовные утехи?
– Не смей так говорить, черт тебя побери! – прорычал он. – Если пересчитаешь все время, что провела у меня, то выйдет как раз на эту сумму. Я не собирался оскорблять тебя, так не делай этого и ты!
У нее просто руки чесались разорвать чек на мелкие клочки и швырнуть ему в лицо, но такие мелодраматические жесты были не в ее характере. Поэтому она бесстрастно протянула листок бумаги обратно.
– Выпиши, пожалуйста, обычную сумму, – ровным голосом произнесла Синтия. – Ту, которую выписываешь каждую пятницу. Или я больше у тебя не работаю.
Он некоторое время молча сверлил ее потемневшими от ярости глазами, потом скомкал чек, швырнул его в угол, достал чековую книжку и выписал новый.
– Вот!
– Спасибо, – вежливо, но холодно поблагодарила она.
– Скажи, – сквозь зубы процедил Реджиналд, – ты такая со всеми или только со мной?
– Такая? Что значит – такая?
– Самая трудная женщина из всех, что мне доводилось встречать.
– Лучше быть самой трудной, чем самой легкой! – в сердцах бросила Синтия и тут же пожалела о своих словах, заметив необычный блеск в его глазах. Она с трудом сглотнула. – Уверена, у тебя много дел. Не позволяй мне задерживать тебя.
– Хочешь, чтобы я ушел?
– Да.
– Ты еще не поблагодарила меня за цветы.
– Не может быть! Я точно помню...
Реджиналд подошел к ней вплотную.
– Да, но не так, как я надеялся. Я проехал черт знает сколько с этими проклятыми цветами, чтобы твой домовладелец получил возможность вышвырнуть меня за дверь. Ты у меня в долгу, Синтия Стэджерфорд.
– Вовсе нет. – Она попятилась и облизнула внезапно пересохшие губы. – Очевидно, мне не стоило приглашать тебя в мою комнату, ты неправильно это понял.
Он покачал головой.
– Ты ясно дала понять сегодня утром, что не хочешь меня. Но это ничего не меняет, потому что я хочу тебя.
Внезапно она поняла, что отступать ей некуда, сзади была кровать. Если Реджиналд приблизится еще на пять дюймов, они оба упадут на нее. Синтия живо представила последствия этого падения и задрожала от возбуждения.
– Только один поцелуй, Синди, пожалуйста! – умоляюще зашептал он. – В благодарность за цветы, или в знак прощения, или как угодно...
Его горячее дыхание обжигало ей губы, мешая думать. И при первом же прикосновении его рта Синтия обессиленно опустилась на кровать, а Реджиналд встал перед ней на колени, прижал ее к своей груди и поцеловал так горячо, что она ответила, ответила со всей давно сдерживаемой страстью...
Когда он оторвался от ее нежных губ, она продолжала сидеть молча, не в состоянии проронить ни звука. Реджиналд смотрел на нее, ожидая хоть каких-то слов, но тщетно. Тогда он устало поднялся.
– Полагаю, мне пора идти.
Он надел куртку и повернулся. Синтия с трудом заставила повиноваться свои трясущиеся ноги и встала, глубоко вдохнув в себя воздух.
– Спасибо за цветы. – Вдохнула еще раз и решилась: – Бесполезно лгать, Реджи. Я обманула тебя. И ты прекрасно знаешь, что я хочу... – Она замолчала, закусив губу.
– Что? – Он напрягся, но не обернулся.
– Я хочу тебя, хочу... – Он бросился к ней, обнял обеими руками, но она отстранила его. – Нет, Реджи, это ничего не меняет. Даже если произойдет «худшее».
Он остановился как вкопанный и окинул ее ледяным взглядом.
– Что это значит? Ты серьезно рассчитываешь, что будешь носить моего ребенка, а я останусь тихо стоять в сторонке?
– Пойми, если бы мы зачали ребенка в любви, это одно дело. А то, что произошло между нами, – случайность, которую я обязана была предотвратить.
– Ты не смогла бы справиться ни со мной, ни с любым другим мужчиной в той ситуации. Но скажи мне, если бы мы прошли через все положенные ритуалы ухаживания, как-то: рестораны, театры, прогулки под луной и тому подобное, прежде чем стать любовниками, ты чувствовала бы себя иначе?
– Как я могу сказать? К тому же, если бы ты не заболел, ничего этого и не произошло бы. Не забывай, я просто кухарка...
– Где уж мне забыть, если ты напоминаешь об этом по пять раз в день? Ладно, ты выиграла, я ухожу. Но не забудь выполнить обещание.
– Я оставлю тебе записку в следующий понедельник.
Когда за ним закрылась дверь, Синтия разрыдалась. Потом, немного успокоившись, спустилась вниз, вынула тюльпаны из раковины, поставила их в вазу и вернулась с ними в комнату, которая стала еще более пустой и унылой после ухода Реджиналда.